Чтение онлайн

— Я?! — обомлел Вилфрид, — Я… сговаривался?! Посмотрите на бочки в телеге! Это лучшее вино, что можно было взять у Гельмута!

— Конечно! — согласилась Катерина, — Конечно, можно дать лучшее вино… зная, что оно вернётся обратно! Если твоим людям укажут надёжное место для засады!

— Сударыня! — мрачно перебил Марциан, — Мне кажется, вы забываетесь!

— Я?! — поразилась Катерина, — Это я забываюсь?! А может, это вам будет сложно объяснить, какие такие разговоры вы вели наедине с бароном Гельмутом? Вы говорили, что запугиваете его… но насколько это правда?!

— Что?!

— Увы, господа! — Катерина мягко улыбнулась рыцарям, — Вы видите, что никто не безгрешен! Каждого можно подозревать! Но вы, почему-то, решили сосредоточить ваши подозрения на Андреасе из Афин? Почему бы?.. Уж не для того ли, чтобы отвести подозрения от себя?!

— Потому что я крестоносец! — взорвался брат Ульрих, — Потому что я рыцарь! Потому что я бился с врагами Ордена! Лицом к лицу! Не хвастаясь, скажу, что я лично, в благородной схватке, побил четырёх польских рыцарей! И если бы моему примеру…

— Четырёх? — перебила Катерина, — Это за одну битву или за всю войну?

— За всю войну… — удивился Ульрих, — Интересно, кто бы мог побить четырёх рыцарей в одной битве? Ха! Разве что, какой-нибудь сказочный Зигфрид? Но, если бы моему примеру…

— Я лично видела, — опять перебила Катерина, — как в одной битве, Андреас уничтожил шесть польских рыцарей!

— Как?!

— Самым надёжным способом: насмерть! — пояснила девушка, — Одному польскому рыцарю оторвало голову, другого затоптал собственный конь, третьего насквозь иссекло осколками камней… продолжать?..

— Но… он же не бился с ними по-рыцарски? Не лицом к лицу?

— А что? Если биться по-рыцарски, смерть врагу приходит другая? — сделала вид, что удивилась, Катерина, — Или, когда видишь смерть врага, глаза в глаза, это что-то меняет? Ну, типа, он взглядом прощает тебя за собственную смерть? Так я вам скажу: прощать или не прощать, это дело Господа! А дело рыцаря — уничтожать врагов. Да, побольше, побольше. Вот, вроде Андреаса!

— И всё же, сударыня, возьмите в расчёт, что мы все — рыцари, — жёстко возразил Марциан, — Мы все бились, плечо к плечу, мы бились спина к спине, защищая друг друга, мы бились не один год и знаем друг друга, лучше родных братьев! И потому…

— Я могла бы вам поверить, — живо перебила Катерина, — Если бы не одно обстоятельство! Точнее, печальный, но назидательный пример.

— Какое ещё «обстоятельство»? Какой ещё «пример»?!

— Новый Завет! — ехидно улыбнулась Катерина, — Достаточно весомый аргумент?

— При чём здесь Новый Завет?!

— Ну, как же! Сам Спаситель, сам Иисус Христос, отобрал себе двенадцать апостолов, для служения. И они служили ему, верно и преданно. Пока… пока один из них не оказался предателем! А, ведь, какие у него были непогрешимые друзья! Апостолы! И служил он не кому-нибудь ещё, а самому Христу! И всё же — предал. А теперь скажите, положа руку на сердце, вы в самом деле считаете, что вы, простые рыцари, святее самих апостолов?! Или вы не знаете случаев предательства среди рыцарей Ордена? Так я напомню! Надо?..

— Не надо… — рыцари смущённо и растерянно переглядывались. Похоже, подобные рассуждения просто не приходили к ним в головы.

— Но… предательства среди рыцарей… они, как правило, случались под пытками, — попытался выкрутиться Марциан, — А это многое меняет, поверьте сударыня…

— Пытки? — круто развернулась в его сторону Катерина, — Спросите брата Ульриха, почему он постоянно прикладывает руку к груди, возле правого плеча? Или, хотите, я спрошу? Если вы такой щепетильный!

— Открылась старая рана, — поморщился Ульрих под пристальными взглядами, — Пустяки, на дороге растрясло. Пара дней и всё пройдёт…

— Точно? — подозрительно сузила глаза девушка, — Точно, не от пыток открылась?

— Какая чушь! Разве такое можно назвать пыткой?! Так, досадная помеха…

— Ну, не знаю! Но, если в старую рану потыкать раскалённым прутом, а потом присыпать солью…

— Но этого не было!!!

— А кто может подтвердить, что этого не было?!

— А кто может подтвердить, что это было?!

— А я и не утверждаю! Я говорю, что это могло быть! А значит, есть повод для подозрений!

— А вы сами, леди? — внезапно перешёл в атаку Марциан, — Вы после турнира задержались и о чём-то беседовали с Танкредом, пострадавшим от руки Андреаса! Разве вы не могли подсказать этому барону, как именно лучше утолить чувство мести?! В какую сторону мы едем и как лучше организовать ловушку? И, опять же, именно в нужный момент Андреас покинул вашу карету и начал гонку с братом Лудвигом, закончившуюся столь трагически!

— Вот! — наставительно подняла палец Катерина, — Вот, наконец-то!

— Что?!

— А то, что вы начинаете понимать: подозревать можно любого из нас! То есть, абсолютно любого! Я уверена, что если хорошенько покопаться, то под подозрения могут попасть и все оруженосцы, и даже кучер кареты или телеги! Но все наши подозрения разбиваются об одно простенькое обстоятельство. Догадываетесь? Барон Гельмут не устраивал засады. Ни его лесничий, ни униженный барон Танкред, ни сам барон Гельмут, непричастны к происшествию. И уж тем более не причастен к этому Андреас! Норберт, будь любезен, повтори то, что ты мне рассказывал возле тела брата Лудвига!

— Я говорил, — простуженным голосом начал знакомый оруженосец, — что я видел, как со стороны Андреаса из леса вылетела стрела. Андреас как раз начал ускоряться. Стрела пролетела в сантиметре от его шеи. И воткнулась в горло брата Лудвига, который отставал всего на ладонь. Брат Лудвиг выпал из седла и…

— Достаточно! — перебила Катерина, — Вы понимаете? Вы понимаете, что стреляли по Андреасу?! Как бы он так задумал засаду, чтобы самому пострадать?!

— Но он же не пострадал… Кстати, Норберт, ты мне этого не рассказывал…

— Вы не спрашивали, милорд, — пожал плечами парень.

— Так вот, к чему я всё это начала… — серьёзно оглядела всех Катерина, — Подозревать можно всех. Но беспочвенные подозрения не приведут ни к чему хорошему! Простите, но мы сами друг друга поубиваем, не доехав до Рима! На радость нашим врагам, которые следуют за нами по пятам, устраивая ловушки!

— Но…

— Брат Ульрих был готов обнажить меч, когда увидел, что Лудвиг мёртв! — оборвала его девушка, — И только случайность остановила его! Не мне говорить, что если бы он успел выхватить оружие, то Андреас ехал бы рядом Лудвигом! Точнее, его тело. И, уверяю вас, на небесах не простили бы это умышленное убийство невиновного человека! Но я не об этом. Я о том, что если мы хотим выполнить нашу посольскую миссию, вопреки злым козням наших врагов, мы должны сплотиться! Сплотиться, вокруг мудрого и храброго брата Марциана, нашего руководителя. Сплотиться всеми нашими силами! И отважным мечом брата Ульриха, и изворотливым умом брата Вилфрида, и честной преданностью Андреаса, ну и я, надеюсь, буду не в тягость… Авось, пригожусь в трудный час!

— Н-да, сударыня! — крякнул брат Марциан, покачивая головой, — Как вы нас всех… уели! Прямо, не знаю, что сказать…

— А что сказать? — удивилась Катерина, — Просто принести извинения Андреасу…

— Что?!

— А как вы хотели? Вы безмерно обидели честного человека. Вам следует извиниться. Как рыцарю, конечно, вам будет неприятно, и даже… обидно! Но, как монах, вы должны понимать, что это необходимо сделать. Согласно законов Божьих… И, вот ещё что! Если я сейчас же не услышу слов извинения, я ни шагу отсюда с вами не сделаю! Пешком пойду к папе римскому, одна, но не с вами, в карете!