Чтение онлайн

Не меньше сорока всадников весело скакали наперерез каравану. Небрежно держа оружие в опущенных руках. Они даже не угрожали. Они просто ехали брать своё. Не ожидая сопротивления.

Конечно, караван охранялся. Полтора десятка воинов ехали всё время поблизости, держа наготове луки и короткие копья. Но смешно было даже предположить, чтобы они ввязались в драку с этой оравой. Слишком не равны силы. Слишком предсказуем результат.

Андреас скатился с верблюда и спрятался в его тени. Если эти трусы готовы подставить свою шею под топор, то он — нет! Он будет бороться до конца!

Парень заметил, как быстро скинул с себя всё вооружение ближайший к нему воин. И ещё отъехал чуть в сторону, вроде как, и я не я, и лошадь не моя… Стараясь быть незаметным, Андреас проскользнул под шеей верблюда и подобрал брошенный лук и связку стрел. Лично он постарается продать свою жизнь подороже.

Теперь определить, где главарь. Если с первого выстрела попасть во вражеского главаря, наши воины должны приободриться, не так ли? И дадут настоящий отпор захватчикам! Так, кто же главарь? Вот он! Прямо, как в папирусах пишут: высокий, надменный, седобородый, с серебряной серьгой в ухе, с повязкой на одном глазу… Получи стрелу, вражина! Андреас тщательно прицелился и выстрелил. Не совсем удачно. Обсидиановый наконечник только оцарапал плечо врага. И всё же попал! Ну? Где всеобщий крик: «К оружию!!!»?

— Какой-какой наконечник? — разинула я рот.

— Обсидиановый, — посмотрел на меня, как на маленькую, Андреас.

— То есть, каменный, что ли?! — уточнила я.

— Ну, конечно! — нетерпеливо заметил парень, — Какой же ещё? Ты дальше слушай!

Я только головой покачала в сомнениях. Это он сейчас про какие времена?!

В общем, пустил он одну стрелку, стал заряжать вторую, да не успел. Налетели свои же. И по лицу настучали и не по лицу тоже. Мол, предупреждали же всех вчера! Чтобы, если что, никто ни-ни! Ни под каким предлогом! Тогда местные разбойники, от такой лёгкой добычи раздобревшие, позволят купцам собственные товары выкупить. По весьма льготной цене. Ибо лень этим разбойникам возиться с перепродажей товаров и верблюдов. А здесь как удобно: захватил караван, а у тебя его тут же и купили! Набил мешок золотом и вали куда глаза глядят. Даже если стража схватит кого, как докажешь, что это золото за разбой? Чем одна золотая монетка от другой такой же, трудовым потом нажитой, отличается?

Ну, это, когда все тихо-мирно сдались. А если вот так стрелять во все стороны, тогда как? Кто теперь будет разбойников успокаивать?!

Ударил себя по голове в отчаянии бедный Андреас, который вчера ничего не слушал, да только сделанного не воротишь. Потащили беднягу перед грозные очи разбойников. Тут ещё выяснилось, что и главаря он перепутал. Не тот главарём был. Тот был дядей главаря. А настоящий главарь — молодой, сухощавый, в богатой одежде, сурово поглядывал на пленника. И раздумывал. А купцы из каравана пластались перед ним, посыпая жёлтой пылью свои седые головы.

— Связать! — коротко бросил главарь.

И через пару секунд Андреас вздохнуть полной грудью уже не мог. Настолько оказался стянут верёвками.

— Как ты смел, бродяга?! — гневно задышал главарь разбойников, — Знаешь ли, что я с тобой сделаю?!

— Скормим львам? Бросим в клетку к носорогам? Разорвём конями? — посыпались со всех сторон предложения, — Бить плетьми, пока не сдохнет? Пусть бежит, связанный, пока не упадёт, а потом будем тащить на аркане, пока об песок до половины не сотрётся?

— Не-е-ет, — зловеще процедил главарь, — закопаем его, связанного, по пояс! И пусть торчит здесь, в назидание остальным караванам! Солнце его в три дня иссушит. Пусть и засушенный стоит, своим видом остальных пугая!

И, под весёлый гогот остальных разбойников, главарь неторопливо слез с седла. Подошёл и лично проверил, хорошо ли затянуты верёвки.

От главаря вкусно пахло жареным мясом и молодым вином. И борода и руки лоснились от жира. Видно, хорошо проводили время разбойнички, в ожидании очередного каравана!

Тем временем уже выкопали яму. Андреаса спихнули в неё и присыпали песком. Получилось как раз по пояс. Но, надёжно. Песок не позволит ногой шевельнуть, а узловатые верёвки — шевельнуть рукой. Напоследок главарь сшиб с бедняги феску, обнажив голову, и легко, одним движением, взлетел в седло.

— Ну, а вы чего встали? — грозно закричал он остальным, — Полторы цены за товары, и проваливайте! А кто будет против… Есть кто против?

Против никого не оказалось. Обрадованные купцы сыпали золото горстями, стараясь побыстрее покинуть страшное место. Никто даже взгляда не кинул в сторону Андреаса. Через полчаса след каравана затерялся среди песков.

Только после этого тронулись в путь и разбойники. Убедившись, что никто за беднягой не вернётся. Весело смеясь и прикидывая размер поживы на каждого. А Андреас остался умирать. Глупо надеяться на жизнь, когда смерть уже обняла тебя костлявой рукой за плечи.

Уже через четверть часа, от нестерпимого жара, у него всё спеклось во рту и потрескались губы. Ещё через четверть часа парень потерял сознание.

Очнулся он от ощущения холода. Так бывает в пустыне. Когда дневная невыносимая жара сменяется ночным холодом. Чтобы с восходом солнца опять смениться невыносимой жарой.

Андреас обнял себя дрожащими руками за плечи, пытаясь согреться, и далеко не сразу понял, что тут что-то не так. Как это «обнял за плечи»? У него же руки связаны!!

И только опустив взгляд вниз всё понял. И засмеялся хриплым, дребезжащим смехом. На земле валялись обрывки верёвки, среди которых деловито шныряли десятки тушканчиков. Ну, всё же просто! У главаря были сальные руки! Он лично подёргал за верёвки. Верёвки тоже пропитались жиром. И вечно голодные тушканчики прибежали на манящий аромат. И не просто разгрызли верёвки, они погрызли их до состояния ветоши! Ну, разве не смешно? Из растрескавшихся губ сочилась кровь, пальцы почти не слушались, холод пробирал до костей, а парень мелко трясся от смеха. Может, просто такая нервная реакция…

Кое-как юноша выбрался из ловушки и развязал тугие узлы на ногах. Благо, луна светила так ярко, что каждая песчинка была видна. Развязал верёвки и, пошатываясь, заковылял по следам ушедшего каравана. А что ещё оставалось?

Трудно сказать, сколько он брёл, то проваливаясь в беспамятство, то приходя в себя. Трудно сказать, как ему удавалось держать направление. А может, и не удавалось? Может брёл запутанными, таинственными зигзагами?

Очнулся он от шума рынка. Он стоял в центре города, на рынке, и тупо смотрел, как расхваливают свой товар самые первые продавцы. Было раннее-раннее утро. Андреас сел прямо на землю, привалился спиной к чинаре и закрыл глаза. Сил не осталось даже на то, чтобы обрадоваться.

Только дней через пять бедняга более-менее пришёл в себя. За это время снял просторную комнату, пригласил знаменитого врача, обедал в дорогой корчме, оделся, как подобает, побрил бороду… зря! Потому что стал похож на самого себя. И однажды, на пятый день, выходя из корчмы, случайно заметил, как торопливо расплатился и выскользнул вслед за ним ещё один посетитель. Сперва парень не придал значения. Мало ли кто куда спешит? Но, прогуливаясь по улице, пару раз незаметно оглянулся. И убедился, что тот, из корчмы, неизменно следует за ним, не выпуская из виду. Тогда Андреас свернул к причалам и заказал прогулочную лодку с гребцами. И увидел, как мечется по набережной преследователь, выискивая себе такую же лодку.