О чём молчат рубины
Шрифт:
— Да, чего там… — задумчиво пробормотал Марциан, — Мы же с тобой знаем, что родственники всё равно приказ нарушат. Местный священник не отпоёт, так они какого-нибудь бродячего монаха найдут и, либо уговорят, либо подкупят. Отпоёт! Да и с могилкой придумают: проберутся, к примеру, ночью на кладбище, там с могилки гость земли, здесь горсточку, глядишь, пара вёдер набралась. А потом эту землю на свою могилку и посыплют. И уже покойник не просто покойник, а под освящённой землёй лежит! Пройдохи…
— Знаю, конечно, — отмахнулся Гельмут, — Ну и пусть! Мне же потом будет проще обвинить их в неповиновении приказу, если что!
— Ну, так-то оно так… — согласился Марциан.
Дорога нырнула чуть вниз, в некое подобие оврага и вот тут-то я увидел, где собираются провести турнир! И, похоже, это не первый турнир, во всяком случае, место подготовлено не вчера.
Дно оврага выровняли и утоптали, превратив его в длинное и довольно широкое поле, вроде наших, греческих стадионов, а края оврага срезали ступеньками, сделав из них… правильно, ступеньки греческих стадионов! Только стадионы строили из камня и в конце были закругления, а здесь получился природный стадион, без всяких каменных работ. Разве что с одной стороны оврага ступеньки облагородили досками и установили там навесы, а посередине — яркую красную палатку. Явно, для благородной публики. С другой стороны ступеньки остались просто земляными ступеньками. Для черни.
С одной стороны импровизированного стадиона раскинулись палатки торговцев. Ушлые ребята не упустили шанс пополнить свои кошельки, предлагая многочисленным зевакам самые разные и, как я понимаю, залежалые товары. С другой стороны тоже стояли палатки, но это были палатки рыцарей. Возле каждой палатки стоял шест, с прикреплённым к нему щитом. И поэтому весь палаточный лагерь пестрел гербами. Я не великий знаток геральдики, но даже я понял, что — увы! — рыцари здесь не сильно-то и родовитые. Дело в том, что основной герб занимает всё пространство щита. А если вы у кого-то в вассальной зависимости, то ваш щит будет разделён надвое: в верхней части щита изображён герб вашего сюзерена, а внизу уже ваш собственный герб. Так вот, здесь все щиты были разделены пополам. В верхней части часто красовались чёрные орлы, символ Ордена крестоносцев, или красные львы, символ бранденбургского курфюршества. Да, я помню, что Новая Марка пока ещё только в залоге у Ордена, а не принадлежит ему в полной мере. В нижних частях щитов, на мой взгляд, царил полный хаос. Чего здесь только не было! Удивляюсь, как герольды во всём этом ориентируются. Я бы не смог, честное слово.
Народ тем временем принялся рассаживаться под навесом. В палатке оказались только сам барон Гельмут, рыцари-крестоносцы и Катерина, которую барон, опять же, посадил слева от себя и принялся оказывать знаки внимания. Рядом с палаткой расселись местные бароны, оруженосцы и тех и других безропотно отправились на нижние ярусы. И я собрался туда же. Но тут Катерина поманила меня, я слегка растерялся, но рушил не противиться и тоже поднялся к палатке. И Катерина царственным жестом указала мне место недалеко от себя. Я сел, всей кожей ощущая ненавидящий взгляд барона. Почему же он так неприязненно смотрит? Я же не сам нагло вломился сюда, верно?..
— А этот нам зачем? — вполголоса буркнул он.
Катерина вскинула палец, вроде как призывая минутку потерпеть. Барон удивлённо взглянул, но промолчал. И в этот миг звонко протрубила труба с середины поля. А потом, пёстро разодетый человек, стоящий рядом с трубачом, громогласно возгласил, что турнир в честь дня рождения благородного барона Гельмута считается открытым, что судить результаты поединков благородных рыцарей будет лично благородный барон Гельмут, и что королевой турнира благородный барон Гельмут избирает её светлость графиню Катерину из Мино! Распорядок турнира…
— Ну, вот! — опустила палец Катерина, пока глашатай — или герольд? — объяснял зрителям, что будет за чем следовать, — Ну, вот! Судя по тому, что я единственная дама в этой палатке, я так и подумала, что я буду королевой турнира. А королеве нужен паж! Ну, нельзя же в самом деле назначить пажом крестоносного рыцаря, не так ли?!
— Ни за что! — поддержал девушку брат Марциан.
— Ну, вот, я и подумала, пусть моим пажом будет Андреас из Афин. А что? Я ему доверяю. А вы, брат Марциан?
— И я, — согласился Марциан, пряча усмешку.
— Ну, вот и договорились! Пусть сидит!
— Ну, пусть сидит… пока! — пробормотал Гельмут с оттенком угрозы.
Опять, получается, меня втравливают во внутренние разборки, не спрашивая, хочу ли этого я… Не хочу! Мне и среди оруженосцев неплохо было! Ну, разве что, отсюда вид, действительно, открывался получше…
Разумеется, то что говорил герольд — или глашатай? — я пропустил. Ай, ладно! Буду смотреть, как представление! Действие за действием. Может, и антракт предусмотрен? Я не брат Вилфрид, но с удовольствием смочил бы в антракте горло глотком вина…
Но тут опять пропела труба и трое рыцарей вскочили на коней. Все в полном доспехе, у каждого громадное копьё и не менее громадный щит с гербом. Каждый подъехал к выбранной им палатке и стукнул по щиту, висящему на шесте, обратной стороной копья. А потом все трое отправились на противоположный конец поля. Тем временем, из выбранных палаток вышли рыцари, тоже в доспехах, оруженосцы подвели им коней, рыцари ловко вспрыгнули в седло и сгруппировались на своей стороне. В каждой из групп один из рыцарей вскинул вверх руку. И тогда барон Гельмут взмахнул каким-то уж особо большим платком. Ярко алым, который, наверняка, был хорошо виден издали. И рыцари начали разгон. Быстрее, быстрее, ещё быстрее… ТРЕСЬ!! На самой середине рыцари столкнулись и дружно ударили копьями друг в друга. Все шесть копий разлетелись в щепки!
— О-о-о! — восторженно взвыли зрители.
Шестеро рыцарей разъехались в разные стороны, где оруженосцы вручили им новые копья. И снова всадники пришпорили коней! Быстрей, быстрей, в галоп… УДАР! Опять разлетелись копья! Только теперь один из рыцарей пошатнулся и закачался в седле.
Оруженосцы подали рыцарям третий комплект копий. Ну, не знаю! Если кто-то после турнира соберёт с поля щепки, ему на пару дней этих щепок хватит, чтобы печку топить! Рыцарское копьё, это не тоненький шест, это массивное сооружение, в середине которого делают специальное углубление, чтобы рука рыцаря вообще могла это копьё ухватить. А так, внешне, это толстенный ствол дерева! И вот, рыцари берут уже третий комплект? Ну-ну…
Всадники вновь пустили коней в разгон. Быстрее, галопом… ХРЯСЬ! Опять противники сошлись ровно посередине поля. Тот, который пошатывался в седле, на этот раз упал наземь. Но не зря! Теперь в рядах противника зашатался рыцарь! И не просто зашатался. Похоже, он получил серьёзные повреждения. Во всяком случае, когда он проскакал до конца поля, там его бережно сняли с седла и принялись быстро снимать латы. Не иначе, чтобы оказать первую помощь. Рыцари остались двое против двух.
— Ну и как вам? — внешне небрежно, поинтересовался барон Гельмут.
— Отлично! — с воодушевлением ответил брат Марциан, — Молодёжь тренируется в совместных действиях, в составе отряда!
И как я не прислушивался, я не уловил фальши в словах крестоносца!
ХРЯСЬ! — четвёртый раз сшиблись рыцари. Четвёртый комплект копий разлетелся мелкими брызгами. Да-да, я помню, что мне говорили, что боевые копья делаются из твёрдых пород дерева, а турнирные копья из мягких пород, специально, чтобы после любого удара разлетались, но, господа! Вы же разоритесь на этих копьях, право слово!