Чтение онлайн

В Риме того времени рядом с традиционными храмами мирно сосуществовали храмы египетской Исиды, фригийской Кибеллы, персидского Митры и других Богов Империи. Сильно возрос интерес к астрологии, магии и чудесам и именно так поначалу и воспринимались все новые религии, что вызывало к ним повышенный интерес (так же, как и сейчас, кстати). К примеру, Апулей, живший во 2 веке и занимавший в Карфагенском храме Исиды и Осириса должность верховного жреца, в «Апологии» упоминает имена Иисуса, Иоанна и Моисея среди «известных ему имен» могущественных магов(!). А в «Метаморфозах» (это произведение более известно под названием «Золотой осёл») Апулей так описывает порочную женщину (гречанку): «Презирая и попирая священные законы небожителей, исполняя вместо этого пустые и нелепые обряды какой-то ложной и святотатственной религии и утверждая, что чтит единого Бога…» {"Метаморфозы", 9:14}. Неясным, правда, остается, о каком Боге идёт речь, но им могли быть либо Яхве, либо Митра — других «единых» на территории Римской Империи не было, Святая Троица христианства, как уже говорилось, окончательно сформировалась лишь в 4 веке, хотя первые слухи об Иисусе до Апулея уже дошли.

Как случилось, что бывший языческий Бог, да притом не главный, стал Богом новой религии и завоевал сердца и души людей, потеснив Богов старых религий? Дать однозначный ответ трудно, но бесспорно, что одной из причин была необычность Митры для Богов того времени: Бог был добрым, (он был также Богом договора и согласия, отсюда, кстати, берет начало русское слово «мир»), и этим привлекателен. Доброта Митры проявляется в сравнении с Богами других стран Империи.

Вспомните, например, греческих Богов с их человеческими жертвоприношениями. Или, чтобы далеко не ходить, Яхве, — достаточно истории завоевания ветхозаветным Иисусом Навином земли обетованной: Бог требовал беспощадного уничтожения стариков, женщин и детей (а иногда, заодно, и скота) захватываемых иудеями городов: «…И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную и низменные места и землю, лежащую у гор, и всех царей их; никого не оставил, кто уцелел бы, и всё дышащее предал заклятию, как повелел Господь, Бог Израилев» {Иисус Навин, 10:40} — впрочем, я уже имел повод упомянуть о кровожадности Яхве. Да и описываемые Торой законы, по которым должны были жить иудеи, не были сахаром: малейшая провинность заканчивалась если не сожжением на костре, то забитием виновного камнями до смерти.

Митра нес с собой ещё одну заманчивую новинку: обещание справедливости. Пусть не при жизни человека, пусть в далеком будущем, но всё равно справедливость должна была восторжествовать. Поклонники Митры верили, что Он ещё вернется на Землю, и тогда по Его призыву мертвые восстанут из гробов, и солнечный Бог будет вершить Суд праведный — отделит добрых от злых и каждому воздастся по заслугам его. Если вспомнить, что общество то было рабовладельческим (и рабы составляли немалый процент населения), то нетрудно прийти к выводу, что такой Бог был, как теперь иногда выражаются, «обречен на успех».

Христианство верно определило точку опоры митраизма — своего предшественника и соперника — доброту Бога. Именно доброта, да ещё обещание восстановления справедливости и позволили митраизму с такой невероятной скоростью пополнять ряды своих поклонников, — и христианство, сделав ставку на ту же доброту, многое позаимствовало у митраизма, творчески переработав образ Митры [17] и создав на основе иудаизма и легенд о жизни Иисуса свою религию «всеобщей любви». Кстати, у христиан сияющий золотом (и тем напоминающий солнце) головной убор, надеваемый высшим духовенством во время богослужения, до сих пор называется греческим словом «митра». Совпадение говорите? Может и так…

Впрочем, говорить о прямом заимствовании здесь нельзя. Воскрешение и до митраизма использовалось в религиях — вспомним, например, праздник смерти и воскрешения Адониса в Финикии. Сравнительно недавно найденные «рукописи Мертвого моря» ясно свидетельствуют, что все этапы жизни, смерти и воскрешения Иисуса были «готовы к использованию» задолго до его рождения. Идея эта пропитывала сам воздух Ближнего Востока, нужен был лишь толчок и, судя по всему, таких толчков было несколько, возможно, мы не обо всех и знаем.

Так разве удивительно, что именно митраизм и христианство стали друг для друга основными соперниками? Во многом схожие, эти две религии оказались единственными, проповедовавшими любовь к ближнему, что неизбежно ставило их в особый ряд. Что же касается выбора людей той эпохи… — нам сейчас трудно судить, почему верх одержало христианство, но кто-то же должен был победить. Расцвет митраизма приходится на 2 — 4 века, но после длительной борьбы он растворился в христианстве. Хотя не совсем: несколько лет назад в печати проскочило сообщение о том, что где-то в горах Армении до сих пор сохранился и действует храм Митры.

Древнерусское многобожие силовым методом, как это обычно для Руси, было заменено в 9 веке Святой Троицей. Однако История на Руси никогда не была рабой правительственных указов: известны церковные документы и 12 и 13 веков, которыми православие боролось с языческими обрядами… К примеру, масленица — праздник проводов зимы у древних славян — сохранился и по сию пору, как канун православного Великого Поста. Церковь лукаво называет эту неделю «сырной или масляной седмицей», но мы-то её знаем как масленицу! Исстари был на Руси обычай поминать (провожать) покойников блинами, а закончившаяся зима — тот же покойник. Осталось только сжечь покойника (его чучело называли и Масленицей) и заесть блинами. Поедание масляных блинов, от которых и произошло название праздника, служило символом одобрительной сопричастности сжиганию покойника небесным огнем, носителем которого был Хорс — Бог солнечного диска, — очень уж пышущий жаром блин походил на весеннее солнце. Теперь же слышу голос телеведущего: «Сегодня последний день христианской масленицы — Прощёное воскресение». Вот и пойми — о чем это он?

Замечу кстати, что весёлых праздников в христианстве поначалу не было, да и быть не могло — были разве что печально-торжественные шествия. Загляните в Евангелия и найдите описание хотя бы намёка на улыбку — сплошное заунывно-назидательное действо! Веселье и пляски, гадания и колядования, цветы и наряды во время различных церковных праздников — всё это отголоски древних языческих обрядов, с которыми Церковь так и не смогла до конца справиться и, в конце концов, смирилась. Православию оказалось легче слиться с языческими праздниками и, тем самым, приспособиться к ним (или их приспособить к себе), чем побороть их. Католическая Церковь (протестанты) пошла ещё дальше — в их храмах сегодня можно услышать любую музыку, вплоть до тяжёлого рока и репа.

А кто не слышал о лешем, русалках, водяном, домовом и прочих языческих божествах низшего ранга? Хотя люди и называют их пренебрежительно «нечистью», всё-таки, их ранг более высок, чем ранг людей. Благодаря сказкам, эти низшие божества живут в народе и после тысячи лет прямых запретов и преследований! И это тоже обычно для Руси.

Однако понемногу забываем, ну, многие ли, например, сразу вспомнят кто такие Карна и Желя? А я напомню: «Слово о полку Игореве»… Вспомнили? Или: знаем, что к «высшему командному составу» пантеона восточных славян относились Перун, Велес и Сварог, а кто главнее, точно сказать не можем: своих письменных источников нет — часть их уничтожена во время христианизации, остальное — во время татаро-монгольского нашествия, а реконструкция по записям сторонних наблюдателей (купцов, дипломатов) противоречива. Согласно «Повести временных лет» (12 век), непосредственно перед крещением верховным Богом на Киевской Руси был Перун. Так то уже был закат язычества. Кстати, единственный дошедший до нас список «Повести» и тот переписан рукою православного монаха Кондратия — и на том спасибо…

Индуизм не относят к мировым религиям (распространен он почти исключительно в Индии), но по числу последователей он мало уступает мировым. В индуизме множество различных течений и в качестве примера я приведу один из современных вариантов.

Верховный Бог имеет три имени: Ишвара, Нараяна и Махашакти. Для осуществления своих замыслов он сходит в мир в образе трех Богов, которые, естественно, составляют триединство: творец Брахма, защитник Вишну и разрушитель Шива. Несмотря на то, что Брахма, Вишну и Шива являются самим Ишварой, в легендах индийского эпоса они находятся друг с другом в сложных отношениях, борются и погибают, хотя Верховный Бог остаётся жив и невредим, вне времени и пространства.

Брахма, Вишну и Шива оказываются смертными, правда, не навсегда. Так, например, творец Брахма, возлежащий на ложе из лепестков лотоса, всю свою жизнь (100 лет, как и у людей, положено) одним усилием воли творит Вселенную. Проснувшись утром, он первые 12 часов [18] в состоянии глубокой задумчивости создает всё, что мы видим вокруг, после чего засыпает на вторую половину суток и всё созданное им разрушается. И так каждый день, все 100 лет. После смерти Брахмы звезды гаснут, воды и тверди исчезают, исчезают пространство и время, и воцаряется Ничто до тех пор, пока неподвластный времени Ишвара не надумает вновь явиться миру в образе Брахмы. Между прочим, нынешнему Брахме, по слухам, 51 год, так что, увидеть Ничто нам с Вами, похоже, не придется. Кстати, ныне популярный в России Кришна согласно легендам, является одной из аватар (земных воплощений) Вишну [19] .