Чтение онлайн

– Я уважаю ваш энтузиазм и отношусь с пониманием к вашим увлечениям, Геннадий Михайлович.

Но согласитесь, уфология – это пока ещё не наука. Скорее культ, сформировавшийся в сознании людей и подпитываемый различными сенсационными сообщениями. – По его губам скользнула едва заметная ироническая улыбка. – Вот вы говорили в кабинете у Камиля Гариповича о пришедших с Сириуса догонах, межпланетных контактах, обезлюдевших в одночасье городах… Но приведите хотя бы один подтверждающийся кинофотосъёмками или свидетельскими показаниями пример массового отлёта в иные миры землян, прилёта к нам инопланетян или их взаимных контактов. Сможете? Сомневаюсь. Да, Закирова сейчас одержима мыслью о похищении её мужа пришельцами, и, можно сказать, есть теперь на этот счёт кое-какие косвенные доказательства, о которых я по возвращении, безусловно, доложу руководству прокуратуры республики, хотя уже и сейчас знаю, какова будет реакция… При беседе же с Закировой нам следует помнить вот что. Чудеса с нами могут происходить всякие, но при этом мы всегда останемся земными людьми, живущими и действующими по земным, а не каким-то там космическим или инопланетным законам. Только в этом случае все страсти улягутся и нам не придётся вновь и вновь перелистывать это пропахшее нафталином дело. Вы согласны со мной?

Хайрутдинов молча кивнул. Назаров посмотрел на Столярова. Тот долго молчал, прежде чем поднял голову и произнёс чуть сумрачно:

– Надеюсь… надеюсь, сказанное вами не означает, что я должен скрывать от Закировой то, что мы увидели в лесу?

– Нет, напротив, – развёл перед собой ладони Назаров. – Вы можете рассказать ей всё, что пожелаете. Просто я предостерёг бы вас от излишней эмоциональности, категоричности. Ведь к каким бы выводам мы ни приходили, всё должно решаться на основе действующего законодательства – и именно эту мысль мы должны внушить Закировой. А разные там мистики, гадалки, колдуны…

В это время в коридоре послышались шаги.

Прервав речь, Назаров поставил поудобнее стул и выжидающе скрестил на груди руки. Дверь открылась, и в кабинет вошла невысокого роста миловидная женщина лет тридцати, с коротко стриженными тёмно-русыми волосами, грустными васильковыми глазами и глубокой симпатичной ямочкой на щеке. Умело наведённый макияж, сшитый из добротного материала облегающий изящную фигуру костюм и модные лаковые туфельки выдавали в ней следящую за собой сельскую интеллигентку, в прошлом знакомую с городской жизнью. Рядом с ней, держа её за руку, стоял синеглазый лобастый мальчуган лет четырёх-пяти, в яркой детской футболке, джинсовых брючках и кроссовках. Мальчуган беспокойно шарил глазами по кабинету, старался всё время прикрывать мать, как бы показывая этим, что является верным и единственным её телохранителем.

Тихо поздоровавшись и следуя приглашающему жесту Назарова, женщина прошла вместе с сыном вглубь кабинета и села на предложенное ей место, сын же, не отпуская руки матери, остался стоять возле неё, наотрез отказавшись от стула.

На минуту в кабинете воцарилось молчание.

– Извините, что сразу не представилась, – первой нарушила тишину посетительница. – Закирова… Закирова Асия Касимовна.

Назаров представился в ответ, назвал имя и отчество уфолога, не став пока раскрывать его специальности. Хайрутдинов же, ранее неоднократно встречавшийся по данному делу с Закировой, лишь приветствовал её почтительным кивком головы.

Продолжая процедуру знакомства, Назаров, встав с места, подошёл к мальчику и, протянув ему руку, сказал с добродушной улыбкой:

– Ну, здравствуй, джигит! Меня зовут дядя Толя. А тебя как?

– Марат Амирханович Закиров! – бойко отрапортовал мальчуган, пожимая его руку, и, не проронив более ни слова, снова принял позу бдительного стражника.

– Ну-ну… – продолжая улыбаться, обронил Назаров и, вернувшись на своё место, заговорил уже серьёзно, положив как бы невзначай ладонь на лежащую у края стола подшивку уголовного дела.

– Проверка жалобы, направленной вами в прокуратуру СССР, поручена прокуратуре республики, которую я здесь представляю, – сказал он, тихонько похлопав ладонью по обложке дела.

– Да, я знаю, – утвердительно кивнула Закирова.

– Так вот, мы тщательно изучили все следственные материалы и считаем, что розыск вашего мужа проводился и проводится ныне в полном соответствии с законом. По делу выполнен большой объём работы, допрошены свидетели, даны поручения в соседние районы и области – всего не перечислишь…

– Об этом мне тоже сообщали, – тягостно вздохнула Закирова, – но в своей последней жалобе…

– Да, я в курсе дела, – опередил её Назаров. – В ней вы выдвинули не совсем обычную версию исчезновения вашего мужа.

– Вы, наверное, сочли меня за сумасшедшую? – грустно улыбнулась Закирова, потрогав руками покрасневшие щёки. – Но уверяю, я в своём уме. Просто, это была моя последняя надежда. И если я лишусь и её…

На глазах учительницы выступили слёзы.

– Успокойтесь, – по-отечески тихо, ласково сказал Назаров, – никто вас ни в чём не обвиняет. Мы не новички в своём деле и знаем, что всякая версия имеет право на существование. Раз вы считаете, что в судьбу вашего мужа вмешались какие-то потусторонние, неземные силы, то мы обязаны проверить ваши доводы и принять решение. Кстати… – Он повернулся к сидевшему по другую сторону стола Столярову. – Я уже представлял вам Геннадия Михайловича. Он известный уфолог, учёный, специалист по аномальным явлениям…

– Здравствуйте! – как-то непроизвольно вырвалось у Закировой. Присутствие уфолога, видимо, всколыхнуло её. С трудом сдерживая волнение, она с каким-то трепетом и страхом посмотрела уфологу прямо в глаза и спросила:

– И что же? Что вы можете сказать? Вы уже были в том месте, в лесу?

Выдержав паузу, Столяров молча вытащил из лежавшего на его коленях пакета букет собранных в лесу цветов и, показав его Закировой, спросил:

– Асия Касимовна, вам раньше приходилось видеть подобные цветы?

– Жёлтые колокольчики! – Вскочила со стула учительница. – Да, да, я видела их, видела! Точно такие в ночь аварии принёс из леса Амирхан, мой муж!

– Садитесь, пожалуйста, и успокойтесь. Ведь это всего-навсего букет цветов, – жестом усадил её обратно на стул Столяров. – Садитесь и выслушайте меня. Да, мы были в лесу, в том самом лесу, где ваш муж, преследуя грабителей, потерпел аварию. Мы осмотрели это место, побывали на поляне, где предположительно мог оказаться ваш муж после аварии, а возможно, приходил туда и в последующие дни. Так вот, на этой поляне есть следы, которые косвенно могут указывать на посадку там некоего неопознанного летательного аппарата…

– Я знала, знала, что он живой! – с радостной и в то же время какой-то жалкой и беспомощной улыбкой воскликнула Закирова, задрожав всем телом и дав полную волю слезам. – Он жив и живёт в каком-то чужом мире, среди чужих людей! Он сам, сам рассказывает мне об этом, являясь в снах! Эти сны, они каждый день мне снятся!

– И ко мне папа тоже во сне приходил и тоже рассказывал! – всхлипнул стоявший возле матери маленький телохранитель, утирая ладошкой слёзы.

– Я понимаю ваше волнение, – с сочувствием сказал уфолог, – но ещё раз прошу вас, возьмите себя в руки. Иначе… иначе нам придётся прервать беседу.

– Нет, нет! – возражающе покачала ладонью учительница. – Не надо ничего прерывать! Сейчас, сейчас я успокоюсь. А вы… а вы не молчите, пожалуйста, рассказывайте, что было дальше!

– Скорее всего, на этой поляне что-то произошло в ту ночь, – медленно продолжал Столяров. – Но что именно, никто сейчас не сможет сказать, как и не скажет, имело ли это «что-то» отношение к исчезновению вашего мужа. Но если бы и сказал, то вряд ли вас это утешило. Посудите сами. Допустим, что это был космический корабль, на котором какие-то неземные существа впоследствии увезли вашего мужа. Но ведь если это они его увезли, то наверняка не в Подмосковье, не на Шпицберген или Камчатку, а в какую-нибудь отдалённую галактику, отстоящую от Земли на десятки, сотни световых лет. И что же вы станете делать, у кого просить помощи? У нашего правительства? Или, может быть, у Господа Бога? Но ведь вы, наверное, и так уже не раз обращались к нему с мольбами о помощи…