Чтение онлайн

Это соглашение было подписано Гейдрихом и Вагнером в моем присутствии. Вагнер подписал его "по уполномочию" главного командования сухопутных войск.

После того, как Вагнер и Гейдрих подписали соглашение, меня просили удалиться из комнаты на полчаса. Уходя, я еще успел услышать, что они договорились обсудить наедине, очевидно, лично им обоим известный приказ фюрера и условиться в деталях о дальнейшей его передаче. По истечении получаса меня позвали, чтобы проститься.

Сегодня я прочел "Отчет номер 6 о деятельности эйнзатцгрупп полиции безопасности и СД на оккупированной территории СССР (за время с 1 по 31 октября 1941 года)", а также "Сводный отчет эйнзатцгруппы "А" за время с июня до 15 октября 1941 года". Из содержания этих отчетов следует, что деятельность эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и СД состояла главным образом в массовых убийствах евреев, коммунистов и других элементов сопротивления. Из "Сводного отчета", охватывающего только первые четыре месяца этой деятельности, следует, что сотрудничество соответствующих командующих армиями с эйнзатцгруппой "А" было в общем хорошим, в отдельных случаях, например с 4-й танковой группой под командованием генерал-полковника Гепнера, "очень тесным, и можно даже сказать носило сердечный характер" (с. 1). Из приложения к тому же отчету, которое озаглавлено "Сводка о числе казненных", и в особенности из цифр, приведенных по отдельным последовательно завоеванным районам, с очевидностью следует, что полное введение в действие полиции безопасности и СД, сопровождавшееся массовыми убийствами (истреблением) всех элементов сопротивления во фронтовой полосе, началось немедленно после начала наступления против России.

Я признаю правдивость и достоверность обоих вышеупомянутых отчетов. Поэтому сегодня я должен выразить мое твердое убеждение, что во время своего секретного разговора наедине Вагнер и Гейдрих обсудили и наметили будущую широкую деятельность эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд в составе действующей армии, включая сюда планомерные массовые убийства.

Упомянутое выше тесное сотрудничество между действующей армией и эйнзатцгруппами с первых же дней русской кампании приводит меня к непоколебимому заключению, что верховное командование вооруженными силами еще до ее начала в обычном служебном порядке уведомило командующих группами армий и отдельных армий, предназначенными для участия в кампании, о предстоящей задаче эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и СД, включая планомерное массовое истребление евреев, коммунистов и всех других элементов сопротивления.

В начале июня 1941 года Вагнер совместно с Гейдрихом и начальником управления разведки и контрразведки ОКВ (Абвер) адмиралом Канарисом созвали в помещении верховного командования вооруженными силами в Берлине общее совещание всех офицеров разведывательной службы и, насколько мне помнится, всех офицеров разведывательной службы всех групп армий, армий, армейских корпусов и некоторых дивизий, которые были предназначены для участия в предстоящей русской кампании. Присутствовало также большинство ответственных руководителей эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и службы безопасности. Я также присутствовал. Смыслом и целью этого совещания было ознакомление участвующих с военными планами против России и объявление им вышеупомянутых подробностей заключенного между Вагнером и Гейдрихом письменного соглашения.

Эта группа офицеров разведывательной службы армий и соединений пробыла в Берлине еще несколько дней и в ряде дальнейших совещаний, в которых я не участвовал, была подробно информирована о дальнейших деталях предстоящей русской кампании.

Я допускаю, что предметом этих совещаний было уточнение смысла приказа фюрера "всеми средствами быстро и окончательно сломить всякое сопротивление на завоеванных территориях", включая организованные массовые убийства всех сопротивляющихся элементов. В противном случае, вероятно, нельзя было бы ожидать установления в течение нескольких недель того сотрудничества между действующей армией и эйнзатцгруппами, о котором ясно свидетельствуют вышеупомянутые документы. Во всяком случае, вряд ли можно сомневаться в том, что эти офицеры разведывательной службы немедленно по возвращении из Берлина самым точным образом и в полном объеме информировали о соглашении своих начальников, включая командующих группами армий и армиями, которые должны были начать наступление на Россию.

Вальтер Шелленберг

26 ноября 1945 г.

Нюрнбергский процесс

(в 3-х т.), т. 1, с. 214 - 218.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ К.Р. БЕСТА

{Карл Рудольф Вернер Бест - группенфюрер СС, "теоретик" полиции, с 1935 года на ответственных постах в гестапо, один из руководителей СД; в 1943-1945 г.г.
– наместник Гитлера в оккупированной Дании. После краха рейха был судим за совершенные злодеяния и приговорен к смертной казни, но вскоре помилован и в 1951 году выпущен из тюрьмы. Через непродолжительное время стал консультантом по правовым вопросам концерна "Гуго Стиннес".}

– --------------------------

Стенограмма заседания

Международного военного трибунала

от 31 июля 1946 г.

Меркель (защитник СД): Для какой цели были созданы эйнзатцкоманды?

Бест: Так называемые эйнзатцкоманды были созданы с согласия ОКВ. Эти эйнзатцкоманды должны были прикрывать тылы сражающихся воинских частей и проводить все должные мероприятия по безопасности.

Меркель: Кому они подчинялись?

Вест: Во время боевых операций они подчинялись военному командующему командующему тем воинским соединением, которому они были приданы. После прекращения операции подчинение шло обычным порядком. Если в той или иной оккупированной области имелся рейхскомиссар или командующий, то эйнзатцкоманды подчинялись высшему руководителю СС и полиции, который был придан данному рейхскомиссару, так как рейхскомиссар возглавлял всю администрацию оккупированных областей.

Меркель: Из кого состояли эйнзатцкоманды?

Бест: Из служащих полиции безопасности, СД и гестапо. В ходе войны в эти команды пришли также служащие из других инстанций, а именно: охранной полиции, уголовной полиции...

Меркель: Являлись ли эйнзатцкоманды составной частью гестапо?

Бест: Нет, они не принадлежали ни к центральным инстанциям гестапо, ни к другим, а были формированиями с задачами полиции безопасности своеобразного характера.

Нюрнбергский процесс

(в 3-х т.), т. 1, с. 219 - 220.

ГЕРМАНИЗАЦИЯ ОККУПИРОВАННЫХ СТРАН

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПОМОЩНИКА ГЛАВНОГО ОБВИНИТЕЛЯ ОТ СССР Л. Н. СМИРНОВА

{ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, ед. хран. 28}

– --------------------------

Стенограмма заседаний Международного

военного трибунала

от 25, 26 и 27 февраля 1946 г.

Преступления немецких захватчиков вытекали из человеконенавистнической сущности фашизма, его стремления к мировому господству путем разбойничьего захвата целых государств на Западе и на Востоке, порабощения и массового истребления людей. Эти преступления были претворением в жизнь каннибальских теорий германского фашизма.

Элементы, образующие понятие "преступления против человечности", содержатся почти во всех преступных действиях гитлеровцев. О значительной части фактов, подтверждающих совершение немецкими фашистами этих тягчайших преступлений, было уже доложено Суду при представлении доказательств по разделу о военных преступлениях и преступлениях против мирного населения...

С появлением немецких воинских частей и водружением свастики на зданиях официальных учреждений жители временно оккупированных районов стран Восточной Европы как бы становились по ту сторону жизни. Безжалостная машина фашизма хотела заставить их отрешиться от всего того, что в результате тысячелетий развития стало неотъемлемой частью понятия человечности.

Смерть постоянно витала над ними, но по пути к смерти их заставляли пройти через многие унизительные для человеческого достоинства мучительные стадии, которые в совокупности и образуют то, что обвинительное заключение называет преступлениями против человечности.

Их хотели заставить забыть свое имя, надевая на шею бирку с номером или нашивая на рукав одежды условный знак. Их лишали права говорить и читать на родном языке. У них отнимали дом и семью, их пытались лишить родины, насильственно перемещая за многие сотни и тысячи километров. Их лишали права иметь детей. Их повседневно третировали и унижали. Над их чувствами и верованиями глумились и издевались. И, наконец, у них отнимали последнее жизнь.

Многочисленные акты расследований отмечали не только состояние крайнего физического истощения жертв немецко-фашистских зверств. Они отмечали также состояние тяжкой душевной депрессии у тех людей, которые в силу тех или иных случайностей вырывались из фашистского ада.

Длительное время требовалось для того, чтобы люди, сделавшиеся жертвами германского фашизма, вновь вернулись к привычному кругу понятий и действий, к гуманным правилам человеческого общежития. Этот момент трудно выразить юридическими формулами, но он, с моей точки зрения, имеет весьма существенное значение для обвинения главных военных преступников.