Чтение онлайн

– Спасибо, - сказала я, глазея изнутри на шар рубки и чуть покачиваясь в мягком кресле.
– Как тут хорошо.

– Могу я еще раз поинтересоваться китами?
– спросил он, на сей раз вслух.

Я закрыла глаза и старательно подумала о китах все, что знаю. Я вообще в плане знаний человек компактный. Раз - багаж весь выставлен на обзор. Мало его, багажа. Мне стыдно, но теперь поздно что-то менять в прошлом. Школа, телевизор и кино. Немного случайных книг в тот год в институте, еще немного - во время дежурств, когда было скучно. И все...

– Надо навести справки, - улыбнулся очаровательный инопланетянин маленьким, но выразительным ртом. Безгубый, а злобности нет, даже странно.
– Я определил планету, спасибо. Полагаю, там есть наблюдатели расы кэф. Они покинули дом, - тут взгляд хозяина рубки потускнел от огорчения, - таков удел старших. Мы остались оберегать дом, таков удел верных.

– Вы не кэф?

– Можешь звать меня Кит, - улыбнулся он.
– Я суть корабля, он - моя оболочка. Еще я экстракт памяти и воли первого капитана. Хорошо, что у корабля опять есть имя. Мы немного устали быть сами по себе.

– Так прилетели бы в габ, поболтать, просто так, по-соседски, - ляпнула я.
– Простите. Ну, вы в курсе моего интеллекта. Вот я и горожу.

– Корабли расы кэф - мечта империи, тайно желающей господства, - улыбнулся он с долей грусти.
– Мечта Дрюккеля, чиновные носители вели бы инспекцию непрестанно, имей они доступ без ограничения дальности и маршрута. Научный сектор желает нас разобрать, расщепить до последнего элемента и познать. Мы очень всем нужны. Только... не по-соседски. Приятно встретить человека, которому от нас ничего не надо... почти. Но то, что в твоей голове, умещается в границы добрососедства.

– Вы нас везете в габ?

Он чуть помолчал, отрицательно качнул головой на гибкой длинной шее - так роскошно получилось, прямо танец, а не движение. У него нет волос, зато по черепу идет едва заметный гребень, и сейчас он приподнялся сотнями радужных пушинок...

– Нам самим много чего хотелось бы сделать, как ты хорошо сказала, по-соседски. Мы храним верность ушедшим. Этот сектор - их дом, а разве хорошо, когда дикари лезут с отмычками в чужой дом? Они ведь будут громить и воровать, именуя это исследованием и прогрессом... Кэфы ушли, и вряд и вернутся. Но дом должен быть цел. Это дань уважения. Мы отдаем дань. Мы помним законы. Не вмешиваться в дела младших. Не влиять на расстановку сил у младших. Спасать терпящих крушение в наших пространствах. Но мы устали от тишины. И мы хотели бы немного усложнить толкование закона.
– Он посмотрел на меня так, что я ощутила себя прозрачной.
– Есть дело для сотрудника габ-порта. Мы не вмешиваемся, нам нельзя. Тебе можно. Но без меня не добраться и не успеть. К тому же умного там сделать нельзя, все умное уже совершено, и подлое тоже. Посмотришь своим странным взглядом, хорошо? Нам говорили, что умеешь видеть, как подобает габ-сотрудникам.

– Да охотно. А можно связаться с моим гамбур... то есть габмургером? Нам Вася дал костюмы, его могут за это перекодировать.

– Вот именно это и интересно, - улыбнулся Кит.
– ты думаешь о том, что иным совсем не важно.

Он кивнул серой стене, открывая в ней коридор. Гюльчатай с видом просветленного буддиста, узревшего сияние истины, проникла в рубку и замерла, едва не перегорев от восторга. Кит перевел взгляд на другой сектор шара. Там обозначился мой шеф, клокочущий обоими клювами.

– Ить!

– Уть-уть!

– Уважаемый габмургер, только усилиями габарита Васи мы попали сюда, - соврала я.
– вы уж его не ругайте, он старался, как мог... атипично. Нас попросили оказать содействие.

– Ить... да-а...
– пропищал шеф, во все глаза созерцая Кита.
– Честь-ить для порта. Посещение ожидать ли нам-ить?

– Я не могу не вернуть ваших служащих, - пообещал Кит.
– Но я не обязан указывать маршрут.

– Нет-уть, - отмахнулся шеф. Он умеет улыбаться клювом!
– Ждем в гости-уть. Всегда есть-уть место у седьмого причала. Спокойного перехода.

Кит кивнул и погасил сферу с экзальтированным шефом. Немного поколдовал, шевеля длинными изящными пальцами - и вокруг стал универсум, отделанный дугами янтарных рам.

– И что во мне есть такого, чтобы меня спасать и брать на борт?
– поразилась я.

– Только то, что я при этом никому и ничего не должен, - отозвался Кит.
– Это редкость. Еще полцикла, и, возможно, ты тоже заведешь покровителей, связи, обязательства и осознаешь тонкие нюансы влияния. Тогда станешь нам опасна. Мы верны кэфам, они не вмешиваются. Мы тоже. Мы не союзники и не враги, только соседи. Пока ты умеешь это понять. Надолго ли? Не знаю.

– Я все не так придумала, - отчаялась Гюль, осторожно занимая выросшее из ниоткуда кресло.

– Порой результат важнее замысла, - утешил Кит.
– Это нарушение границ сектора было кстати. Я проснулся. Так приятно быть замеченным, как живое создание. Кит... Мне нравится аналогия. Мне нравится вид того маленького океана, бескрайнего в своих масштабах. И мне нравится что вы... не китобои.

Звезды суматошно метнулись, рядом возник габ - я вроде бы узнала его. Катер умчался от нас к шлюзовым воротам.

– А что такое шлак?
– вспомнила я главное.

– Герметичная система, - пояснил совсем непонятно Кит.
– Создана кэфами для погружения в себя и самоизоляции.

– Находится на границе империи и трассы глоп-фактора, - добавила Гюль.
– Используется уже сотни три циклов в качестве зоны финальной изоляции живых с неприемлемыми для универсума искажениями разума, эмоциональной, поведенческой и психической структур. Не зафиксировано ни одного возврата носителей ДНК, отправленных туда.

– Тюрьма, - тихо ужаснулась я.

– Тоже мне, взрослые расы, - покривился Кит.
– Им оставили действующую зону третичной развертки разумного - а они употребили... по назначению. Сима, а тебе зачем шлак?

– Изъять оттуда разумного, - пояснила Гюль быстрее меня.

– Доставить могу, проверить исправность внутреннего порта приема могу, - прикинул Кит.
– Провожу внизу, по поверхности. Но там очень особенное место. Не обязательно вы найдете искомого. И не обязательно он будет прежним. Но я заинтересован. Возможно, наш долг состоит в закрытии этой зоны. Оставлять доступ к третичной развертке искаженных сознаний? Это безответственно.

Я проморгалась. Вот что он сейчас сказал? Что все расы, блин, взрослые в универсуме ровно так, чтобы королевской печатью колоть орехи. Это я поняла. Что печать у придурков отберут - это им поделом. Что на орехи никому не дадут. Это обидно. Лично я бы одному малознакомому тэю с наклонностями эсэсовца дала на орехи, догнала и еще добавила.

– Вы занятное существо, Сима, - отметил Кит, трогая пальцами звезды, как будто они - игрушки.
– Обычно не принято так упрямо назначать себе врагов. Они сами появляются, поверьте. Впрочем, это ваше время. Так хорошо быть молодой расой и иметь право на любые ошибки. Взрослым надо думать о правильности и цене компромиссов. Старые обременены гуманностью и желанием отдать знания, не навредив. Вы исключительно свободны. Я, тень давно ушедшего кэфа, прожившего бессчетные циклы в период старости своей расы, даже немного завидую.