Чтение онлайн

— Ты обиделся, да? Ты, маг разума, который должен был первым заметить, что с моей личностью странные деформации происходят! — упёрлась руками в его грудь, собираясь прямо сейчас отметить приказ о поцелуе.

Но не успела, он раньше склонился надо мной, и легонько коснулся моих губ своими. Открыла рот, собираясь сказать, что обойдусь как-нибудь и без вырванной у него силой ласки, и задохнулась, урмыт углубил поцелуй, сбивая с мыслей и лишая дыхания. Непроизвольно обвила руками его шею, отдаваясь сладости прикосновений и жару страсти, которая разом полыхнула между нами, стоило ему только отпустить над собой контроль и на время позабыть об обиде. Этот поцелуй — он не был нежным! Он был страстным, чувственным и жестоким — мужчина не забыл ничего — урмыт прикусил мою губу, довольно болезненно. И по моему телу руками шарил, забывшись, торопливо, временами грубо. О, да! Он хотел меня, это прочувствовала бёдрами, которые он прижал к себе, резко, жадно, заставляя потереться об него. Это недвусмысленное желание, направленное на меня, мне нравилось… Но чего-то не хватало, сама не могла понять чего, да и не хотела осмысливать, потому что и сама желала Морока не меньше. Ярко, сильно, безумно, до срыва дыхания, до дрожащих пальцев и порыва укусить его за шею. До крови бы прикусить его губу, в отместку… Подразнить бы его, чтобы распалить до невозможности остановиться…

Глава 21

Мысль-воспоминание, не моя, чужая, проскользнувшая сквозь стену, поставленную Вием, заставила замереть в ужасе, попытаться отпрянуть, оттолкнуть.

— Нет! — с испугом посмотрела на урмыта. — Нет! Не трогай меня!

— Ева? — потеплевшие было зелёные глаза, разом подёрнулись холодом.

— Отпуст-т-ти меня! — голос предательски дрогнул, но я справилась с эмоциями и слезами. — Пока не изменятся некоторые обстоятельства, даже не может быть и речи о телесном контакте. Прости… Причина не в тебе, и даже не во мне… Я бы рассказала, если бы могла… — звучало, наверное, глупо и путанно.

Но язык прилипал к нёбу, стоило только подумать о том, чтобы произнести то, что знала, вслух.

— Как скажет тэйалия! — как и следовало ожидать, Морок в очередной раз понял всё неправильно, вон как зло смотрит, но из рук не выпустил, пока.

Этот удар в спину, стал последней каплей. Больше я не хотела видеть первого урмыта. По крайней мере, какое-то время. Вместо того, чтобы спросить, что случилось и в чём проблема, он закрылся в себе и предпочёл думать так, как ему удобней. Следовало ожидать, Морок, он такой Морок… И пока у меня нет сил принимать его таким, какой он есть.

— Морок, выполни, пожалуйста, приказ по поводу манипуляций Вия. Я хочу понимать, не повлияло ли его вмешательство в мой разум на моё отношение к жизни и окружающим, — с трудом справилась с эмоциями, обидой и непогашенным желанием.

Но справилась и сказала всё это спокойно и ровно.

— Как скажет тэйалия! — враждебно отозвался мужчина и выпустил-таки меня из объятий, чтобы иметь возможность положить руку мне на лоб.

В молчании он проделал все нужные манипуляции и, не глядя на меня, вынес вердикт:

— Его вмешательство не повлияло на вас отрицательно, тэйалия, — надо же, после всего, что между нами было, перешёл на «вы». Показательно и грустно… Нет, больно, адски больно, до слёз. — Только положительно. Стена сдерживает то, что сжигает ваш мозг.

— И что можно сделать, чтобы не сжигала? Кроме того, что он уже сделал? — спросила устало, отвернувшись от Морока.

— Это информация, большой объём, — в голосе урмыта проскользнула озабоченность. — Откуда она? И её необходимо усвоить, постепенно… Вий поставил фильтр, который пропускает только информацию маленькими порциями, чтобы не перегружать мозг. Неплохое решение, но оно требует постоянной подпитки. Почему он не сказал?

— Возможно, потому что никто и не спрашивал? — уточнила грустно, в одной комнате с первым урмытом теперь было как-то тяжело находиться.

Атмосфера недопонимания, которая ранее легко гасилась сексом, сейчас давила на плечи бетонной плитой. И снизить градус напряжения невозможно… Да и сколько бы постель сглаживала всё углы взаимоотношений с Мороком? И когда перестала бы?

— Мы не разговаривали… После, — почувствовала движение за спиной, но не обернулась, даже когда Морок обнял меня за плечи. — После того, как ты выкинула нас из комнаты. Ева, что происходит? — уткнулся носом в мою шею и спросил обеспокоенно. — Что случилось с тобой? Что это за информация?

— Морок, я так устала, — плечи как-то сами собой поникли, и я сгорбилась в крепких объятиях.

— Ева, — страстный шёпот урмыта намекал на то, что мужчина всё ещё готов сгладить ситуацию сексом. — Это очень опасно, столько информации за один раз! Я могу помочь… И Вий просто помогал, да? Он же не касался тебя, я прав?

— А, даже если и касался? — выпрямилась и зло скрипнула зубами. — Нам не о чём говорить, Морок! Твоя реакция была такой, какой была! Вместо того, чтобы поддержать и помочь без просьб с моей стороны… Вместо того, чтобы присмотреться к ситуации и сделать правильные выводы, ты предпочёл придумать всё сам! Я устала от такого отношения! Устала, слышишь? Ты сам притащил меня сюда! Сам! Сам сделал тэйалией! И теперь ревнуешь к каждому столбу. Это глупо, слышишь?

— Ты так и будешь попрекать меня этим? — с силой сжал меня в объятиях, так, что рёбра затрещали, урмыт.

— А ты так и будешь ревновать меня ко всем моим урмытам? Их скоро станет на человек рамвильд больше? И что тогда? Мне ждать того, что ты просто ночью перережешь нам всем горло, в порыве-то ревности? И даже не выслушаешь меня перед этим? — дышалось тяжело, но я непроизвольно повысила голос, просто делая более глубокие и частые вдохи перед словами. — Я понимаю, ты не доверяешь мне! Но ты и себе не доверяешь! И даже не думаешь о том, как мне может быть больно от твоего недоверия! Спасибо тебе, что сейчас помог… Но, оставь меня, пожалуйста, одну! Я хочу подумать!

— Как прикажет тэйалия, — ровно ответил Морок и отпустил меня.

Обошёл по короткой дуге и вышел из комнаты. Прямой, словно палку проглотил… чеканящий шаг, и не обернувшийся, чтобы взглянуть на меня.

— Вот и поговорили, — опустошённая, опустилась на подушки.

Мыслей было много, и самая жуткая из них, та информация, что так некстати, или кстати — это как посмотреть, вспомнилась. А ещё была мысль о том, что мне нужен кто-то рядом, кто будет следить за состоянием плотины, сдерживающей лишнее в моём мозгу. Кандидата было два — Вий и Морок. Яра в расчёт не брала, вряд ли он поправился настолько, чтобы без вреда для своего здоровья тратить прорву энергии на помощь мне.

— Услад, — позвала вслух. — Проводи меня, пожалуйста, к Яру.

Вместо ответа в воздухе повисла пунктирная линия, которая вела за пределы моей комнаты. Последовала за оригинальным указателем не колеблясь. Прекрасно знала теперь, что приведёт туда, куда мне нужно. Так оно и оказалось. Самой бы пришлось поплутать, чтобы нужную комнату среди множества свободных отыскать, слишком уж они все похожи друг на дружку, поди разберись за какой дверью какая комната находится. Это расположение помещений, как в пчелиных сотах, путало почище огромного количества коридоров и лестниц в некоторых зданиях на Земле.

— Яр? — спросила еле слышно, боясь разбудить, если спит.

Но рисковый урмыт мигом распахнул глаза, стоило мне войти.

— Ева! — просиял он, увидев меня.

— Рыжик, — улыбнулась невольно.

Он такой… такой… забавный был, с этим рыжим пушком на голове, и бледной сейчас кожей. Мысленно попросила Услада организовать мне кресло привычного вида, в которое и уселась. Аккуратно коснулась ладони урмыта и тяжко вздохнула, когда он переплёл наши пальцы.

— Ева, ты почти такая же, как обычно, — приподнялся он на постели и сел, опершись на невидимую мне спинку ложа. — Но что-то явно случилось. У тебя взгляд…