Чтение онлайн

Попал я в экспериментальносборочный цех. Началь ником цеха тогда был Ваганов, заместителем – Леонид Демешко, старшим мастером – Юрий Бегма, мастером участка, где я трудился, – Даниил Азаревич. А моими не посредственными учителями и наставниками стали Вик тор Диденко, Георгий Шевченко и Владимир Толмачев

– специалисты высшего класса. Вообще со мной вместе работало много понастоящему талантливых людей, без заветно преданных своему делу. Уже тогда на заводе я почувствовал, что всех нас объединяет гордость за то, что мы выполняем важную для страны задачу. И это роднило нас, создавало неповторимую атмосферу трудового братства.

Те, кто работал тогда на ракетном производстве, по мнят, как часто Генеральный конструктор Конструктор ского бюро Михаил Кузьмич Янгель и его заместители заходили в цеха, приходили на участки и на месте инте ресовались, как идут дела. Михаила Кузьмича я тоже ча сто видел в нашем цехе. Он лично знал руководителей цеха, мастеров и многих рабочих. Несмотря на то, что Ян гель занимал довольно высокий пост, был известным ученым, мы знали его как простого, доступного человека, который всегда здоровался за руку со всеми собеседника ми, в том числе и со мной, еще совсем молодым рабочим. Михаил Кузьмич живо интересовался ходом работы, проблемами, спрашивал и о личных делах. И нередко в конце беседы добавлял: "Я вас очень прошу не забывать о качестве". Зная, как важна наша продукция для страны, мы добросовестно относились к своей работе, задержи вались после смены, когда было нужно.

А таких случаев было немало. Помню, подошел к нам Демешко и говорит: "Ребята, дали на сборку ступень, сро ки очень сжатые. Сегодня 25 февраля, а до 5 марта сту пень нужно сдать. Ночевать можете здесь, питание мы вам организуем". Никто не отнекивался и не возмущался: мы понимали, что это действительно нужно и важно. По этому спокойно обсудили ситуацию, постелили в углу пару матрацев, чтобы можно было по очереди отдыхать, поставили графин со спиртом, 10—15 граммов которого, как известно, прогоняют сон, и за трое суток выполнили все, что от нас требовалось. После этого нас поощрили – дали неплохую премию. Надо сказать, на заводе всегда ценились преданность делу и ответственность.

Тогда многое делалось на смекалке, рабочем мастер тве. Например, мастерили мы как-то с Виктором Диденко макеты двигателей для конструкторской отработки макета в целом. Никакой оснастки у нас не было, все изготавливалось, как сейчас говорят, в эксклюзивном вари анте. А ведь надо было формы соответствующие придать и с размерами не промахнуться. Но Диденко действи тельно был мастером своего дела, а я внимательно при слушивался к нему. И мы киянками выколотили из алюминия нужные формы двигателя, сопла, установили на макет. Потом конструкторы делали свои замечания, а мы, как говорится, доводили дело до ума, и затем уже по на шим деталям делалась оснастка.

Работа на заводе была интересной, хорошей жизнен ной школой. Много чего я почерпнул там для своего лич ного опыта. Мне нравились царящие на предприятии коллективизм и чувство локтя. С интересом участвовал я и в заводской общественной жизни. В 1957 году меня из брали комсоргом нашего экспериментальносборочного цеха. Комсоргом соседнего сборочного цеха был Виталий Шкуренко, с которым судьба свела меня снова почти че рез четверть века, когда я был назначен заместителем к нему, уже директору крупнейшего в Украине ракетного предприятия – Павлоградского механического завода.

УЧЕБА В ТЕХНИКУМАХ

В 1958 году я поступил в Днепропетровский горный техникум. Закончил первый курс и с другими ребятами поехал на практику вначале в Павлоград на шахту "Тер новская", а затем в поселок Кураховка Селидовского рай она Донецкой области осваивать то, что учили по учебни кам. Прибыли на шахту, там нам говорят: "Будете рабо тать лесогонами". Надели мы робы, спустились в штрек, а в голове мысль: "А вдруг обвалится?". Ведь над нами добрые сотни метров породы!

Так началось наше знакомство с нелегким шахтерским трудом. Задача лесогона на первый взгляд проста: берешь две стойки или распилы и тянешь по вентиляци онному штреку в забой. Воздух там спертый, под ногами вода, свод штрека "задавлен", как говорят шахтеры, час тичными обрушениями кровли, потолки низкие – не бо лее 130—140 см, а потому передвигаться приходится на полусогнутых ногах. Когда подносишь стойки или рас пилы к лаве, нужно их так бросить, чтоб упали они к но гам рабочего. А если недобросил, никто не будет их под таскивать – забойщику уголь нужно добывать, а не "хво сты" за тобой заносить. Вот в случае неудачного броска и спускаешься вниз в лаву на 10—15 метров, переносишь свой груз – и за следующим. К концу смены сил не бы ло никаких – не то что стойку держать, сам на ногах стоишь с трудом. К тому же воды брали немного – по од ной фляге. Вначале по неопытности всю воду почти сра зу выпивали, а потом жажда одолевала. Не выдерживая, хлебали из ручьев, которые в шахтах нередко можно увидеть под ногами. А после из туалета не вылезали – ведь в воде той аммиака много, а он, как известно, дейст вует на организм плохо. Вот так я и принял шахтерское "крещение".

В 1959 году перевелся в механический техникум, который был для меня профильным по специальнос ти. Когда принес туда документы, директор техникума П. П. Караулов (в 1960 году его сменил Н. А. Федоров) поговорил со мной, расспросил о родителях и принял до кументы.

Учиться в техникуме было интересно. Многое из то го, что я видел, работая на заводе, стало восприниматься не как отдельные эпизоды, а как целостная картина про изводства. Нашей "классной" была В. Р. Пальмбах – ду шевная женщина, которая и воспитывала, и наставляла нас. Преподаватели (а среди них немало было имевших ученые степени, например, профессор Н. М. Беляев, до цент Д. Н. Медведев и другие) много сделали для того, чтобы мы стали настоящими специалистами. Интересны ми были для нас лекции, которые читали Н. М. Рябцев, А. Ф. Смирнова, Н. А. Сыпченко, М. И. Генкин. Многие из них одновременно преподавали и в Днепропетровском государственном университете. Уже позже, когда я про должил обучение на физтехе ДГУ, некоторые преподава тели, запомнив меня по техникуму, на экзамене удивлен но спрашивали: "А ты чего пришел?".

В техникуме у меня было много хороших друзей. Слава Трунов, Саша Плеханов, Андрей Нор, Саша До ценко, Женя Карлова, Рудольф Зайков, Вера Шутова, Нина Козак, Нина Роменская, Александр Степаненко, Эдик Каплан, Николай Павловский, Евгений Исаков, Евгений Дудник и другие. Кстати, со многими из них мы потом встретились в университете, где продолжили уче бу. А с некоторыми ребятами, которые после учебы уеха ли в разные точки страны, я больше не виделся.

После окончания механического техникума в 1961 го ду я получил распределение на Южмаш в главный сбо рочный цех, возглавлял который Николай Иванов – хо роший специалист, требовательный руководитель. Мно гие в цехе мне были знакомы, поскольку с ними я работал еще раньше. Тот же Леонид Демешко, Даниил Азаревич и другие. Назначили меня помощником мастера участка по сборке приборного отсека. Работа была ответственная, ведь теперь мне приходилось не только быть простым ис полнителем, но и организовывать производство, и от то го, какие я приму решения, зависели результаты всего участка. Я понимал свою ответственность и старался не подводить коллектив.

СЛУЖБА В АРМИИ

Долго поработать на заводе мне не пришлось. Както в начале августа 1961 года, когда рано утром я пришел домой после ночной смены, мама мне сказала: "Леня, там тебе повестка из Кировского военкомата пришла, явить ся нужно". Я глянул на листок с печатью. Срок явки – се годняшний. Значит, отдых отменяется, необходимо идти. Поскольку с мамой, которая собиралась на работу, нам было по пути, я вышел вместе с ней, проводил, а затем прибыл по адресу, указанному в повестке.

В военкомате зашел к начальнику 2го отделения майору Целуйко. Тот как раз торопился на физподготов ку – предстояло играть с сослуживцами в волейбол, и поскольку в его команде не хватало одного игрока, пред ложил мне принять в игре участие. Я согласился, и мы тогда проиграли. На правах самого младшего в команде я сбегал и купил графин с газированной водой, который мы, как проигравшие, должны были вручить победите лям. После этого Целуйко мне сказал: "Ты сегодня убы ваешь в армию, вот билет на поезд до Луганска, где будет проходить твоя служба, документы. Поезд отправляет ся в 1400". На мое возражение, что мне нужно уволить ся с работы, он ответил: "Не волнуйся, военкомат решит все вопросы".