Чтение онлайн

В 1873 г. была проведена реформа еврейских казённых училищ, в результате который казённые училища второго разряда были преобразованы в четырёхгодичные еврейские учительские институты, в которых преподавание велось на русском языке.

Начиная с середины 1860-х гг. стремительными темпами росло число евреев-гимназистов: в 1856 г. их было немногим более 900 (3,3% всех учащихся); в 1870 г.
– 2045 (5,6%); в 1880 г.
– 7004 (12%). По отдельным округам это соотношение было заметно выше: в Виленском округе в 1873 г. обучался 541 еврей (17,6% всех учащихся); в 1881 г.
– 909 (23,4%); в Одесском учебном округе в 1873 г. в гимназиях обучалось 508 евреев (28,5%), а в 1881 г.
– 1041 (36,5%).

В отдельных учебных заведениях процент евреев-учащихся был ещё выше. Например, во 2-й Одесской гимназии в 1878 г. евреи составляли 75% всех учеников; в Одесском коммерческом училище в 1881 г.
– 76,6%.

В 1865 г. во всех российских университетах обучалось 129 евреев (3,2% всех студентов), в 1881 г.
– 783 (8,8%).

В 1880 г. в европейской части России из 49555 учащихся женских гимназий и прогимназий Министерства народного просвещения и ведомства императрицы Марии 3772 гимназистки были еврейками. Это - 7,6% от всех учащихся-девушек. По отношению к учащимся городских сословий еврейки составляли 18,9%. А в Одесском округе это соотношение равнялось 24,6% и 47,9% соответственно.

Начиная с 1860-х годов, весьма заметным становится появление девушек-евреек в российских студенческих колониях европейских университетов.

К сожалению, выше шла речь не о серьёзном повороте в культурном развитии еврейского народа, а лишь о явлении, затронувшем немногочисленную часть обеспеченных евреев. Однако значение этого явления было в создании примера, которому практически сразу же последовала огромная часть еврейского народа, народа, всегда верившего в то, что "знания дороже денег". Одним из немногих русских общественных деятелей, который понимал психологию евреев, был выдающийся хирург Н. Пирогов. Ещё в 1858 г., будучи попечителем Одесского учебного округа, он после посещения одесской религиозной еврейской школы опубликовал в местной газете статью. В ней, в частности, утверждалось: "Еврей считает священнейшей обязанностью научить грамоте своего сына, едва научившегося лепетать. У него нет ни споров, ни журнальной полемики о том, нужна ли его народу грамотность. В его мыслях тот, кто отвергает грамотность, отвергает и закон... И эта тождественность, в глазах многих, есть самая высокая сторона еврея".

Выступление Н. Пирогова содержало фактически восторженную похвалу традиционному еврейскому воспитанию, считавшемуся консерваторами основой их "фанатизма". В ответ некто Н. Герсеванов опубликовал в "Санкт-Петербургских ведомостях", а затем и в "Северной пчеле" полемические заметки, в которых отчётливо проступали ещё мало знакомые русскому читателю расистские мотивы ("Протоколы сионских мудрецов" ещё не были написаны). Однако авторы большинства откликов поддерживали Пирогова и критиковали Герсеванова. Один из авторов "Русского вестника" утверждал: "Нападать на евреев прошла пора, и прошла навеки". Редактор Петербургского журнала "Иллюстрация" В. Зотов, раздражённый неожиданными проявлениями симпатии к евреям, а также сочувствуя Герсеванову, начал регулярно публиковать заметки антиеврейского содержания. Это, в свою очередь, вызвало ответную реакцию русских и еврейских авторов, материалы которых появились в широко известных изданиях. С осуждением выступили 99 писателей, учёных и журналистов, в том числе К. Кавелин, Н. Чернышевский, А. Краевский, И. Тургенев, П. Анненков, А. Хомяков, С. Соловьев, Н. Костомаров и др.

Знаменитый публицист и общественный деятель Б. Чичерин, по-видимому, первый обратился к правительству с требованием, чтобы с евреев сняты были те притеснительные ограничения, которым они подвержены в настоящее время, ибо "свобода совести есть право, из которого не должен быть исключён ни один подданный русской империи".

Герценовский журнал "Колокол" опубликовал анонимную статью "Положение евреев в России".

Статьи в защиту гражданских прав евреев публиковали на своих страницах либеральные журналы "Современник", "Атеней", "Русский инвалид". В целом же в первые годы реформ, как отмечают историки, о евреях писали всё же нечасто, но преимущественно в благожелательных тонах. Однако "голоса вражды" (С. Дубнов) послышались ещё до окончания десятилетия "великих реформ". Так, например, либеральный славянофил Иван Аксаков, испугавшись, выразил опасение, что с допущением евреев на государственную службу, они могут наполнить сенат, Государственный совет и даже выдвинуть из своей среды обер-прокурора Синода. В это же время И. Аксаков стал пропагандировать заимствованную у западных антисемитов "теорию" непримиримости иудаизма с христианской цивилизацией. В своих писаниях этот "либеральный славянофил" использовал писания немцев - Р. Вагнера и Г. Тречке - с поправкой на российскую действительность.

Неудачное Польское восстание и участие в нём евреев Царства Польского также подогрело к ним ненависть. Тот же И. Аксаков, рассуждая о том, стоит ли давать евреям России законодательные и административные права, в одной из своих публикаций писал: "Евреи в припадке восторга, подносят католикам крест - эмблему распятия, совершённого евреями над тем, кого католики признают Богом... Католики..., проливая слёзы умиления, строят или дают деньги на постройку храма, синагоги, где должно раздаваться учение, противное Христову и христианству... Ксендз шествует с раввином под ручку, в процессии...". В 1867 г. И. Аксаков публикует статью с выразительным и провокационным названием: "Не об эмансипации евреев следует толковать, а об эмансипации русских". Об этом и сегодня пишут "некоторые защитники прав русского народа", порабощённого всё теми же евреями.

Не пропустил возможности отметиться среди ненавистников евреев и такой замечательный душевед и человеколюб, как Ф. Достоевский. По этому поводу он писал: "... Вместо того, чтоб... влиянием своим поднять... уровень образования, усилить знание, породить экономическую способность в коренном населении, вместо того еврей, где ни поселился, там ещё пуще унижал и развращал народ, там ещё больше принижалось человечество, ещё больше падал уровень образования, ещё отвратительнее распространялась безвыходная, бесчеловечная бедность, а с нею и отчаяние. В окраинах наших спросите коренное население, что двигает евреев и что двигало их столько веков. Получите единогласный ответ: безжалостность; "двигала их столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна лишь жажда напитаться нашим потом и кровью". И действительно, вся деятельность евреев в этих наших окраинах заключалась лишь в постановке коренного населения сколь возможно в безвыходную от себя зависимость, пользуясь местными законами. О, тут они всегда находили возможность пользоваться правами и законами. Они всегда умели водить дружбу с теми, от которых зависел народ, и уж не им бы роптать... на малые свои права сравнительно с коренным населением". Фёдор Михайлович, по-видимому, забыл, что он вырос в имении своего отца, жестокого крепостника, что сам владел крепостными, с удовольствием много времени проводил в Западной Европе, просаживая в рулетку деньги, достававшиеся ему отнюдь не праведным трудом, а за счёт эксплуатации столь любимого им народа. Похоже, что Фёдор Михайлович не читал А.Н. Радищева, А.И. Герцена, да и любимого А.С. Пушкина.

В 1876 г. ксёндз Лютоставский, лишённый своего сана "за блудную жизнь", опубликовал свой опус "Вопрос об употреблении евреями-сектаторами христианской крови для религиозный целей, в связи с вопросом об отношении еврейства к христианству вообще". Основная идея опуса - разоблачение жажды евреев "напитаться" кровью "коренного населения". "Труд" Лютоставского не в последнюю очередь способствовал возрождению в России ритуальных процессов: в 1878 г. в Кутаисском окружном суде прошёл первый после судебной реформы процесс по обвинению грузинских евреев в ритуальном убийстве грузинской девочки. Справедливости ради надо сказать, что все подсудимые были оправданы, протест прокурора был оставлен без удовлетворения.

В конце 1870-х - начале 1880-х гг. тон в антиеврейской кампании задавала газета А. Суворина "Новое время", хотя "Гражданин", "Киевлянин", "Русь" и ряд других мало в чём ей уступали. В своих публикациях газета Суворина выговаривала правительству за нежелание признать "очевидность" ритуальных убийств, указывала "на неоспоримые признаки тайного общества" в еврейских общинах, а также сходство основополагающих "принципов современного, особенно русского, жидовства с принципами иезуитизма и социализма".

23 марта 1880 г. суворинская газета "Новое время" напечатала статью о "еврейском засилье" в учебных заведениях под заголовком, на многие годы ставшим лозунгом русского антисемитизма: "Жид идёт!". И, действительно, жид, будучи по определению хитрым и коварным, воспользовался законодательными послаблениями и пошёл учиться. Так, по мере распространения светского образования в 1860-х - 1870-х гг., стал расширяться круг еврейской интеллигенции. Её ряды пополняли выходцы из семей богатых купцов, бедных ремесленников, ортодоксальных евреев и учащихся религиозных училищ.

Первая в России еврейская общественная организация была создана по инициативе ряда еврейских миллионеров в октябре 1863 г. и называлась "Общество для распространения просвещения между евреями в России" (ОПЕ). Председателем ОПЕ стал Евзель Гинцбург, он оставался на этом посту до 1879 г. С 1879 г. по 1909 г. общество возглавлял Гораций Гинцбург - сын Евзеля. Девиз ОПЕ: "Образование ради достижения равноправия".

Образование ОПЕ и её просветительская деятельность вызвали реакцию антисемитски настроенного интеллигента.