Чтение онлайн

— Не немножко, если недосыпать и не есть. И главное, ради чего! Нельзя поразвлечься, отдохнуть, а потом продолжить? Или для охоты обязательно надо уметь читать вслух с выражением?

— Кто кого заставляет не спать и не есть? Я не так много требую, Лиза!

— Я не знаю, сколько ты требуешь, но Кир встаёт тогда же, когда ты, и за завтраком напихивается не жуя, лишь бы побыстрее. И сидит весь день, не поднимая головы, над книжками. Если ты считаешь, что требуешь немного, то я не знаю, что такое много!

Азамат выглядит озадаченным.

— Я впервые слышу, что мои задания вызывают столько проблем.

— А то, что я уже неделю тебе твержу, что ты переутомляешь ребёнка, не считается? — фыркаю я.

Азамат решает наконец включить Кира в разговор.

— Ты действительно весь день тратишь на задания?

Кир смотрит на его затравленно и хлопает ртом. Я раздражённо вздыхаю.

— Никто не будет тебя ругать за медлительность!

Кир осторожно кивает, не сводя насторожённого взгляда с Азамата. Тот поднимает брови.

— Но почему ты не сказал, что тебе так трудно?

Взгляд Кира на секунду становится неверяще-укоризненным.

— Мне не трудно, — почти шёпотом отвечает ребёнок.

— Если тебе приходится вставать затемно и весь день заниматься без перерывов, то это называется трудно, — замечает Азамат.

Кир сжимает губы и злобно зыркает на меня, но молчит. Азамат некоторое время ждёт, но ответа не получает, так что задаёт новый вопрос:

— Ты бы хотел прервать занятия?

Кир пару секунд колеблется, потом осторожно отвечает:

— Да.

Азамат опускает голову.

— Вот как. Почему?

— Мне надоело, — осмеливается Кир.

— Мы можем заниматься меньше, — с надеждой предлагает Азамат. — Всего час в день, напрмер.

Ребёнок мотает головой.

— Нет.

Азамат расстроенно кивает.

— Понял. Ну, может, хотя бы сегодня ещё почитаем? А с завтрашнего дня всё?

Кир снова мотает головой, уже решительнее.

— Ну хорошо, — разводит руками Азамат. — Не хочешь, не надо. Отдыхай.

Кир как будто только и ждал команды: вскакивает и исчезает в своей комнате.

Мы некоторое время сидим молча, осмысливая произошедший разговор.

— По-моему, — говорю, — мы сделали неправильно всё, что только могли.

Азамат задумчиво кивает.

— Не надо было при нём ругаться.

— Я и не ругалась.

— Ну да, ты просто доходчиво рассказывала мне, какой я идиот.

— Я просто отвечала на твои вопросы. Ну ладно, хорошо, я согласна, надо было проявить дипломатичность и вывести тебя в другую комнату.

Азамат отодвигает тарелку, ставит локти на стол и упирается кулаками в щёки.

— Ты ему хоть раз говорил, что будет, если он не сделает задания? — интересуюсь осторожно.

— Что значит "что будет"? Ничего не будет, просто почитали бы вместо этого.

— Я спрашиваю, ему ты это говорил?

Азамат задумывается.

— Нет… Ты думаешь, если бы он знал, что можно, то давно бы бросил?

— Не знаю, может, не так бы усердствовал.

— Если ты считала, что он слишком много учится, почему сама ему не сказала?

— Я сказала. В первый же вечер.

— И?

— И он решил учиться тайком от меня, пока я не объяснила, что не запрещаю.

Азамат поджимает губы.

— Всё так и должно быть. Ты женщина, я мужчина, приказы разные, слушаться надо меня. Вот шакал! — он внезапно ударяет кулаком по столу так, что вся посуда подскакивает. — Так хотел всё сделать правильно, и конечно всё испортил!

— Ну ты так-то уж не отчаивайся, — говорю. — Погоди, он успокоится, разберётся, что к чему. Поговори с ним спокойно.

— Попробую, — протягивает Азамат без энтузиазма. — Что-то мне кажется, что он не станет со мной говорить по душам. Ему бы с духовником поговорить, но…

Азамат так и не заканчивает очевидную мысль: Ажгдийдимидин с его предвзятым отношением к безродным сделает только хуже. Можно было бы, конечно, отвезти парня на Гарнет, чтобы с ним поработал нормальный психотерапевт, но, боюсь, в настолько незнакомой среде ребёнок просто не станет разговаривать.

Муж мой тем временем решает воплотить задуманное немедленно и идёт стучаться к Киру в дверь. Ответа, как и прежде, нет.

— Опять спишь, что ли? — удивляется Азамат. — Неужто я тебя так вымотал?

Стучит громче — тишина. Дёргает ручку — заперто.

— Вот как, — Азамат в задумчивости замирает перед дверью. — Ну ладно, значит, завтра поговорим…

Просыпается Алэк, и после кормёжки я начинаю собирать его на прогулку — раз уж Азамат свободен, почему бы не провести время с другим сыном, он соскучился вообще-то. В комнате у мелкого душновато, и я открываю окно, чтобы проветрить. И вижу, что окно комнаты Кира распахнуто настежь, а с подоконника свешивается простыня с узелками.

— Азама-а-ат, — зову. — Он, похоже, опять сбежал.

На этот раз я даже не волнуюсь, только досадно, что весь вечер будет потрачен на поиски этого малолетнего раздолбая.

Азамат высовывается в окно, делает те же выводы, что и я, и без раздумий высаживает дверь в комнату Кира. Там и правда пусто, простыня привязана к письменному столу. Под окном у Кира довольно широкий карниз над окнами нижнего этажа, а с него при некоторой сноровке можно перепрыгнуть на крышу служебного крыла, где кухня и конюшни. Спуститься оттуда могла бы и я. Быстрый звонок сообщает, что Филин тоже пропал. Кир без своего пса не сбегает. Азамат тяжело вздыхает и принимается поднимать на ноги всю службу безопасности. Конечно, никто не станет гулять с Алэком в такой ситуации. Я решительно надеваю куртку и вытаскиваю мелкого в беседку. Он-то не виноват, что его братец любит заставить всех понервничать.

Через пару часов мне неожиданно звонит Янка.

— Потеряли старшенького? — говорит она странным голосом.

— Ну да, свалил в окно, — сознаюсь. — Ты что-то знаешь?

— Да вот, ко мне тут пациент поступил… Три ребра сломано, гематомы в брюшной полости, вывих плеча и разбиты костяшки пальцев…

— Что, Кир?!

— Нет, не Кир, а глава местной подростковой банды. Но утверждает, что это Кир его так отделал.

— Где?!

— Не признаётся. Мне Ирнчину доложить об этом?