Чтение онлайн

«Карта, которая представляет твои трудности, – возникает в ушах голос Адели, – это Луна…»

Уверенность и напор, управлявшие мной, пока я не ступил в этот зальчик, начинают покидать меня. В атмосфере – что-то странное. Я чувствую себя здесь посторонним. Пытаюсь зафиксировать внимание на портативном кассетном магнитофоне, будто он может мне чем-то помочь. Но колдовская сила, заключенная в этих четырех стенах, переполненных прошлым, слишком велика. Мне мнится, что каждая пластинка тихо наигрывает свое. Я окружен звуками.

«Эта карта символизирует круги судьбы, которой ты не можешь управлять…» – вновь звучит в ушах монотонный голос, и это больше не моя сестра, а вердикт самой судьбы.

Эта проклятая карта управляет мной много лет. Каждый раз, когда я гадал себе на картах Таро, всегда выпадала она, Луна. Луна.

И вдруг, не знаю почему, я ощущаю себя лежащей на волне куклой, которую то приносит, то уносит морским прибоем.

Я оглядываюсь и замечаю дверцу в арке.

Она приоткрыта.

Первое, что меня поражает, это одуряющий запах жасмина, который его цветущие кусты, угнетаемые дневной жарой, обильно выделяют ночью. Второе – серебристый свет, которым залит крохотный потайной садик. И третье – Ева в облачении лунного света.

Ничего больше на ней нет.

И только полная луна смотрит на нас, высоко вися над крышами.

– Долго же ты добирался, – улыбается Ева, идя мне навстречу.

Я смотрю, как она медленно приближается, на ее кожу, особенно белую на фоне темного плюща изгороди, на расправленные плечи, на груди с торчащими сосками, на тонкую талию, переходящую в крутые бедра, на тщательно выбритый лобок, словно его встреча с моей бритвой приучила ее к этому ритуалу. Скольжу взглядом по ногам до самых ногтей, покрытых темно-красным лаком, который блестит в ночи, будто кровь.

Я стою, словно окаменев, и окаменевшим себя ощущаю. Как будто луна, покинув свое местопребывание над крышами, спустилась в этот сад и сковала меня.

Ева останавливается передо мной, расстегивает мою рубашку и медленно стягивает ее с меня. Прикасается губами к моей шее, к ключице и дальше, к груди. Сжимает губами мой сосок и нежно кусает его, тогда как ее уверенные руки заканчивают раздевать меня. Теперь мы, полностью обнаженные, стоим друг перед другом. Она обнимает меня, ее руки погружаются в волосы на моем затылке. Она целует меня, и я чувствую, как возбуждается мое тело. Но это не просто возбуждение. Мое объятие, мои ласки, мое тело, прильнувшее к ее телу, – это как возвращение домой. Я соображаю, что с того мгновения, как закончился наш последний поцелуй, я только и ждал, чтобы поцеловать ее снова. Она отрывается от меня и долго серьезно смотрит мне в глаза.

– Я люблю тебя, – говорит она наконец.

Эти три слова пронзают меня, будто электрический разряд.

– Я сказала Альберто, что не выйду за него замуж, – продолжает она. – Я хочу жить с тобой.

Мне слышится какая-то диссонирующая нота в этой фразе.

– Ты хочешь жить со мной или быть со мной? – спрашиваю я.

– Не понимаю разницы, – поднимает брови она.

– Что ты имеешь в виду, Ева? Оставить прежнюю жизнь вместе с мужчиной, который был в ней, или просто поменять одного мужчину на другого, как меняют марку автомобиля?

Она отступает на несколько шагов. И ночь опять становится всего лишь ночью, а сад – обыкновенным садом.

– Я думала, ты будешь рад.

– Радоваться должен не я, радоваться должна ты, – отвечаю я. – Со мной ли, без меня ли.

– Ты хочешь сказать, что тебе все равно? То, что ради тебя я бросила человека, с которым прожила семь лет? Ради тебя! – Последние слова она почти кричит.

– Я говорю, что ты не должна делать это ради меня. Я не рыцарь на белом коне, прискакавший утолить твои печали. И я не торговец альтернативными жизнями и сам, черт побери, не альтернатива!

– Значит, тебя интересовал только секс? – отшатывается она, словно ошпаренная. – Ты хочешь сказать, что я нужна была тебе только для того, чтобы поиграться? Чтобы занести в список своих побед еще одну наивную фантазерку?

– Это не было игрой! – протестую я. – Все было по-настоящему… и остается таким.

– Стало быть, это правда, что, как дело доходит до принятия решения, ты спешишь отступить! – восклицает она. – Ты боишься быть связанным с кем-то? Боишься взять на себя ответственность?

– На самом деле я только и делаю, что каждый раз беру на себя ответственность, – качаю я головой.

– Каждый раз? И что это означает в моем случае?

– Означает каждый вечер, каждую минуту. Каждую ласку. И я могу сказать тебе, что я выбираю тебя каждый день, Ева. Но я не могу сказать тебе, что выберу тебя завтра.

– Не морочь мне голову этой галиматьей!.. Я выбираю тебя каждый день! – с гримасой отвращения передразнивает она меня противным голосом. – Правда в том, что ты трус, эгоист и человек, на которого нельзя положиться. Как я этого до сих пор не замечала?

– Что значит на меня нельзя положиться? Разве я не помогал тебе всегда, когда ты во мне нуждалась? Когда это я тебя подводил?

– О чем ты говоришь? О фотосессии? Или о том, что взял к себе хорька? Конечно, когда тебе это выгодно, ты надежный! Но когда речь заходит о проекте жизни, о том, чтобы гарантировать…

– Ты хоть сама себя слышишь? – На этот раз я тоже повышаю голос. – Проект… Гарантировать. Ты говоришь как бухгалтер, твою мать!

– Я говорю как нормальный человек, который испытывает искренние чувства!

– Э нет, моя дорогая, чувства – это совсем другое. Не цепляться за любовную историю, которая пошла на дно, как цепляется потерпевший кораблекрушение за что попало. И не менять мужиков только потому, что один обидел, а другой разочаровал. Это не называется чувством. Это называется – расчет!

– Расчет?

– Да, он самый. Оставить одну любовную историю ради другой, построенной по одной и той же схеме, изменив лишь внешние условия. Естественно, я называю это расчетом. Или блядством. Посмотри на себя…