Чтение онлайн

Сестра выпрямила спину:

— П-понимаю. Но с твоих слов получается, что ты не в особом восторге от того, что обнаружил, разбирая все эти письма и счета.

Брат повернулся к ней:

— Насколько хорошо ты знала отца, того человека, которым он действительно был. Человека, который не прикрывался маской, выходя на публику.

Наоми пожала плечами, явно почувствовав какое-то беспокойство:

— Не уверена, что точно понимаю, что ты имеешь в виду под словом «маска».

Вздохнув, Саймон продолжил:

— Я… я имею в виду того настоящего человека, который не всегда поступал правильно, не всегда был порядочным или справедливым. Что ты знаешь о нём?

Теперь уже и Наоми вскочила на ноги:

— О чем идет речь? В чём ты обвиняешь отца?

Непроизвольно Саймон сделал шаг назад: это исступлённое выражение на лице сестры и трясущиеся руки…На Наоми, всегда такую сдержанную и спокойную, всегда старающуюся радоваться и веселиться, отвергающую страх или волнения, это было совсем не похоже. Как странно, что она впала в панику от не более чем намека на их отца и его возможные тайны.

Возможно ли такое, чтобы она уже что-то знает?

— Наоми, — начал он, подходя к ней. — Я только спросил…

— Не только… Ты намекнул, — поправила она его, пятясь. — Намекнул, что он совершил что-то нехорошее… Саймон, я не желаю этого слышать. Лучше не копаться в прошлом. Оставь всё как есть.

С этими словами она развернулась и практически выбежала из комнаты. Саймон смотрел ей вслед и невольно задумался о том, что же такого знает его сестра. Что так напугало её?

И может ли это быть хуже того, что сам он недавно обнаружил?

Поджав под себя ноги и зажав в руках книгу, Лилиан сидела в кресле напротив камина в библиотеке, а рядом дымилась чашка чая. Было такое ощущение, что она попала в настоящий рай.

Эта комната за очень маленький период времени стала её любимым местом в доме, потому что здесь были не только книги, подпитывающие её любовь к печатному слову, но и воспоминания. Воспоминания о Саймоне. Об их страсти.

Находясь в этой комнате, Лилиан почти забывала об истинной цели, которая привела её в это имение, привела к мужчине, за которого она теперь собиралась выйти замуж. А ведь она почти забыла, что во имя мести обманывала его, вводила в заблуждение и до сих пор не была с ним до конца честной.

Почти.

Она уже собиралась было отбросить в сторону беспокоящие мысли и вернуться к чтению, как дверь библиотеки распахнулась, и в комнату торопливо вошла леди Уэстфорд. Лилиан встала со своего места, но, кажется, Наоми не сразу её заметила. Повернувшись, виконтесса закрыла дверь и поднесла руку к губам. Судя по тяжёлому прерывистому дыханию, она едва сдерживала слёзы.

Лилиан сразу же двинулась вперед.

— У вас всё в порядке, миледи?

Заметив Лилиан, Наоми вздрогнула, и на какую-то долю секунды Лилиан смогла увидеть в её глазах целую бурю чувств — боль, огорчение, и даже страх. Но затем всё померкло и ушло. Она сумела взять себя в руки, спрятав свои эмоции.

— О, я не видела вас… Вы напугали меня, — засмеялась Наоми, но её смех прозвучал совсем невесело.

— Вы были чем-то озабочены, когда вошли, — Лилиан положила книгу и подошла ближе. — Что-то случилось?

— Нет, конечно, нет, — слишком торопливо ответила Наоми и, явно избегая пристального взгляда Лилиан, стала смотреть на возвышающиеся стеллажи с книгами. Её лицо слегка расслабилось. — Ах, как же я люблю эту комнату.

Лилиан посмотрела на неё долгим взглядом. Было очевидно, что будущая золовка не хотела делиться с ней своими переживаниями, но поскольку Наоми провела несколько минут наедине с Саймоном, Лилиан испытывала живейший интерес к тому, что у них там произошло. Однако она попыталась не думать об этом и вместе с Наоми принялась рассматривать стеллажи.

— Замечательное место! Полагаю, во всём доме эта комната — моя самая любимая.

Эта и ещё бильярдная, о чём она не стала говорить Наоми. Но всё же при этой мысли щёки Лилиан вспыхнули густым румянцем.

— Для меня тоже. И Саймон любит её больше других. — Наоми как-то немного погрустнела, и её голос прозвучал отстранённо и сдержанно. — В детстве он, бывало, прятался здесь, иногда даже часами.

Лилиан наклонила голову.

— А вы? Вы здесь прятались?

Наоми с напряжением в упор посмотрела на неё.

— У меня было меньше причин, чтобы прятаться. Полагаю, для вас не секрет, что отношения между моим братом и матерью очень напряжённые.

Лилиан неожиданно почувствовала себя неловко.

— Я не могла не заметить отсутствия той привязанности между ними, какая существует между вами и вдовствующей герцогиней.

Лицо Наоми слегка разгладилось.

— У мамы на то есть причины, поверьте мне. И невозможно отрицать, что Саймон страдает от её невнимания.

— Но ведь очевидно, что вы с ним настолько близки, насколько это возможно между братом и сестрой, — нахмурившись, заметила Лилиан. — И всё же, в отличие от него, её пренебрежительное отношение не распространилось на вас.

— Нет, — кивнула Наоми. — Я делала всё возможное, чтобы дать ему то, чего он был лишён, чего не могла дать ему наша мать: любви, привязанности… И защиты.

— Защиты? — переспросила Лилиан, не понимая, о чём говорит Наоми. Только ли о гнев их матери, или о чем-то ещё? И судя по печальному отсутствующему взгляду, виконтесса подразумевала нечто более серьёзное.

И снова Наоми кивнула:

— Да. Кое-что лучше предать забвению. Иногда раскрытие правды может только лишь причинить боль. У Саймона и без того жизнь была нелегкая, зачем делать его ношу ещё тяжелее?

Лилиан чуть отступила назад. Итак, Наоми говорила о чём-то большем, нежели о простом отчуждении в отношениях Саймона и его матери. Невольно создавалось впечатление, что она знала секреты их отца, возможно, те самые, которые начал раскрывать Саймон.

— Но Саймон больше не нуждается в защите, — мягко сказала Лилиан, содрогнувшись от того, что сама делала в точности то же самое, пряча от Саймона свои собственные секреты. — Он взрослый мужчина, и заслуживает того, чтобы знать правду. Ему нужна эта правда, даже если она заставит его страдать.

Теперь Наоми сама повернулась к ней с бледным напряжённым лицом.

— Он говорил, что тщательно проверяет документы, оставленные нашим отцом. — Лилиан медленно кивнула, соглашаясь с ней. — Что он знает?

Девушка медлила в нерешительности, понимая, что поступает неправильно, вмешиваясь в сокровенные переживания брата и сестры. Если Наоми знала что-то ещё о прошлом их отца, несправедливо, если Лилиан услышит об этом раньше Саймона. Как бы её не мучило любопытство. И со вздохом она сказала: