Чтение онлайн

Уилл позволял ей держать при себе телефон во время работы. Он рассудил, что это не будет невежливым по отношению к посетителям, потому что Клэр не разговаривала, а только читала поступившие сообщения. Я уже говорила ему, что если Клэр будет работать наверху, то и такое станет недопустимым.

— А заодно и пирсинг, — добавила я.

— Отлично, ты ведь будешь ее боссом. Вот и установишь свои правила, — ответил тогда он.

Но поскольку Клэр оказалась отличным работником, я не жаловалась. И еще она прекрасно чувствовала себя в кухне.

— Я, пожалуй, начну готовить салат, — сказала она. — Капуста уже готова. А потом займусь морковкой.

— Спасибо. А я, наверное, сегодня вечером сама вымою пол, — отозвалась я.

— О, отлично! Я хочу пойти повидать малышку.

Я чуть было не рассказала ей обо всем, что произошло в больнице между ее дядей и ее почти тетей, но теперь это формально являлось семейным делом, и Клэр следовало разобраться во всем с Уиллом.

Помогая Клэр готовить салат и чистить морковку, я думала о Дофине и Марке, которые, возможно, сейчас где-то занимались любовью, сплетая руки и ноги… Я завидовала их уверенности, завидовала решительности Дофины, которая просто схватила своего мужчину и увела с собой. Но так ведь бывает. Иной раз люди просто знают, что нужно поступить именно так, им это подсказывает их природа. Когда у меня была возможность выбора, когда я лишь испытывала глубину новых вод вместе с Джесси, я ведь делала только Шаг третий. Я была уверена в том, что между нами есть некая связь, но я еще не разобралась тогда в самой себе.

Но разобралась ли я в себе теперь? Насколько хорошо я знаю себя: свое тело, свой ум, свое сердце? Впрочем, наверное, лучше было бы задать себе другой вопрос: «В каком случае все три эти вещи соединены, а в каком остаются разделенными?» Общество С.Е.К.Р.Е.Т. доставляло удовольствия телу, а это была та сфера моей жизни, которую я всегда игнорировала. И я настолько привыкла жить разумом, что позволила сердцу почти атрофироваться. С Марком у нас безусловно возникла отличная физическая связь. С Джесси тоже. К тому же он потихоньку находил путь к моему сердцу. Но сердце это давно уже было занято Уиллом… Я любила его тело, его ум и его сердце, и нынче так сильно, как никогда прежде. Отсутствие Уилла не только занимало мои мысли, но и причиняло мне физическую боль. Я воображала его где-то далеко, печального и одинокого…

В общем, не зная еще толком чувств Уилла ко мне, я взяла телефон и вышла в переулок за кафе, пока Клэр заканчивала последние дела перед обеденной волной.

Джесси ответил после первого же гудка:

— Привет, малышка, ты все еще в госпитале?

— Нет, я на работе. А ты?

Он сообщил, что должен встретиться с клиентами, которые желают заказать пятиярусный свадебный торт.

— Ты, должно быть, совсем измотана, — сказал он. — Так что, как я понимаю, сегодняшний вечер…

— Да, Джесси. Мне придется остаться здесь.

Последовало молчание, которое я ощутила физически. Оно как будто потекло из телефонной трубки тяжелой волной. Может быть, дело было в том, как именно я произнесла его имя… Это было похоже на точку. Это был намек на мягкий разрыв…

— Ладно… Что-то мне подсказывает, что ты и завтра не в силах будешь прийти на свидание.

Я глубоко вздохнула:

— Джесси, я думаю… нет, я знаю… я люблю другого человека.

Снова молчание, на этот раз более легкое, наверное потому, что я сказала правду.

— Понимаю. Ха… И кому это так повезло? — спросил Джесси с легким оттенком горечи в тоне.

Я сказала, что это Уилл, мой босс и давний друг. Я не стала вдаваться в детали. Джесси незачем было знать о нашей восьмилетней почти платонической одиссее, о шпильках, страхах, чувстве беззащитности, ревности, предательствах, обо всех тех драмах, что сопровождали наши отношения, не давая нам сблизиться…

— А он тоже тебя любит?

— Не знаю, Джесси, но должна это выяснить. И я не хочу морочить тебе голову и использовать тебя как некий запасной вариант на тот случай, если он отвергнет меня. А он может. Но мне просто необходимо наконец понять, будем ли мы вместе. И что бы он ни подумал, я хочу быть честной, если он спросит о тебе. Да и ты заслуживаешь честности. Ты очень хороший человек, Джесси. Очень, очень хороший.

— Вау… Ты говоришь… Уж извини, но ты говоришь черт знает как сексуально, и мое сердце буквально разрывается, и мне ужасно хочется прямо сейчас оказаться на месте того парня!

Что еще мы могли сказать друг другу? Мы просто нежно попрощались и пожелали друг другу всего самого лучшего. И все прозвучало искренне и к месту.

— Мне ужасно не нравятся слова «Я надеюсь, мы останемся друзьями», Джесси. Они звучат слишком фальшиво. Но тем не менее я надеюсь… мы сможем быть… ну, представлять что-тодруг для друга.

— Кэсси, не пойми меня неправильно, но я не слишком умею дружить с женщинами, с которыми мне хочется переспать.

Снова повисло молчание. Говорить больше было нечего.

— Да, понимаю.

Мы окончательно распрощались и отключили телефоны. Я поцеловала дисплей своей трубки. Мне здорово повезло: благодаря обществу С.Е.К.Р.Е.Т. я встретила замечательных мужчин — мужчин, которые не только пробудили мою сексуальность, но и помогли забыть те неудачи, которые я испытала прежде. И еще у меня был Уилл. Я надеялась, что сумею справиться с чрезмерными ожиданиями, что буду благодарна уже за то, что Уилл сделал для меня.

И все же… было слишком необычным для Уилла исчезать вот так. Я посмотрела на наручные часы, потом окинула взглядом тихий переулок и почувствовала, как во мне нарастает тревога. Конечно, новость о ребенке была нешуточным ударом, но что, если Уилл на самом деле любит Трачину? Что, если теперь он страдает не только из-за того, что она больше не будет ему принадлежать, но и потому, что понял: она никогда ему по-настоящему и не принадлежала?

Краем глаза я заметила, как шевельнулась занавеска на одном из открытых окон второго этажа кафе. Уиллу до сих пор не привезли давно уже заказанные им жалюзи. И тут я все поняла. Я ворвалась в дверь, промчалась через кухню в обеденный зал, где за столиком у окна сидели двое парней. Неподалеку от них стояла Клэр, рядом с которой топтались двое ее новых друзей, они все вместе читали что-то в ее телефоне.

— Клэр! — Они вздрогнули, как будто я ворвалась в кабинет врача во время интимного осмотра. — Ты можешь задержаться еще на какое-то время? И пожалуйста, подай вон тем людям меню! Я тебе заплачу за переработку. Мне нужно кое-что проверить наверху. Я ненадолго.

Я даже не стала дожидаться ее ответа. Наверное, я была бы паршивой, слишком властной матерью, на ходу подумала я, тихо поднимаясь по лестнице. Ручка на новенькой дубовой двери стояла в положении «открыто», так что я просто легонько толкнула дверь плечом. Эта дверь со временем должна была стать условной границей между старым кафе и новым пространством, когда будет закончена лестница, выводящая прямо на улицу, но пока Уилл держал ее постоянно закрытой, чтобы пыль не просачивалась в зал кафе «Роза».

Несмотря на дневное время, в верхнем зале было полутемно. Я не сразу заметила, что все занавески на окнах задернуты. На полу по-прежнему были расстелены газеты, чтобы ничего не испортить во время покраски потолка. Но уже привезли столы, двенадцать штук, с мраморными столешницами, на деревянных ножках. Я позволила себе провести ладонью по прохладной гладкой поверхности… а потом увидела их, голые ноги Уилла, на полу за стойкой бара, на которой красовалась бутылка виски, опустошенная на четверть. Уилл не слишком любил выпить и никогда не пил днем, но на этот раз, похоже, решил утопить горе в вине.