Нюрнбергский процесс, сборник документов (Приложения)
Шрифт:
Фюрунгсштаб Г.В.Б.
г-ну министериальдиректору Сарнову
или его заместителю
г-ну статс-секретарю Рейнгардту имперское Министерство Финансов
г-ну статс-секретарю д-ру Ландфриду Начальнику экономического штаба
г-ну генерал-майору Томасу
г-ну статс-секретарю д-ру Нейманну
г-ну директору имперского банка Пулю управление имперского банка
Генеральному уполномоченному по имперской администрации — вручить г-ну статс-секретарю д-ру Штукарту или его заместителю
Имперское министерство внутренних дел г-ну управляющему министерством д-ру Михелю
Имперское министерство хозяйства господину советнику министерства Зуседорфу
Здесь
В приложении покорнейше препровождаю протокол заседания от 30 мая 1939 г. о военном финансировании. Как только мною будут получены новые предложения от господина имперского министра финансов, я позволю себе вернуться к этому делу.
По заместительству д-р Поссе
Удостоверяю: Секретарь (подпись неразборчива)
Приложение
к секретному документу
государственной важности 8/2669/39
Секретный документ
государственной важности
8 экземпляров, 2-й экземпляр
Совещание по вопросам военного финансирования имело место 30 мая 1939 г. утром в 11 час. под председательством г-на статс-секретаря д-ра Ландфрида.
Список присутствовавших лиц прилагается.
Г-н статс-секретарь д-р Ландфрид открыл заседание заявлением о болезни г-на статс-секретаря д-ра Поссе. Затем он уполномочил советника министерства д-ра Холтца доложить о позиции генерального уполномоченного по хозяйству по вопросам военного финансирования. Было оглашено содержание доклада «Заметки к вопросу о внутреннем финансировании» от 9 мая т.г. (приложение к ГБВ 8/2179/39 с.г.д.), в котором упоминались также цифры, названные имперским министром финансов. Было указано, что генеральному уполномоченному по хозяйству следовало бы в первую очередь позаботиться о финансировании военных расходов и для будущего, после окончания войны, когда будут ожидаться поступления в государство, но что представленные и пересланные господам участникам этого совещания заметки должны служить только как основание для дискуссий. Мысль о выпуске особых кредитных бумаг с целью военного финансирования исходила из основ нового финансового плана. Выпуск налоговых бон нового финансового плана будет сопряжен с долгосрочностью выплаты, принимая во внимание военные нужды и другие обстоятельства. Эти кредитные бумаги следует именовать «Уплата военных долгов».
Г-н статс-секретарь д-р Ландфрид сразу же указал на один особый пункт, о котором говорится на странице 14 заметок о военном финансировании. Он высказал мнение, что снижение заработной платы и сокращение доходов не должно упускаться из вида во время войны. Следует исходить из того принципа, что оставшийся на родине, как правило, не должен зарабатывать больше чем солдат в походе. На первом плане стоит, по его мнению, соответствующее урегулирование всех доходов и снижение всех цен.
Г-н статс-секретарь Рейнгардт сказал, что он за последние дни ознакомился с присланными заметками и выработал план военного финансирования.
Этот план не является окончательным. Он даст задание выработать более точный план и вышлет его приблизительно через 10 дней.
Имевшиеся до сих пор проекты референтов имперского министерства финансов о военных налогах будут, таким образом, опережены. По его предыдущим подсчетам доходы государства во время войны будут равняться 22 млрд. Они могут еще увеличиться благодаря управленческим доходам государства и повышениям военных взносов общин (1,5 млрд.), государственных учреждений и страховой ренты, а также благодаря 1,9 млрд. государственных кредитных билетов и 0,8 млрд. рентных банкнот, в общем 31 млрд. Исходя из этого военные расходы должны покрываться в первую очередь налогами. Следует повысить военные взносы физических лиц на 25% их дохода наряду со всеми налогами мирного времени, точно также следует повысить военный взнос всех акционерных обществ на 25% дохода. Таким образом, доход с налогов физических лиц достиг бы 15 млрд. Акционерные о-ва дали бы 1,7 млрд. Если исходить из расчета военных расходов в 55 млрд., то непокрытыми остались бы приблизительно 9 млрд. Последние должны покрываться налоговыми бонами.
В таком случае налоговые боны должны быть обусловлены иначе, чем в «новом финансовом плане»; они должны быть долгосрочными и такими, чтобы их можно было закладывать. Наименование налоговых бон следует сохранить. Детали необходимо еще разработать. При этих расчетах остается еще резерв для покрытия некоторых непоступивших доходов; выпуск Военных займов еще не предусмотрен.
Г-н статс-секретарь Нейманн поставил на обсуждение вопрос, хватит ли продовольствия армии в том объеме, какой был указан, если требование армии возрастет до 14 млрд. за первые три месяца войны. Он утверждает, что если взять в основу продовольственный потенциал современной территории Рейха, то он сомневается в возможности подобного увеличения продовольствия.
Во всяком случае, он того же мнения, что продовольственное снабжение армии должно быть финансировано. Что касается финансирования, то он считает, что в случае кратковременной войны следует применить строжайшую налоговую систему. Если же придется считаться с продолжительной войной, то, во всяком случае, следует взвесить, не лучше ли будет обременить финансированием кредитную сторону, само собой разумеется, не отказываясь от допустимых строгих налогов. Г-н генерал-майор Томас [100] и г-н министериальдиректор [101] Пишбейн заявили, что определение военных нужд и продовольственного потенциала в настоящее время подлежит особому изучению. Требования армии в первые три месяца войны будут, вероятно, выше, чем в дальнейшем ходе войны. Что касается упомянутого снижения заработной платы и мнения, что находящийся на родине не должен зарабатывать больше тех, кто находится в походе, то они должны приветствоваться с солдатской точки зрения.
100
Георг Томас — начальник управления вооружения и военной экономики верховного командования вооруженными силами, член комиссии по разработке «четырехлетнего плана», ближайший помощник Геринга. Томас в августе 1940 года возглавил предварительную подготовку к операции на Востоке и разработку экономического раздела плана «Барбаросса», получившего кодовое обозначение «Ольденбург» (см. Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1965, т.2, стр. 540—545).
101
Министериальдиректор — чиновник центрального аппарата (приравнен к чину генерал-лейтенанта).
Практический опыт последнего времени показал, что исходить следует, несомненно, из принципа заработной платы.
В дальнейшем г-н директор имперского банка Кречманн заявил, что с точки зрения имперского банка центр тяжести военного финансирования должен быть возложен на увеличение налогов.
Был поднят еще вопрос, возможно ли более точное исчисление военных расходов, если исходить с определенно взятого положения войны.
Г-н статс-секретарь д-р Ландфрид закрыл заседание и заметил, что дальнейшие детали будет целесообразнее обсудить тогда, когда министерством финансов будет представлен новый проект закона о военных налогах.
Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1965, т.1, стр.144—147
Письмо министра иностранных дел Германии И. Риббентропа министру иностранных дел Франции Ж. Бонне
13 июля 1939 г.
Лично
1 июля Вы передали графу Вельчеку предназначенное лично для меня письмо [102] , содержание которого обязывает также и меня ясно и недвусмысленно изложить Вашему Высокопревосходительству позицию германского правительства в области германо-французских отношений в целом и в вопросе о Данциге в частности.
102
1 июля 1939 г. министр иностранных дел Франции Ж. Бонне в беседе с германским послом Й. Вельчеком затронул вопрос о польско-германских отношениях. Посол в соответствии с полученными им из Берлина инструкциями дал недвусмысленно понять, что Германия намерена «урегулировать» свои отношения с Польшей еще в 1939 г. Сославшись на «военную и экономическую мощь» Германии, Вельчек пригрозил Бонне катастрофическими последствиями, которые возникнут для Франции, если она будет оказывать поддержку Польше. По мнению Бонне, для достижения урегулирования необходимо было, чтобы «состояние напряженности на восточной границе Германии, особенно в Данциге, уступило место более спокойной атмосфере».
В заключение беседы Бонне, сославшись на «отношения дружбы и доверия», которые установились у него с И. Риббентропом, просил передать германскому министру записку (Akten zur deutschen auswartigen Politik, 1918—1945. Ser. D. Bd. 6. S.693).
В этой записке Бонне говорилось, что он считает своим долгом напомнить о существовании франко-польского союза и французской декларации о предоставлении гарантий Греции и Румынии, а также сообщить, что в случае какой-либо акции, которая имела бы целью изменить статус-кво в Данциге и вызвать тем самым вооруженное сопротивление со стороны Польши, Франция была бы вынуждена ввести в действие франко-польское соглашение (ibid. S.692).
Германское и французское правительства в декабре 1938 г. подписали заявление, в котором они торжественно признают существующие между Германией и Францией границы как окончательные и в котором они выражают стремление приложить все свои силы к тому, чтобы обеспечить развитие мирных и добрососедских отношений между обеими странами. Что касается имперского правительства, то это заявление было логичным следствием политики взаимопонимания с Францией, последовательно проводимой им после прихода к власти, политики, которой оно принципиально хотело бы придерживаться и по сей день.