Чтение онлайн

Члены "Союза" убили депутатов Думы М. Герценштейна (18 июля 1906 г.) и Г. Иоллоса (31 марта 1907 г.). Вследствие раскола, возникшего в процессе борьбы за лидерство, из "Союза" выделился ряд организаций. Так, в 1907 г. из него вышел протоиерей И. Восторгов, создавший в Москве "Русский монархический союз". В 1908 г. известный своей ненавистью к евреям В. Пуришкевич вышел из "Союза русского народа" и создал "Союз Михаила Архангела".

Все эти деятели вдохновлялись не только проповедями "реакционных священнослужителей", но и такими "старыми" антиеврейскими творениями, как "Письмо Симонии" Барреля, "Речь Раввина Гедше", "Завоевание мира евреями" Осман-Бея, проторившими дорогу к такому получившему "широкое признание" опусу С. Нилуса, как "Протоколы сионских мудрецов". И, хотя опус демагога Нилуса разоблачил В. Бурцев, доказав, что он создан по заказу резидента царской охранки в Париже, Рачковского, его стали активно использовать в пропагандистских целях реакционеры всех мастей.

К сожалению, после революции 1905-1907 гг. российское общество (за исключением малочисленной группы русских интеллигентов) было под сильнейшим влиянием антиеврейских бредовых идей, поддерживаемых явно и косвенно не только царскими чиновниками, но и Николаем II. Именно в такой обстановке произошло ещё одно громкое событие, известное, как "дело Бейлиса".

Мендель Бейлис, киевлянин, работавший на кирпичном заводе Зайцева приказчиком, в 1911 г. был обвинён в ритуальном убийстве христианского подростка Андрея Ющинского. Процесс над Бейлисом проходил в 1911-1913 гг. По ходу дела выдающиеся представители русской интеллигенции, такие как, например, Александр Блок, Максим Горький, Владимир Вернадский, Владимир Немирович-Данченко, Владимир Короленко и другие, поняли, что именно высшая власть царской России в лице министра юстиции И. Щегловитова инспирировала этот процесс, прибегая к самым грубым фальсификациям, ложным свидетельствам, а также к давлению на следствие, переходящему в прямое управление его протеканием.

Уже в день похорон А. Ющинского в Киеве распространялись прокламации, призывающие к кровавой мести евреям за замученного ими мальчика.

Сначала производившие следствие начальник Киевского охранного отделения Е. Мищук, пристав Н. Красовский, судебный следователь по особо важным делам В. Фесенко, не видели в деле никаких оснований для подозрений в ритуальном характере убийства. Они хотели привлечь к ответственности настоящих виновников преступления - содержательницу воровского притона В. Чеберяк и её помощников, опасавшихся, что А. Ющинский, её сын, много знавший о преступной деятельности притона, может проговориться.

Между тем, статьи в черносотенной прессе настаивали на ритуальном характере убийства. Запрос крайне правых депутатов 3-й Государственной думы по поводу расследования убийства Ющинского повлиял на министра юстиции И. Щегловитова, хорошо знавшего об антисемитских настроениях императора. Он активно вмешался в следствие. Фесенко, которого закон запрещал менять, был отстранён от следствия; Мищук и Красовсикй были уволены. В убийстве мальчика был обвинён М. Бейлис.

Ведение следствия было поручено прокурору Г. Чаплинскому, а для надзора за ведением следствия был командирован из Петербурга вице-прокурор 1-го уголовного департамента А. Лядов. Его задача состояла в том, чтобы дело развивалось в "нужном направлении".

Продолжавшееся более двух лет следствие, не смогло, однако, найти никаких доказательств виновности М. Бейлиса. Поэтому летом 1913 г. министр вызвал в Петербург начальника Московского уголовного розыска А. Кошко, считавшегося лучшим сыщиком в России, и поручил ему ознакомиться с материалами дела и выявить "возможно выпуклее всё то, что может послужить подтверждению наличия ритуала". После месячного изучения материалов дела Кошко заявил Щегловитову, что обвинение не имеет под собой никаких оснований и держать Бейлиса под стражей нельзя.

По инициативе Г. Слиозберга и адвоката А. Марголина, руководителя созданного в 1911 г. комитета защиты Бейлиса, было проведено частное расследование обстоятельств убийства Ющинского, доказавшее, что виновными в преступлении были В. Чеберяк и собиравшиеся у неё воры. Несмотря на то, что некоторые члены Киевской судебной палаты считали , что следствие по делу Бейлиса должно быть прекращено за отсутствием улик, дело передали в Киевский окружной суд. Его председатель Грабарь был заменён П. Болдыревым, который был более послушен указам министра Щегловитова. Среди сотрудников киевской прокуратуры не нашлось желающих выступать в суде в роли государственного обвинителя, и Щегловитов вынужден был отправить в Киев товарища прокурора Петербургского окружного суда О. Виппера.

Процесс начался 25 сентября 1911 г. В первый же день суда газета правого толка "Киевлянин" (редактор В. Шульгин) нашла все улики против Бейлиса сфабрикованными.

Обвиняемого защищали известные адвокаты: О. Грузинберг, Д. Григорович-Барский, А. Зарудный, Н. Карабчиевский и В. Маклаков. Гражданскими истцами, поддержавшими обвинение, выступали член фракции правых в 3-й Государственной думе Г. Замысловский и известный адвокат-антисемит А. Шмаков. В ходе процесса проводились медицинская, психиатрическая и богословская экспертизы, которые должны были выяснить, было ли убийство А. Ющинского ритуальным актом. Большинство экспертов отвергли эту версию. В богословской экспертизе участвовали известный гебраист академик П. Коковцов, профессор Киевской духовной академии А. Глаголев, московский казённый раввин Я. Мазе, профессор Петербургской духовной академии И. Троицкий, писатель В.Г. Короленко, выступавший в суде в качестве этнографического эксперта, а также разоблачавший в печати деятельность правительственных чиновников и абсурдность обвинения евреев в употреблении христианской крови для ритуальных целей. Только ксендз (католический священник) из Ташкента пытался доказать, что иудаизм предписывает совершать ритуальные убийства, и этому посвящена обширная раввинистическая литература, но не мог привести название ни одной книги.

Адвокаты в своих выступлениях блестяще доказали абсурдность обвинения. И хотя присяжные заседатели были тщательно подобраны (семь крестьян, два мещанина, три мелких чиновника), 20 сентября 1913 г. Мендель Бейлис был оправдан. Но всё же в судебном постановлении было сказано, что труп был обескровлен, т.е. суд косвенно поддержал версию ритуального убийства. Министр И. Щегловитов, фактически потерпев поражение в важном для антиеврейских кругов процессе, обрушился с преследованиями на тех, кто пошёл ему наперекор. А. Марголин был лишён звания присяжного поверенного; В. Шульгин, резко критиковавший в газете "Киевлянин" власти за стремление возродить в России кровавый навет, и В. Маклаков, опубликовавший в редактируемой П. Струве газете "Русская мысль" статью о деле Бейлиса, были приговорены к трёхмесячному заключению за "распространение в печати заведомо ложных сведений о деятельности правительствующих лиц".

Оправдание М. Бейлиса вызвало ликование не только российских евреев, но и так называемого "мирового еврейства". Им показалось, что вот-вот наступят новые времена. И они наступили.

В 1914 г. началась Первая мировая война. Евреев, как и русских, охватил патриотический подъём. К началу войны в российской армии насчитывалось 400 тыс. евреев, а к концу 1916 г. их число возросло до 500 тыс. Много евреев, выпускников университетов, освобождённых от призыва, пошли на фронт добровольцами. Тысячи евреев были награждены за участие в боевых действиях государственными наградами, многие стали георгиевскими кавалерами.

Следует подчеркнуть, что к этому времени, реформа образования, какая-никакая, осуществлённая при Александре II, дала свои всходы. Несмотря на то, что на пути еврейской молодёжи в прогимназии, гимназии и университеты оставались юридические преграды, в том числе подчинение сферы образования государственному религиозному контролю и так называемая процентная норма.

"Хитрые евреи" и в таких условиях начали "выкручиваться". В конце XIX в. в стране стали появляться сначала десятки, а затем и сотни частных учебных заведений, работающих по тем же стандартам, что и действующие. Плата за обучение в этих учебных заведениях была высокой, но евреев принимали туда без ограничений, а тех из них, кто проявлял способности и прилежание, евреи-учредители и еврейские общины даже содержали.