Чтение онлайн

С целью поиска определения давайте-ка, прежде всего, попробуем использовать опыт человечества. Я напомню некоторые божества, которые почитались или почитаются в настоящее время, и мы вместе попытаемся понять: что есть Бог. И хотя именно таким образом и проводили поиск Бога деисты, я не вижу ничего другого, как повторить ими пройденный путь самостоятельно. Все-таки Вселенский Разум деистов — понятие слишком расплывчатое.

Религиозная тематика характеризуется тем, что даже в простых вопросах далеко не всегда есть полная ясность в головах не только у «слегка верующих», но часто и у тех, кто называет себя верующими. Спросите у рядового христианина, не священнослужителя, — кто его Бог? — и почти всегда услышите в ответ:

— Иисус Христос.

— Да ты что, Евангелия не читал, что ли, — говорите Вы, — там же ясно сказано: Иисус — Сын Божий, а я тебя о Боге спрашиваю!?

В этом вопросе нет ни подвоха, ни двусмысленности, но почему-то далеко не всегда его правильно понимают: Вы спрашиваете о Боге, а Вас понимают так, будто Вы интересуетесь Богом-Отцом, а это разница! Так что, либо уточните вопрос, либо не настаивайте на ответе, если не хотите смутить человека, а то в качестве ответа можете услышать и:

— Иегова, — что, впрочем, будет свидетельствовать лишь о том, что человек видел Ветхий Завет или слышал о нём. Однако часто вместо ответа следует лишь задумчивое пожатие плеч, а ведь простой, казалось бы, вопрос. Вот именно, казалось бы…

Иудейский Бог имел много имён: Шаддай, Элохим, Илу, Эльон, Мелек, Саваоф и так далее. Согласно иудейской традиции, Бог открыл Моисею из горящего тернового куста своё сокровенное имя: Яхве. В некоторых (не канонических) переводах Библии христиан в этом месте тоже стоит имя, но другое — Иегова {Исход, 3:14}, которое иногда принимают за искаженное при переводе «Яхве». Это не совсем так.

У иудеев с третьего века до новой эры существовал запрет на произнесение вслух имени Бога, которое в библейских текстах, в соответствии с законами еврейской письменности, обозначалось согласными YHWH. Для тех, кто не знаком с еврейской письменностью, (для остального мира) никогда не слышимое слово из четырех согласных оказалось непроизносимой «священной тетраграммой», «тетраграмматоном», таинственным четырехбуквием, в котором сокрыто Имя Божье.

В 7 веке, при оглашении христианами имени Бога-Отца, тетраграмму озвучили: между согласными буквами YHWH были вставлены гласные «а, о, а» слова «Adonaj» из Септуагинты (см. далее), откуда и возникло у христианских богословов имя «Иегова». Оно обладало таким замечательным свойством, что ненавязчиво, но твёрдо отличало христианского Бога-Отца Иегову от иудейского Бога Яхве. Ну, а то, что имя — единственное, что отличает Яхве от Иеговы, так это же не каждый сразу и сообразит!

Христианство, зародившееся когда-то как секта, как боковой побег на корнях иудаизма, первые шесть веков обходилось иудейским Богом Яхве в качестве отца Иисуса. Это отразилось, в частности, в самом факте канонизации христианством сборника святых книг иудаизма — Ветхого Завета. Хотя, если уж быть точным, то христианами канонизирован не иудейский Ветхий Завет, а сделанный с него в третьем веке до новой эры греческий перевод, называемый «Септуагинта». В этом переводе в качестве имени Бога вместо непроизносимого «YHWH» было использовано вполне произносимое слово «Адонай» — Adonaj, ев. — «Господь мой». Иудаизм впоследствии отрёкся от этого перевода как неверного [9] . И такое заимствование святых писаний кажется странным: читая Ветхий Завет, невольно обращаешь внимание на то, что всё это написано иудеями для иудеев, крутится вокруг иудеев и ни к кому кроме иудеев (как конкретной группе людей в конкретную историческую эпоху), отношения не имеет. Да неужели же никого не удивляет, что множество разных народов заведомо надевает шоры: изучает, помнит и чтит легенды еврейского народа, подчас отказываясь от того же в отношении своего прошлого? А разве верования инков, например, или русичей менее ценны, менее интересны или менее поучительны? Или кем-то окончательно доказана истинность Яхве и абсурдность Кецалькоатля или Сварога?

Яхве начинался как Бог племени, Бог, который служил делу сплочения группы евреев в трудное время перехода по пустыням в землю обетованную: «Бог, который шел перед вами …искать вам места» {Второзаконие, 1:33}. Столь узкая национально-групповая нацеленность религии так отчетливо просматривается за каждой строкой Ветхого Завета, что позднее это было слегка припудрено евангелистами: «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, … но тот Иудей, кто внутренне таков…» {К римлянам, 2:28, 29}. Но эта попытка ретуши выглядит нелепой, так как христиане нарушили все (подчёркиваю: все!) четыре заповеди Моисея, относящиеся к Богу, хотя за нарушение любой из них иудеям (как, впрочем, и «внутренне таковым»), согласно Ветхому Завету, полагалась безусловная смертная казнь:

* не признали Яхве за своего Бога, а придумали Троицу;

* сотворили-таки идолов (иконы, статуи) и кладут поклоны перед ними, игнорируя запрет на «изображение того, что на небе вверху и что на земле внизу и что в воде ниже земли»;

* имя Бога поминают по любому поводу и без оного, ввели его даже в название религии;

* не освободили субботу (пусть и под названием «воскресенье») от дел в том смысле, как того требует иудаизм.

Да и неофициальной причиной казни Иисуса, помнится, было именно нарушение первой (богохульство) и четвёртой (нарушение субботы) заповедей Моисея {Иоанн. 5:18}. И в этом нарушении заповедей нет случайности или ошибки: когда Иисуса прямо попросили перечислить заповеди, которые следует соблюдать {Матф. 19:18-20}, он не назвал первые четыре! А чтоб не сомневались, добавил: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется…» {Лк. 16:16}. Таким образом, в Новом Завете есть прямое указание, что, начиная с Иоанна Крестителя, то есть с самого истока христианства, закон и пророки (Ветхий Завет) необязательны для христиан! Теперь, наверное, Вам не покажется столь уж удивительным зацепившее меня признание игумена Вениамина (Новик) из С.-Петербурга: «Ветхий завет мы, конечно, не читаем, но как составную часть Библии признаём!» {МК от 26.11.98}. Припоминаю также слышанное как-то по радио замечание одного из послушников какого-то монастыря о том, что читать Ветхий Завет в монастырях разрешают далеко не всем — из-за возможности соблазна. И в самом деле, как ни крути с именем Бога, но Ветхий Завет — это иудаизм!

Так зачем же надо было христианам вводить в канон Ветхий Завет, если они отринули «святую» основу его? Если праведной они признают лишь событийную ткань Ветхого Завета? Если для христиан оказались неприемлемыми Бог Яхве и священный ковчег, синагога и жертвоприношения, многоженство и наложничество, иудейские праздники, обрезание, ограничения в питании… да разве перечислить всё ветхозаветно божественное, от чего христианство отказалось? Всё становится ясным при чтении книг Нового Завета: книги эти опираются на Ветхий Завет, прежде всего, как на предысторию евангельских событий. Кроме того, по мнению христиан, многие книги Ветхого Завета содержат пророчества появления Иисуса, а значит, канонизация Ветхого Завета оказалась вынужденной. С тем, чтобы как-то оправдать изменения (или измену?), христиане объявили о Новом Завете Бога.

При чтении Евангелий от Матфея или от Луки становится очевидным, что именно иудейскому Богу Яхве мальчик Иисус и молился в синагоге: в соответствии с Законом Иисус был обрезан на восьмой день — то есть, посвящён родителями Яхве {Лк. 2:21-23}. Но если Яхве и Иегова не один и тот же субъект, как уверяют христиане (и иудеи), то мы должны признать Иисуса ренегатом, вероотступником! А вы иначе полагаете?

Повзрослев, именно Яхве Иисус и стал называть своим Отцом. Но вовсе не только своим! В нагорной проповеди, например, обращаясь к слушателям, Иисус многократно употребляет выражение «Отец ваш Небесный» {Матф. 5-7}. Разумеется, во всех случаях Иисус имел в виду духовное, а не кровное родство. Да и служение Иисуса начиналось со слов: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков… доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота… не прейдет из закона…» {Матф. 5:17-18}. И в этом видна попытка, вовлечь иудеев в новую секту, не напугав их новой идеей. Но как можно организовать новую секту, не нарушив старый Закон (Ветхий Завет)? И по мере изложения событий в Евангелиях становится всё яснее, что и Закон и пророки тесны Иисусу, а в чём-то и ненавистны. И поначалу робко, а затем всё громче, Иисус заявляет о новом пути к «спасению», назвав его «Царствием Божиим».

С моей точки зрения привлекательность этого «царствия» весьма сомнительна, ибо уготовлено оно, со слов Иисуса, только для изгоев общества: юродивых («подобных детям»), нищих и бродяг, то есть для самого дна общества, и желавший «спастись» должен был обязательно либо быть таковым, либо стать им. {Матф. 19:14, Лк. 14:12-14}. Ещё более нелепым кажется непременное требование к кандидатам в ученики Иисуса ненависти (да-да, не безразличия даже, — ненависти — хоть и не укладывается такое в обычное представление о христианстве как о «религии всеобщей любви»), ненависти, повторяю, к своим родителям, детям и к самой жизни {Лк. 14:26}. Тем не менее, последователи у Иисуса нашлись и новая секта, названная впоследствии христианской, вооруженная скорее эмоциями, нежели догмами, начала своё существование.

В Евангелиях есть множественные свидетельства того, что их авторы не считали Иисуса Богом во время его жизни на Земле. Например, слова самого Иисуса: «Я ничего не могу творить Сам от Себя… ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» {Иоанн. 5:30}; или: «…Отче! О, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» {Лк. 22:42}. А когда Иисуса, строго в соответствии с Законом, хотели побить камнями за богохульство (за слова «Я и Отец — одно»), он не воспользовался удобным случаем ясно показать всем присутствующим, что он Бог. Спасая свою жизнь, он, напомнив мне пройдоху Насретдина, сослался на Ветхий Завет: «Не сказано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?» {Иоанн. 10:30-36}, уверив тем самым толпу (а с ней и читателей Евангелия), что он не более Бог, чем все слышащие его (и читающие).