Чтение онлайн

— Верно говоришь, это никуда не годится. Я тебе сейчас настоящую ложку дам, как большому, вот гляди, — Азамат берёт свою десертную ложку из голубого сирийского фарфора. — Вот этой ложкой намного вкуснее. Ну-ка, что там у тебя…

Азамат показательно пробует пюре и всячески изображает, какое оно вкусное. Я покатываюсь со смеху, Кир тоже похрюкивает, забыв про свой договор. Алэк радуется и тянет лапки.

— Вот то-то же, — резюмирует Азамат. — А ну-ка…

Мелкий с энтузиазмом открывает рот. Процесс пошёл.

Чтобы Алэк не забывал, почему это надо есть, Азамат несколько раз повторяет номер, в итоге они съедают банку пополам, но я Алэку больше и не собиралась давать. Теперь надо молочка, чтоб лучше спалось. Удаляюсь наверх, в наш номер, а то муданжцы уж очень неадекватно реагируют на кормящую мать в людном месте.

Я возвращаюсь в ад. Кир пролетает вверх по лестнице мимо меня со свистом, Азамат застыл внизу с болезненным выражением на лице.

— На полчаса нельзя оставить вдвоём! — всплёскиваю руками я. — Что у вас опять произошло?

— Я попытался обяъснить ему важные моменты в договоре… — озадаченно произносит Азамат. — Не знаю, Лиза, что с ним такое? Стоит мне с ним заговорить, я прямо вижу, как в нём собирается ярость. Он просто бесится от самых обычных вопросов. я уж не вытерпел, говорю, ты что, так меня ненавидишь? Ну и он сбежал.

Азамат вздыхает и качает головой.

— Нашёл, что сказать, — кривлюсь я. — Вот ведь странно, ты говоришь, ты с младенцами никогда не имел дела, однако с Алэком справляешься лучше меня. С Киром-то, по идее, тебе должно быть проще, небось Алтонгирел в его возрасте был не лучше?

Азамат задумывается.

— Пожалуй, лучше, — говорит он наконец. — Алтонгирел мне доверял. И… ну, любил меня, старался угодить. А Кир меня просто не выносит. Я уж пытаюсь, как Унгуц учил, понять и услышать, но толку никакого. Наверное, всё дело в том, что я ему неприятен сам по себе…

— Да ладно, — одёргиваю. — Поначалу-то ничего такого не было. Мне кажется, он себе придумал какую-то пугалку, а в чём суть — не признаётся. Но он очень боится, что ты захочешь поговорить с ним по душам.

— Я заметил, — кивает Азамат. — И, как я понял, ты это поддерживаешь.

Смотрит на меня искоса, примериваясь, я уже враг народа или ещё нет. Беру его за руку для убедительности.

— Мне просто кажется, что пока мы не поймём, чего именно он боится, лучше не давить, иначе он совсем замкнётся в себе.

Азамат задумчиво кивает.

— Иногда мне так хочется стать бесчувственным, — признаётся он. — Чтобы меня не волновало, как он на меня смотрит и что при этом думает. Вот за это отец меня и не любил, что вечно замечаю всякие мелочи, а потом извожусь вместо того, чтобы спокойно идти своим путём.

— Зато я тебя за это люблю, — подмигиваю. — Достойная замена?

Азамат обнимает меня и целует с нерастраченной нежностью, изрядная часть которой предназначается для Кира, но не имеет выхода, и болезненно подпирает, как избыток молока.

Упомянутый к ночи Алтонгирел поджидает нас в столице. Экдал честно выполняет требования жены и прилетает домой раз в месяц, привозя всю команду. Собственно, о появлении Алтоши я узнаю первой: он звонит мне на домофон от дверей. Я в это время лечу над бескрайней степью с одной только мыслью о душе, мочалке и бактерицидном мыле.

— А чего, Эцаган тебя впустить не мог? — усмехаюсь, открывая чёрный ход.

— Он занят и не жаждет спускаться через весь дворец, — цедит духовник, придерживая дверь, чтобы не захлопнулась. Чувствую, настроение у него уже заранее отличное.

— Ладно, ты там можешь у Азамата в кабинете расположиться, а то мы приедем из деревни, мыться будем и вообще…

— Так ты не дома? — удивляется Алтоша. — Вот шакалы, прилетаю раз в месяц на два дня, так никто даже не ждёт!

На этом он захлопывает входную дверь, и наш разговор завершается.

Дома мы с Киром оказываемся вперёд Азамата, который с Алэком заруливает к Старейшинам, они иногда требуют предъявить князя, убедиться, что он здоров. Алтонгирел ожидает нас в гостиной, удобно устроившись в моём любимом кресле в обнимку с моим же планшетом. Вот она цена того, что я не ставлю пароли. Мало ему экранов на стене и на журнальном столике!

Кир доплетается до двери в свою комнату и замирает на пороге. Мне даже кажется, что у него уши встали торчком. Он так красноречиво пригибает голову, что у меня закрадывается подозрение.

— Алтош, ты что, к Киру в комнату заходил?

Кир оборачивается на месте и выжидательно уставляется на духовника. Тот неторопливо гасит планшет и откладывает его в сторону.

— Заходил, — кивает он.

— Какого шакала? — растерянно развожу руками я.

Вот ещё только не хватало создавать Киру дополнительные поводы нам не доверять.

— Убедиться, что он не собирает по ночам водородную бомбу, — раздражённо взыхает Алтонгирел. — Ну что ты как маленькая? Я все ваши комнаты осмотрел, потому что вы, судя по слухам, последнее время постоянно общаетесь со знающими, мало ли, что на вас нашлют, пока вы в отъезде!

— А, так Эцаган всё-таки снизошёл с тобой потолковать. Что ж, спасибо за заботу, но неплохо было бы хотя бы предупреждать, не говоря уж о том, чтобы спрашивать разрешения.

Краем глаза замечаю, что Кир немного расслабляется, а то я уже начинала побаиваться, что сейчас он и Алтоше сотрясение мозга организует. Я по-прежнему не большой фанат Алтонгирела, но уже не пылаю к нему такой ненавистью, чтобы радоваться этой перспективе.

Алтонгирел в ответ отмахивается и что-то бубнит про богами обиженных инопланетянок, которые не понимают важности духовников в мироустройстве. Получит подножку, как только представится удобный случай, а пока у меня дела.

— Кир! — окликаю, потому что ребёнок уже скрылся в комнате. — Хватай чистую одежду — и мыться, да как следует, а то Тирбиша помогать позову!

Ребёнок послушно, даром что нехотя, собирается и клацает дверью душевой. Я следую его примеру, благо душевая своя при каждой спальне.

Выхожу, распаренная и довольная, в топике, лосинах и босиком. У нас такие ковры, что по ним грех даже в носках ходить. Алтоша смотрит на меня неодобрительно.

— Ты знаешь, мальчишка не такой уж и маленький, — многозначительно сообщает мне.