Чтение онлайн

Вдали от берега мир становился необычайно широким в глазах семилетнего мальчика с пытливым взглядом. Отец Ричи любил рыбачить, и, как у всех рыбаков, у него была тетрадка с координатами — визитными карточками тайных мест. Зачастую они рыбачили в местах кораблекрушений, и когда они следили за отметками фарватера, Колер говорил сыну, что под ними, слой за слоем, лежат останки затонувших судов, и все — благодаря немецким субмаринам, фантастическим машинам-охотницам, успешно действовавшим в самых экстремальных природных условиях. Для Ричи, который мечтал о покорении экстремальной среды открытого космоса, идея о такой машине, действовавшей десятилетия назад, по соседству с его домом, казалась более поразительной, чем научно-фантастические фильмы, которые он смотрел по телевизору. Когда во время походов на яхте они оказывались в Рокавэй-Инлет, Ричи спрашивал о круглой каменной колонне, торчащей из воды и находящейся ровно на полпути между Бруклином и Бризи-Пойнт; она была похожа на замок. Отец объяснил, что во время войны инженерные войска использовали конструкцию, чтобы натягивать под водой стальные сети и не давать немецким подлодкам зайти в Джамайка-Бэй. «Ты можешь в это поверить, Ричи? — спрашивал отец. — Немцы приходили прямо сюда. Смотри, отсюда видно Верраццано Бридж. Вот как близко подбирались немецкие подлодки». Ричи был зачарован этими рассказами, но ни слова не говорил друзьям. Для него сведения о немецких субмаринах у парадного подъезда Америки были секретом, который могут знать только рыбаки, такие как его отец и он сам.

После того как отец рассказал ему об этих стальных сетях, Ричи пошел в магазин и купил модель немецкой подлодки и раскрасил ее так, что она выглядела пойманной в эти сети. Изучая навигационные карты отца, он поразился, увидев отмеченную на них потопленную немецкую субмарину «U-853», вблизи Блок-Айленда, район Род-Айленда, рядом с леденящей душу записью красными буквами: «ВНИМАНИЕ — НЕРАЗОРВАВШИЕСЯ БОЕПРИПАСЫ». Прошло двадцать пять лет с тех пор, как здесь рыскали немецкие подлодки, но и сейчас после них оставалось что-то, готовое ожить.

Одним солнечным теплым днем, когда Ричи было восемь, отец взял его покататься на водных лыжах в Дэд Хоре Бэй, в водах Милл Бэйсин, вблизи Бруклина. Это была небольшая акватория, где моторные лодки таскали за собой водных лыжников. В один из заплывов Ричи веревка провисла, и он свалился в воду: отец выключил двигатели. Колер развернулся на 180 градусов, крича Ричи: «Давай на борт! Давай на борт!», а затем выхватил сына из воды. Потом он начал медленно плавать кругами вокруг какого-то предмета. Отец сказал: «Иди в каюту и не смотри». Ричи сделал вид, что зашел в каюту, и продолжал смотреть, наблюдая за предметом, вокруг которого кружил отец, пока не смог различить, что это тело женщины. Он знал, что это женщина, потому что увидел купальник-бикини. Отец вызвал береговую охрану и продолжал кружить. Ричи присмотрелся поближе. Женщина лежала лицом вниз, длинные волосы расплылись по воде, ноги расставлены, из-под купальника выглядывали ягодицы, несколько симметричных белесых ран на спине и ляжках. Тело качалось на волнах в кильватере отцовской яхты. Сердце Ричи отчаянно стучало, но он не мог отвернуться. Он не плакал и не прятался. Он думал, как женщина могла оставаться в океане, и никто не знал, что она там.

К концу лодочного сезона отец Ричи решил научиться нырять с аквалангом. Дома Колер разрешал Ричи собирать и разбирать баллон и регулятор: он считал, что его трое детей должны быть в ладах с любой техникой, чтобы они не боялись прилагать к чему-либо руки. Он забросил снаряжение на дно семейного бассейна на заднем дворе, затем сказал Ричи нырнуть, собрать комплект и подышать с его помощью. Мысль о том, что он способен совладать с подводным миром, ставила Ричи в один ряд с ныряльщиками, которых он видел в фильме «Двадцать тысяч лье под водой».

Весь этот период Ричи по-прежнему много читал. Если бы кто-то наблюдал за ним, делая выводы только из этого, он бы причислил мальчика к вундеркиндам. Ричи не участвовал ни в одной спортивной команде и не играл на улице, как это регулярно делали соседские мальчишки. Он проводил большую часть своего времени за чтением или изготовлением моделей техники времен Второй мировой войны, которые он делал все более детальными. Но Ричи не был хлюпиком. Когда отец Ричи узнал, что громила с прической «Афро» по имени Винни поколотил Ричи после школы, он прошел целый квартал с Ричи, пока не нашел обидчика, и заставил сына отдубасить того. После этой драки соседские мальчишки по-другому смотрели на Ричи. Прошел слух, что если затронуть Ричи Колера, он может озвереть. Поэтому теперь его мало кто задевал.

Той весной, когда Ричи исполнилось девять, он, его отец и портовый механик вывели тридцатипятифутовую яхту класса «Викинг Спорт Фишерман» под названием «Лиза Франчес» в море на дневную прогулку. Теперь Ричи было разрешено быть штурманом, плавать в океане и даже смешивать для взрослых коктейль с водкой под названием «Отвертка» — он был важным членом экипажа. Колер давал Ричи штурвал и разрешал мальчику выводить судно из бухты в Атлантику. Через десять минут после отхода от причала Ричи резко вывернул штурвал, что заставило отца вздрогнуть.

— Что ты делаешь? — закричал он.

— Там впереди покрышка, и я не хотел на нее наткнуться, — ответил Ричи.

Колер перегнулся и посмотрел в воду.

— Это не покрышка, — произнес он.

Ричи прищурился, чтобы лучше рассмотреть плавающий предмет. Когда яхта подошла ближе, он увидел, что предмет, который он принял за автомобильную покрышку, оказался трупом мужчины. Человек лежал лицом вниз, руки широко расставлены, ноги болтались в воде, черную штормовку натянуло ветром на голову, словно саван. Когда яхта прошла мимо, волнами развернуло голову, и Ричи увидел лицо. Глаза были закрыты, щеки чисто выбриты, волосы залепили глаза. Под штормовкой была светлая водолазка. Кожа была белая. Мужчина был мертв.

Отец Ричи взялся за штурвал и развернул яхту. «Иди в каюту и не смотри!» — приказал он. Ричи, выходя из рулевой рубки, продолжал смотреть. Отец и один из его знакомых взяли десятифутовый багор и подтянули тело к яхте. Море было неспокойным и швыряло труп вверх и вниз, но руки мужчины положение не меняли; они так и оставались будто распятыми. Колер вызвал береговую охрану. «Поднимите тело на борт», — распорядился дежурный.

Колер знал, что если возьмет тело на борт, будет долгое расследование, а у него не было на это времени. Вместо этого он решился остаться возле тела и ждать прибытия береговой охраны. Пока власти спешили к месту преступления, Колер с друзьями упражнялись в черном юморе: «Проверьте бумажник! Нет ли там колец с бриллиантами».

Когда прибыл катер береговой охраны, оттуда связались с Колером по радио.

— Поднимите тело к себе на кормовые сходни и следуйте за нами.

— Ничего не выйдет, — ответил Колер. — Я оставлю тело и уйду, если вы не подойдете и не заберете его сами.

Эта фраза ужаснула Ричи еще больше, чем вид самого тела. Он не мог вынести мысли о том, что мертвое тело будет дрейфовать в море и затеряется там навеки. Он знал, что его отец говорил серьезно. Он молился, чтобы береговая охрана забрала мертвеца.

Катер береговой охраны маневрировал, чтобы подойти ближе в неспокойном море. Ричи по-прежнему не отрывал взгляда от лица мертвого мужчины и от его распростертых рук. Когда катер береговой охраны проходил мимо, Колер передал багор пограничнику, которого стошнило при виде тела. С катера Колеру приказали следовать за ними к берегу. Когда все прибыли на станцию береговой охраны, тело переложили на носилки. Изо рта мертвеца вытекала вода. Мальчик, возрастом примерно как Ричи, бросился к телу и закричал: «Папа! Папа!» Ричи дрожа! собирая в кулак все свои силы, чтобы не разрыдаться. Несколько минут спустя кто-то сообщил Колерам, что мужчина попал в шторм на парусном судне, его скинуло за борт, и он утонул. Сказали, что он был священником.

Всю дорогу домой Ричи думал о том, что было бы, если бы они с отцом не нашли священника. Прошел год с тех пор, как он видел в воде мертвую женщину, но Ричи не переставал размышлять о том, как можно оставлять людей в воде, если их любят близкие и им надо обязательно знать, где сейчас их любимые.

Когда Ричи исполнилось одиннадцать, отец взял его на погружение. Они пошли на причал, где стояла яхта Колера. Ричи проверил свои приборы, плюнул в маску, чтобы стекло не запотевало под водой, и похлопал себя по боку, чтобы удостовериться, что нож на месте. Когда все было наготове, он перекинулся боком в воду, как делали актеры в телесериале «Морские охотники». Нью-йоркские воды были очень грязными: повсюду плавали пластиковые стаканчики и окурки, блестели пятна нефти, тут же плавал и сломанный зонтик, поэтому Ричи едва мог поверить в красоту подводного пространства. Мимо него проплывали мечехвосты, вокруг шныряли мелкие рыбешки, медузы плавно двигались по течению. И по мере того как он перемещался в пространстве, в котором люди не должны были находиться, где немецкие субмарины проскальзывали под самым носом у всего мира, он понял, что вторгся в иное царство, совершил «прыжок астронавта», к которому так стремился.