Чтение онлайн

Совершенно правильно, сейчас у нас и без того много дел, очень важных, очень срочных, а на остальное не остается ни времени, ни сил, ни желания. Откуда же будет время на спортзал, когда часы уже подгоняют на работу, а в сети «ВКонтакте» мигают сообщение за сообщением, на которые срочно нужно ответить?!

Приобретение навыков привычки – очень сложная работа над собой. Это не важно, это не срочно, это не жизненно необходимо. Это еще одна причина неудачи большинства, потому что именно у этого большинства никогда не остается времени на эти важные, но не срочные дела.

А ведь в плане дня эти дела должны стоять на одном из самых заметных, видных, приоритетных мест, они должны быть жестко вписаны в расписание и должны быть срочно сделаны, здесь и сейчас, и по-другому никак.

Некоторое время мы шли молча, перебирая в голове накопленные за всю свою жизнь привычки, сортируя на хорошие и плохие.

– Лен, вот хоть один пример из последнего, что ты сделала со своими привычками, расскажешь?

– Да запросто! Например, сейчас я после планерки отключаю все свои гаджеты, устраняю все, что может хоть как-то отвлечь меня, и пару часов размышляю над стратегией, то есть занимаюсь важными, но не срочными делами. Думаю над тем, как развить свой бизнес, разрабатываю и рисую идеи. Проекты, над которыми я колдую, сейчас не работают, и раздумывание над ними не первоочередная задача, как, скажем, работа над бизнес-планом. Однако именно они дают в перспективе выдающиеся результаты. В течение этих двух часов и рождаются идеи, без которых не было бы никакого роста и развития.

– Интересно, а я вот никак не могу выбрать время подумать на перспективу. Надо тоже выкроить себе кусочек для размышлений, а то так и состарюсь, не реализовав свою мечту.

Конечно, взять за правило регулярно ревизовать свои привычки непросто. Однако скрупулезность в этом вопросе позволит привести в порядок не только личную жизнь, но и бизнес и карьеру. Выведет вас на качественно новый уровень развития. Это ключ к успеху. Выделите себе в расписании час работы над своим будущем, займитесь стратегическим планированием или любыми другими важными, но не срочными делами. Ведь именно они основа для вашего движения вперед. Зафиксируйте эти задачи в своем ежедневнике и не откладывайте их выполнение, убирайте, переносите все, что мешает вам заняться запланированным. Привейте себе привычку побеждать.

– Стой! Не шевелись!

Я замерла с фотоаппаратом наперевес.

– Что случилось? Дышать можно? – пошутила я, медленно опуская руки. – Я всего лишь фотографирую.

– Если двинешься, не сможешь дышать уже больше никогда.

– Ро-о-ом?

Я опустила глаза на свои ноги и застыла: прямо рядом с моей ступней, свернувшись клубочком, в траве лежала змея. Она мирно дремала, прикрыв глаза, и не обращала на нас никакого внимания.

– Теперь тихо. Очень тихо шагни назад на тропу! Не резко, плавно и медленно.

Я послушно сделала все, что сказал Рома, и вскоре была в безопасности.

– Возьми, пожалуйста, за привычку смотреть под ноги, прошу тебя. – Он легко прижал меня к себе и чмокнул в лоб. – Двинули!

Развалившись на каменных глыбах базовой станции, я пыталась восстановить дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Задержка. Выдох.

– Ромк, – негромко позвала я, – как ты думаешь, можно полюбить? Вот по-настоящему? Вот так, чтобы чувствовать друг друга с полуслова, с полувзгляда? Чтобы каждый вздох одного, сделанный за тысячу километров, отзывался эхом у другого? Чтобы не возникало вопроса, как сделать человека счастливым, чтобы это само собой происходило, каждый твой поступок приводил к ощущению полета, покоя и удовольствия… Чтобы не задумываться, правильно ли ты говоришь, ешь, ходишь, одеваешься, дышишь… Чтобы все вызывало друг в друге только нежность и бесконечную теплоту. Вот так, чтобы не хотелось менять друг друга, подстраивать, рихтовать… Чтобы вот так, как есть…

– Ле-е-ен?! – Ромка сел и с изумлением посмотрел на меня. – Ты меня пугаешь! Странные мысли тебе в голову приходят после марафонских забегов. Такого не бывает.

– Нет, подожди… Чисто гипотетически ты мог бы, например, так полюбить?

– Лен, перестань, – Рома нервно начал запихивать в свой рюкзак веревку. – Пойдем на вершину, что ли?!

Понимая, что мой вопрос останется без ответа и Рома не хочет это обсуждать, я с грустью вздохнула и уставилась на тропу, ведущую наверх, на высоту 3150 метров над уровнем моря.

Когда мы поднялись на базовую станцию, я понимала, что сил уже нет, и даже не сопротивлялась предложению моего друга сделать здесь привал. Скинув рюкзак и ботинки, я с удовольствием ходила по траве и мелким камешкам, позволяя натруженным мышцам дышать. Марафонский забег был очень энергозатратным, и теперь все мое существо вопило: «Назад, вниз, спуск, домой!»

Растянувшись на спальнике, я думала о том, что нужно было еще возвращаться назад, а чтобы не зайти в лес ночью, нам следовало бы поторопиться. Фонарик я оставила в лагере, чересчур оптимизируя свой рюкзак, рассчитывая на быстрый бросок. А без него ночью в лесу дело гиблое.

Я смотрела на вершину, и мне нужно было принять решение: идти или нет. Вроде бы задача выполнена, и можно ограничиться этим результатом. К тому же еще тучи вокруг начали собираться, вокруг запахло дождем. Усталость шептала на ухо: «Ну все, чего тебе еще не хватает, уже дошли сюда, зачем дальше?»

Еще одному очень важному моменту научил меня этот переход. Он научил меня, несмотря ни на что, дожимать. Я решилась.

– Ну так что? Идем или нет?! Потешим наше тщеславие?

– Да уж, нашел тщеславных, – бурчала я, поднимаясь. – Конечно, идем! Без вариантов.

Мы бросили рюкзаки на станции, чтобы максимально облегчить себе подъем, и пошли.

Многие считают, что альпинисты тщеславны, что им все время больше всех надо. Забраться выше всех, пройти там, где никто еще не был, сделать фотографии на фоне гор, водрузить флаг на покоренной вершине. Однако это верно лишь отчасти. Все это всего лишь внешние атрибуты профессиональной деятельности. Верно на сто процентов только одно: им действительно надо почувствовать себя на высоте, почувствовать свою силу, почувствовать себя счастливым, почувствовать себя другими.

Так как же понять, бескорыстны они или тщеславны? Как различить? Довольно легко. Просто задайте им вопрос: «Ты совершенствуешь себя или пытаешься быть лучше других?» Ответ расставит все точки над «i».

Как показывает практика, люди, желающие кому-то что-то доказать, надолго в горах не задерживаются. Горы не терпят самолюбивых, уроки для них очень и очень жесткие. Поэтому альпинисты редко кичатся своими достижениями, а фотографии группы на фоне гор нужны всего лишь для доказательства прохождения маршрута и написания отчета для других групп.

Спортсмены подвержены тщеславию больше других людей, это факт. Но это своего рода издержки, порожденные бесконечной борьбой за результат и гордостью достижениями. В горах нередки случаи, когда группы жертвуют своими спортивными интересами, чтобы оказать помощь попавшим в трудную ситуацию, сходят с маршрутов, лишаются наград. Большинству видна только надводная часть айсберга, поэтому часто приписываемое многим спортсменам тщеславие бывает от того, что другим людям невозможно увидеть всей картины происходящего.