Чтение онлайн

— И я подумал — зачем бы Саше все это проделывать? — немного взяв себя в руки проговорил Павлов. — Ведь между нами нет никаких конфликтов, а тот прискорбный инцидент…

Это он про случай, когда с быками ворвался в Туровскую квартиру и примотал его скотчем к стулу. А потом появился я, вооруженный лишь лучезарной улыбкой и фамилией одного из самых знатнейших родов империи, и все быстренько разрулил.

— Мы все уже забыли! — закончил я за него с радостной улыбкой. — И не имеем никаких претензий!

Туз тоже оскалился, бросив короткий взгляд на своего потеющего и ничего не понимающего спутника. Кстати, это реально сисадмин «Гудка». На кой Орбелиани его вообще притащил?

— Ну и в третьих. Собственно, по этому вопросу мы все здесь и собрались. Нужна твоя помощь, Олег. По профилю ваших клиентов. Я ведь не ошибусь, что вы у себя ведете подробный учет каждого?

Снова быстрый взгляд на сисадмина. И короткий кивок в ответ. Ага, значит, вот так. У нас тут менеджер и специалист. Молодец, Гия! Правильную парочку захватил. А то начальник-то наш вполне мог и не в курсе по деталям оказаться.

— Михаил, если вам был нужен доступ к нашим базам, вы могли бы просто позвонить, — вновь повернулся ко мне Павлов, растягивая на губах самую клиентоориентированную улыбку. — Мы бы решили все за несколько минут!

— Базы, да, — кивнул я. — Но это не все, Олег. Кроме доступа, мне нужен еще и ваш личный взгляд. Возможно, вашего помощника тоже. Дело в том, что мы ищем тех, кто перестал быть клиентом «Гудка». Так сказать, внезапно понял, что настоящая радость жизни — не в веществах.

И не вдаваясь особо в детали, рассказал Павлову о бывших наркоманах, которые смогли избавиться от зависимости. А также о том, что подозреваю за ними некую силу, способную сделать из вчерашних торчков бойцов. Дисциплинированных, самоотверженных и очень опасных.

Во взгляде Туза вновь мелькнул страх. Как и у айтишника. Только в этот раз он был никак не связан со мной или князем Орбелиани. Судя по реакции, боялись мои гости именно тех, кого я искал.

Есть! Значит, они про них точно знают!

Вот только говорить не спешили. Павлов предложил пустить Игната — своего специалиста, к компьютеру, и он, дескать, все нам откроет, а вы дальше сами смотрите, но нас, пожалуйста, в этот блудняк не вмешивайте. Я настоял. Он отказался. Гия хмыкнул и что-то произнес на грузинском. Олег нервно вздрогнул и согласился помочь.

— Кто это такие, я не знаю, — начал рассказывать он, наконец. — Сразу скажу, пытался выяснить, и не только я. Но безрезультатно. Это правда.

С его слов выходило, что он еще несколько лет назад заметил очень странную тенденцию. Некоторые из «потребителей» вдруг выходили из игры, но не по привычным и ясным причинам, то есть не от передоза на кладбище переезжали, а завязывали с дурью. Такое, безусловно, бывало и раньше, и Павлов бы никогда не обратил на это внимание. Если бы не Игнат.

Парень действительно оказался техническим специалистом, который после покупки приложения им и занимался. А еще он был одержим порядком, и сам для себя вел множество графиков, отражающим положение дел в области сбыта и не только. Через них-то он и обнаружил… нет, не сам по себе отток «потребителей», а их высокую выживаемость после отказа от дури.

И добро бы за этим стояла какая-то организация, вроде «Скажи наркотикам — нет!» или «Хватит разговаривать с наркотиками!» — это было бы объяснимо и понятно. Так ведь нет! Судя по всему, некоторые опустившиеся до крайней степени деградации торчки вдруг сами находили в себе силы бороться со страшным недугом. И успешно!

Все они потом продолжили жить, но самое странное, на что обратил внимание Игнат — им помогали социализироваться. Находили работу, восстанавливали утраченные документы, каким-то образом интегрировали в общество. И все это — не оставляя никаких следов. Ни к какой организации или, как я изначально предполагал, секте, они не принадлежали.

— Если бы речь шла о ВИП-клиентах, то мы бы не обеспокоились, — сказал Игнат. — У людей с происхождением достаточно средств и связей для того, чтобы восстановиться после…

— Зависимости, — подсказал ему слово Туров. Когда сисадмин «Гудка» стал давать пояснения рассказу своего босса, он тоже выглянул из своего убежища. Видимо, перестал стесняться.

— Кхм, да, — Игнат метнул в сторону Саши недовольный взгляд, выдавшее мне их соперничество, как на блюдечке. Но продолжил, как ни в чем не бывало. — У простых людей такой поддержки, как правило, нет. А мы как раз говорим о самых простых людях.

— Мы пытались понять, кто за этим стоит, — перехватил мяч Павлов. — Ну, понимаете, Михаил, непонятное всегда пугает…

— Вы увидели угрозу для себя, — кивнул я понятливо. — Не в деньгах, что вам от того, что десяток другой торчков прекратит потреблять дурь. А в том, что однажды те, кто помогает людям исцелиться, возьмут в фокус и вас самих.

— Что-то в этом роде, — неохотно подтвердил Олег. — Мы установили за некоторыми из реабелитировавшихся слежку. Сперва ничего не происходило, а потом… Всех моих людей убили. Быстро, в одно и тоже время, без лишней жестокости. Но у каждого отрезали мизинец. И пальцы потом прислали мне.

Знак, понятное дело. Не лезь не в свое дело. Умный поймет.

— А бывшие нарки?

— Они все исчезли. Словно растворились. Наших возможностей не хватило, чтобы отследить. Хотя, один раз парочку удалось найти…

— Когда подключились твои покровители? — понятливо хмыкнул я.

— Ну, да, — скривился Павлов. Вот ведь не любит он вещи своими именами называть.

— И что же случилось?

— То, что вы описали, Михаил, — развел он руками. — Попав в плен, они предпочли умереть.

— Больше с ними не пересекались?

Туз отрицательно мотнул головой. Потом пояснил, что покровители запретили трогать эту тему. Мол, до тех пор, пока эти ребята не выступают против открыто, не рушат сбыт, не пытаются устроить крестовый поход против всех, кто торгует дурью, то и пусть их.

Но Игнат свои таблички вести продолжал. Просто на всякий случай. Хех, они реально похожи с Туровым в этом вопросе. Оба… немного странные.

Далее разговор перешел на конкретику, Саша с Игнатом уселись за комп и принялись по очереди тыкать в клавиши, обмениваясь малопонятными терминами и раздраженным фырканьем. А когда закончили мерится мышками, пришло время отпускать и Павлова.