Чтение онлайн

— Девочки — да, — ни капли не смутился Гор. — А вот девушки…

— Это ты на что намекаешь, дружище? — я подобрался, нутром почуяв, что шутливая перепалка переросла во что-то совершенно иное. Даже Катрин высунула нос из приёмной, с любопытством на нас поглядывая в приоткрытую дверь.

— На то, что эта девушка не для тебя, — Игорь скрестил руки на груди и выразительно смерил меня снисходительным взглядом. Так, что у меня кулаки зачесались от банального желания врезать ему.

А потом догнать и ещё раз врезать. Чтобы не скалился так!

— И кто это решил? — я сощурился, сжав ручку так, что несчастный пластик жалобно затрещал. По венам медленно, но верно растеклась самая настоящая злость. В последний раз такой приступ ярости меня настиг классе так в шестом.

Когда какой-то хрен с бугра стащил мою любимую бейсболку с автографом известного футболиста. За что поплатился выбитым зубом и рассечённой бровью. И даже угроза вызова в кабинет директора, вместе с родителями меня не впечатлила.

— Я, — Гор в пару шагов сократил разделявшее наши столы расстояние и опёрся кулаками на край моего рабочего стола, сминая деловые бумаги. Угрожающе протянув, сверля меня недовольным взглядом. — Не лезь, Алекс.

— Че-го-о-о? — я аж воздухом подавился от неожиданности. И сердито фыркнул, мотнув головой. — Ну уж нет. Мне она нравится. И я буду за ней ухаживать. Так что это тебе лучше не лезть в это дело, Гор. Лёля будет со мной и точка.

— Спорим? — зло сощурившись, выдал Ильин, продолжая сверлить меня недовольным взглядом.

Вот мне бы сейчас взять и остановиться. Вспомнить, что проигрывать не умел ни один из нас и это знали все. Что спорить нам с Гором, было бесполезно, а ещё — опасно и совершенно бесперспективно. Но млять!

Азарт, вспыхнувший в душе, захлестнул меня с головой. И тормозить я не собирался, полностью уверенный в том, что в этот раз победа будет за мной!

Медленно поднявшись со своего кресла, я опёрся ладонями на столешницу и криво усмехнулся:

— А спорим. На этот чёртов фольксваген жук!

— Что, не нравятся странные тачки? — не удержался от подколки товарищ.

— Сам ты… Странный, — фыркнув, я протяну ему руку и, сжав его ладонь, гаркнул на весь офис. — Эй, Катрин! Разбей!

Что ответила Катька я так и не расслышал. Да и не прислушивался особо. Но судя по интонации что-то близкое к историческому «Дебилы, мля!» в исполнении министра иностранных дел.

К чему бы это?

— Лёля-я-я…

— Нет.

— Ну, Лёленька-а-а

— Не-а.

— Ну, за-а-аинька…

— Нет. Найн. Нихт, — я сердито сдула прядь волос с носа, но с места не сдвинулась, продолжая гонять шарики в телефоне. И то, что я делала это сидя на полу, меня лично ни капельки не смущало.

— Лёля, твою шоколадную фондю! — возмущённо булькнула Брянцева. И принялась с удвоенной силой тарабанить в дверь совмещённого санузла. — Зеленцова, это, блин, не честно! Это моя квартира! Это мой туалет! И я хочу его посетить!

Я печально вздохнула, глядя, как сгорает в игре очередная жизнь. Наверное, во мне должна была проснуться совесть. Определённо, должна была. Но моя дражайшая подруга в честь моего прихода в гости решила пожарить рыбу. И стоило мне вспомнить об этом, ощутить этот мерзкий, противный запах, как все намёки на стыд тут же оказались забыты.

Трудно, знаете ли, быть воспитанной девочкой и вежливой гостьей, после получасовых объятий с белым фаянсовым другом. И это я ещё дальше порога пройти не успела!

— Брянцева, пока ты не уберёшь ЭТО из квартиры, я отсюда ни ногой! — громко объявила я подруге, продолжая гонять шарики. Потом подумала чуть-чуть, прикинула варианты и уточнила. — Если у тебя, конечно же, совершенно случайно, не завалялся противогаз. За подкладку клатча!

Недовольное сопение подруги было слышно даже через плотно закрытую дверь. Зло пнув ногой которую, Аська обиженно фыркнула:

— Это было один раз, Лёля. Один, чёртов, раз! Ты мне всю жизнь теперь это припоминать будешь?

— Ну… — я сделала вид, что искренне задумалась над этим вопросом. А потом жизнерадостно заявила. — Да! Потому что так феерично завалившимся за подкладку презервативом мне секс ещё ни разу не обламывали!

— Эй! Секс же был!

— А лучше бы не было! — я стукнула кулаком по керамической плитке на полу и пнула дверь со своей стороны. — Тогда б меня не выворачивало от одной лишь мысли о том, что у тебя там на сковородке… Горит!

— Чёрт! Мой ужи-и-ин!

От этого страдальческого вопля задрожали зубные щётки в стакане, а я облегчённо перевела дух. И впервые за всё время нашего с Брянцевой знакомства порадовалась одному неизменному факту — готовить Аська так и не научилась. Что мы только не пробовали: и самообразование на дому, и личный пример, и кулинарные шоу, и бабушкины книги по домоводству.

Да что там! Мы даже согласились быть её подопытными кроликами, мужественно пробуя те кулинарные «шедевры», что выходили из-под её рук. Увы, всё оказалось зря. У Аськи не портилась, не сгорала, не переваривалась только лапша быстрого приготовления.

И то, не всегда.

Из коридора раздался приглушённый мат, звук битого стекла и чья-то возня. Я настороженно прислушалась, гадая, что ещё могло случиться. И подпрыгнула от неожиданности, когда в дверь деликатно постучали:

— Выползай, кикимора. Рыба в мусорке, вместе со сковородкой. И моей любимой конфетницей. И, пожалуйста, давай без комментариев, а?

Я на это только фыркнула, нехотя поднимаясь с насиженного места. Одёрнула тонкую кофту приятного бежевого цвета, подтянула так и норовившие сползти бриджи и…

— А пакет всё ещё на кухне? — подозрительно поинтересовалась я, подойдя к двери и машинально принюхавшись. Сглотнув вязкую слюну, стоило уловить совсем слабый, но всё же имеющийся аромат рыбы.

Минутное молчание в ответ меня не удивило. Вот ни капельки. Как и тяжёлый вздох, а затем злой топот, проследовавший сначала на кухню, потом к входной двери, а потом вернувшийся обратно. После чего в дверь санузла снова деликатно постучали.

Прокашлявшись, Брянцева с изрядной долей яда в голосе уточнила: