Чтение онлайн

б) В отношении прочего населения, не немецкого происхождения, живущего на территории генерал-губернаторства, а также и в отношении граждан Советского Союза поступать следующим образом: допрос 3-й степени следует применять только в тех случаях, когда заключенный не хочет признаться в том, что ему известно о важных антигосударственных или антиимперских фактах, о связях, об уже совершенных или задуманных крупных преступлениях (например об убийствах, грабежах, а также о местах сокрытия награбленного и т. п.), установление и раскрытие которых нормальным путем невозможно, хотя осведомленность заключенного об этом весьма вероятна.

Предварительным условием применения этого метода допроса является положение, когда обычные методы допроса остались безрезультатными. Недопустим допрос 3-й степени в отношении лиц, дела которых временно переданы на доследование органам юстиции. Исключения из этого допустимы только с моего особого и предварительного согласия.

Более строгое ведение допроса в зависимости от положения дела может заключаться в следующем:

ухудшенное питание (хлеб и вода);

лишение постельных принадлежностей;

содержание в темной камере;

лишение сна;

изнурительные движения, а также удары палками по ягодицам.

Все средства допроса 3-й степени применяются с разрешения. При наказании палочными ударами присутствуют не менее двух чиновников.

По делам, расследуемым уголовной полицией, нанесение ударов заключенным не немецкой национальности производится чиновниками уголовного следствия, не принадлежащими к немецкой национальности. Сказанное о применении допроса 3-й степени запрещается толковать расширительно.

Если заключенного, подлежащего допросу 3-й степени, представляют судье, то немедленно следует письменно и совершенно секретно с краткой мотивировкой довести до сведения соответствующего главного прокурора о том, что заключенный допрошен указанным способом. В самом деле, как вообще во всех делах, не следует упоминать о допросе 3-й степени.

Поскольку я не сам присвоил себе право допроса 3-й степени, выбор формы и объема данного допроса я предоставляю руководителям отделений 4 и 5, а также руководителям соответствующих учреждений.

Разрешение на допрос 3-й степени, в основном даваемое до допроса, должно последовать в письменной форме.

в) В исключительных случаях, особенно по служебным делам, проходящим не по месту службы, старшему по чину чиновнику, ведущему дело, может быть предоставлено до начала дела право вести допрос 3-й степени не по месту службы.

По возвращении на место службы об этом следует доложить. Данные разрешения хранятся, собранные в одном месте, в отделении IV в Радоме в продолжение трех лет.

Ходатайство о разрешении на допрос 3-й степени и полученное разрешение следует рассматривать как совершенно секретное дело государственной важности.

О результате допроса 3-й степени, по каждому случаю которого я дал разрешение, докладывать мне лично.

За строжайшее выполнение этого предписания несут личную ответственность руководители отделений, а также руководители других учреждений; им надлежит позаботиться об обучении чиновников, в компетенцию которых входит допрос 3-й степени, и строго учитывать секретное значение этих предписаний и отдельных случаев.

Нарушение этого распоряжения карается в уголовном и дисциплинарном порядке.

Ильмер

Нюрнбергский процесс

(в 7-ми т.), т. 3, с. 348-350.

ЗАЯВЛЕНИЕ ШЕЛЛЕНБЕРГА ОТ 26 НОЯБРЯ 1945 Г.

– --------------------------

Если память мне не изменяет, в середине мая 1941 года начальник IV управления главного управления имперской безопасности (РСХА) бригадефюрер СС Мюллер (от имени начальника главного управления имперской безопасности группенфюрера СС Гейдриха) вел переговоры с генерал-квартирмейстером главного командования сухопутных войск (генералом Вагнером {Герман Вагнер в указанный период - генерал-квартирмейстер генерального штаба главного командования сухопутных войск.}) по вопросам применения полиции безопасности (ЗИПО) и службы безопасности (СД) в действующей армии во время предстоящей кампании против России.

Вагнер не сумел договориться с Мюллером, и поэтому Гейдрих просил о назначении другого представителя.

В то время я был начальником отдела "Е" IV управления главного управления имперской безопасности и был подчинен начальнику управления Мюллеру. Так как я имел опыт в составлении документов, Гейдрих направил меня к Вагнеру, чтобы сформулировать окончательное соглашение.

Согласно данному мне приказанию я должен был обратить внимание на то, чтобы это соглашение ясно предусматривало обязательство ответственных учреждений сухопутных войск безоговорочно поддерживать действия эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и службы безопасности (СД). Я подробно обсудил с Вагнером проблемы этих взаимоотношений.

На основе имевших место переговоров я разработал и представил ему проект соглашения, который был им всецело одобрен. Этот проект был положен в основу окончательных переговоров между Вагнером и Гейдрихом, имевших место в конце мая 1941 года.

Насколько припоминаю, содержание соглашения было приблизительно следующим.

В основу его был положен приказ фюрера, упомянутый в начале соглашения, о том, что полиция безопасности и СД должны быть включены в состав соединений действующей армии для того, чтобы всеми средствами быстро и окончательно сломить всякое сопротивление в завоеванных фронтовых и тыловых районах. Затем были установлены отдельные районы, в пределах которых должны быть организованы и действовать полиция безопасности и СД.

Одновременно отдельные эйнзатцгруппы были распределены между группами армий, предназначенными к участию в военных операциях (отдельные эйнзатцкоманды между соответствующими армиями).

Эйнзатцгруппы и эйнзатцкоманды, в частности, должны были действовать:

(1) в зоне боевых действий: в полном тактически-оперативном и административном подчинении командующих воинскими соединениями;

(2) в районе армейского тыла: в административном подчинении командующих воинскими соединениями, а в оперативном отношении - главному управлению имперской безопасности;

(3) в районе фронтового тыла: так же, как указано в п. (2);

(4) в районе гражданского управления восточными территориями - как в рейхе.

Тактически-оперативная власть и ответственность штабов воинских соединений в отношении эйнзатцкоманд этим соглашением ни в какой мере не ограничивались и поэтому не нуждались в дальнейших разъяснениях.

Соглашение устанавливало, что административная подчиненность не ограничивалась только дисциплинарным подчинением, но включала и обязанность тыловых штабов действующей армии обеспечивать эйнзатцгруппы и эйнзатцкоманды довольствием (бензин, продовольствие и т. д.) и предоставлять им пользование сетью связи.