Чтение онлайн

Буквально через полторы недели после моего воз вращения из Москвы поступила информация, что на ПМЗ утерян совершенно секретный документ. Меня вместе с начальником подразделения В. И. Харченко вызвал заместитель начальника Управления А. М. При ходько. "Вот видишь, – сказал он, – ты еще не в долж ности, а уже возникла необходимость ехать в Павло град. Поэтому выезжай и совместно с Павлоградским горотделом организуй розыск документа".

В Павлограде, ознакомившись с обстоятельствами утери документа, характеристикой его содержания, я понял, что он вряд ли был похищен с целью сбора ин формации, поскольку документ отражал требования по сборке ступеней одного из изделий, но тактикотехни ческих характеристик или рецептуры топлива не содер жал. Конфликтных ситуаций ни в цехе, ни в ОТК, ни среди сотрудников военной приемки не возникало. Ко мандированные в это время цех не посещали. Значит, скорее всего, документ гдето на заводе, и искать его нужно там.

В Павлоградском ГО УКГБ мы создали оператив ную группу, поставив каждому входящему в нее кон кретные задачи. Затем я выехал на завод, где посетил сборочный цех, ОТК, военную приемку. Я провел бесе ды со многими работниками предприятия, однако след пропавшего документа не проявлялся. В то же время я не смог переговорить с одним из офицеров военной приемки, который был в командировке. Несмотря на то, что за документ расписывался не он, а старший мас тер сборочного цеха, я знал, что офицеры на практике стараются хранить секретные документы в портфелях, которые после работы опечатывались и передавались в 1й отдел. Учитывая это, мы приняли решение вскрыть его портфель. Когда это сделали, то там и нашли этот злополучный документ. Вот так невнимательность двух людей отвлекла многих от текущей работы. Но, как говорится, нет худа без добра. За эти несколько дней, пока я находился на ПМЗ, мне удалось познако миться с предприятием, его руководителями, многими сотрудниками, увидеть слабые места в системе защиты секретов.

АНДРЕЙ

В августе 1981 года, наконец, был подписан приказ о моем назначении. 17 августа я собрался и приготовился выходить из дома. Ко мне подошел сын Андрей и говорит: "А давай вместе поедем, вместе и будем работать". Я отшутился, что постараюсь все успеть сам, а Павлоград находится далеко – 80 км, и вечером я приеду и расскажу, чем занимался на заводе. На том и расстались.

По приезде на завод директор на оперативке представил меня коллективу, и начался мой первый трудовой день. Хотя то, что делалось на заводе, не было для меня диковинкой, на многое, тем не менее, мне пришлось по смотреть другими глазами – уже с позиции одного из руководителей. Оказалось, чтобы понять все тонкости секретного делопроизводства и вопросов режима, необходимо было пройти суточный технологический цикл пред приятия. Поэтому обещание возвратиться домой, данное Андрею, я не выполнил, пришлось оставаться на заводе допоздна, а потом пойти в гостиницу. Уже поздно вечером мне позвонили: "У вас дома беда с сыном". Я срочно выехал в Днепропетровск. Оказалось, Андрей попал в больницу с сильными ожогами. Жена уже была там. Сын был в шоковом состоянии – обгорело 20 кожи. Врач сказал, что положение тяжелое, но они делают все возможное. Потом я узнал, как все произошло.

Андрей с друзьями на железнодорожной насыпи ре шили разжечь костер. Собрали какие-то палки, доски, но огонь не загорался. Тогда в одном из гаражей взяли бензин, налив его в банку, и один из мальчиков стал потихоньку лить его в костер. В секунду пламя по бензиновой струе добралось до банки и она вспыхнула. Не ожидая этого, мальчик откинул ее от себя и случайно попал в Андрея, который был в одних шортах. Банка пришлась на левое плечо, и горящий бензин в мгновенье разлился по телу. Андрей кинулся к рядом находившемуся крану, стал обливать себя водой, потом стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя…

Дома были лишь родители жены, которые позвонили ей на работу и вызвали скорую помощь. Отвезли Андрея в ожоговый центр 5й больницы и в первые часы сделали все, что можно было. Однако его состояние оставалось тяжелым. Первым в больницу приехал мой коллега и товарищ Виктор Фролов, с которым в Управлении мы работали в одном кабинете. И когда заведующий отделением сказал, что для заживления кожи нужно облепиховое масло, Фролов сразу же обзвонил всех своих знакомых и нашел его. Один флакон масла потом передал мне начальник Желтоводского горотдела Бушуев. Кроме того, из Бийской ракетной дивизии, которую оперативно об служивал сотрудник Особого отдела КГБ СССР, мой давний товарищ Сергей Алексаха (с ним мы учились в одной группе еще в университете), мне с маслом переда ли и мумие.

…Это были мучительные для всех нас дни в ожидании улучшения. Врач сказал, что в таких случаях критические дни – 1й, 3й, 7й, 10й, когда сложно предугадать, как поведет себя организм. Мы по очереди с женой дежурили в палате сына, не отходя от него ни на минуту. Спал я тогда по 2—3 часа в сутки, однако усталости не ощущал. Была лишь одна мысль – чтобы Андрей попра вился. Он же, несмотря на еще детский возраст, держал ся очень мужественно. Когда перестали колоть обезболивающие лекарства, он не плакал, не стонал, а лишь по просил: "Подуйте мне на кожу, чтоб стало хоть немного легче".

Когда у нас появилось алтайское мумие, мы с женой решили, не говоря ничего врачам, самостоятельно смазывать сыну края ран. Когда через несколько дней врач, осмотрев Андрея, удивленно спросил, делали ли мы что-то, мы рассказали о мумие. Врач подтвердил, что есть поло жительный результат и посоветовал продолжать.

И вот через 10 дней Андрей пошел на поправку. Мы радовались, но оказалось – преждевременно. Анализы сына резко ухудшились – повысился белок, из-за огромного количества разных лекарств не выдержали почки. Предстояло новое непростое лечение. Болезнь приковала Андрея к постели еще на полгода. Увидев, что лекарства провоцируют новые болезни, и поняв, что это порочный круг, мы решили в дальнейшем использовать травы. В Павлограде как раз проживал известный народный лекарь-травник Алексей, которому секреты фитотерапии были переданы по наследству – его дед и отец лечили людей травами. Алексей составил для Андрея рецепты, куда входило более 40 трав. И в течение нескольких месяцев мы поили сына отварами. Затем по просьбе Алек сея мы привезли к нему Андрея, и несколько дней Алек сей занимался им сам – готовил отвары, топил русскую баню, согревая мальчика. Затем дал следующую реко мендацию: взять годичные корни лопуха, порезать на ку сочки и, не очищая, поместить в обычную кружку с водой, после чего 7 минут варить, потом остудить, разде лить на три части и пить 3 раза в день в течение 10 дней. После этого в больнице Андрей сдал анализы. Было от мечено заметное улучшение. Затем 5 дней перерыва, еще 10 дней такого лечения и снова анализы. Улучшения ста ли еще более заметными. Повторно 10 дней – и анализы были практически в норме. Немного позже мы повтори ли курс – и почки восстановились полностью.

Хотя врачи рекомендовали ограничивать физичес кую нагрузку, Андрей постепенно стал возобновлять за нятия спортом, тренироваться, пошел в секцию волейбо ла, и болезнь потихоньку стала забываться. Глядя на то, как успешно пошли его дела, мы, его близкие, очень радо вались прогрессу. А я все время вспоминал события та кой еще недолгой жизни сына…

…Родился Андрей 19 августа 1967 года. Накануне ночью у жены начались схватки. Вызвали "скорую", и ее отвезли в родильное отделение областной больницы им. Мечникова. Врачи обещали девочку. Но мы, родст венники, ходили под окнами больницы и постоянно дер гали дежурную сестричку: "Кто родился?". Лишь ближе к вечеру мне сообщили: "Сын". Я залез на дерево, надеясь увидеть маленького, однако через стекла было видно лишь мелькание больничных халатов. Потом жена рас сказала, что когда сын только появился на свет и акушер ка взяла его на руки, он чихнул. Все засмеялись и сказа ли: "Будь здоров, малыш". Был он голубоглазый и свет ловолосый. Потемнел позже, как стал взрослеть. Право выбора имени определили так: если родится мальчик – имя называет папа, а если девочка – мама. Так наш маль чик и стал Андреем.

В прессе, порой даже в солидных изданиях, периоди чески сообщается о том, что крестным Андрея якобы был Кучма. Об этом не раз заявлял и самый "осведомленный" в Украине человек – эксмайор Николай Мельниченко. Каждый раз подобное высказывание вызывает в моей се мье улыбку. Дело в том, что крестный Андрея – мой то варищ и коллега Виктор Фролов, который первым тогда приехал к нему в больницу. Благодаря своему отноше нию к сыну он с полным правом может считаться его на стоящим крестным.

В то время мы с женой Еленой были еще студентами. Занятия в вузе супруга решила не прерывать. Поэтому в перерывах между лекциями она прибегала домой, корми ла Андрея и вновь бежала в институт. Вскоре к кормле нию сына подключился и я. К семи утра я бежал на мо лочную кухню, чтобы быть в числе первых, получал ке фир, творог, молоко, приносил домой и уезжал на заня тия. Пока мы с женой учились, нам очень помогали ее ро дители Анна Михайловна и Василий Семенович Лету чие. Это были очень добросердечные и отзывчивые люди, прожившие нелегкую жизнь. Во время войны они испы тали все трудности оккупации, воспитывали двух дочерей, которым дали путевку в жизнь – девочки хорошо учились в школе, получили высшее образование. Со вре менем Елена Васильевна защитила кандидатскую дис сертацию, работала доцентом кафедры фтизиатрии Дне пропетровского мединститута. Уже позже, в Киеве, про должила заниматься наукой в Институте фтизиатрии и пульмонологии им. Ф. Г. Яновского АМН Украины.

Василий Семенович и Анна Михайловна много тру дились. И даже будучи в возрасте, продолжали работать на кафедре физвоспитания Днепропетровского горного института. Мы очень благодарны им за поддержку в то непростое время.

Андрей рос очень любознательным ребенком. Харак тер у него был настойчивый, упорный. Все стремился де лать самостоятельно, никогда не хныкал. Еще когда ему было 3 годика, он сам научился ставить на проигрыва тель пластинки со сказками и внимательно их слушал. Потом рассказывал сказки в лицах с интонациями ска зочных героев.

Сыну было немногим больше 5 лет, когда мы начали учить его чтению. Както раз я читал ему его любимую книгу "ВинниПух и всевсевсе". Андрей очень внима тельно слушал, а потом я внезапно увидел, как он сидит и сам читает. Затем жена принесла подборку книг "Пионеры – Герои Советского Союза". Эти книги Андрей стал читать уже самостоятельно. Постепенно втягиваясь в чтение, он еще до школы прочитал многие произведения Жюля Верна, Александра Беляева и других писателей…

ПАВЛОГРАД (продолжение)