Чтение онлайн

Преследование еврейской культуры усилилось, причём основную роль в этом сыграл ЕК. Председатель Центрального бюро Евсекции С. Дименштейн направил в Президиум ВЦИК письмо, в котором утверждал: "... согласно постановлению последней конференции еврейской коммунистической секции и комиссариатов, утвержденному ЦК РКП(б), буржуазные сионистские организации подлежат ликвидации". Большевики не могли идейно конкурировать с сионистами (не хватало "грамотёжки") и поэтому они прибегли к сомнительным методам. Ими было принято решение не выдвигать лозунга борьбы с сионистами, однако арестовывать руководителей, подвергать движение административным репрессиям и финансовому давлению.

1 июля 1920 г. начальник секретного отдела ВЧК Я. Лацис направил "вниз" циркуляр, который предписывал активизировать борьбу с "еврейскими буржуазными националистами, состоящими на службе Антанты", и чётко объяснял почему с сионизмом нужно вести непримиримую борьбу: "Сионизм, охватывающий почти всю еврейскую интеллигенцию, если бы ему суждено осуществиться, немедленно лишил бы нас громаднейших кадров, необходимых для воссоздания нашего народного хозяйства". Оказывается, большевикам требовались "полезные евреи". Для их "сохранения" был арестован ряд руководителей сионистского движения, но быстро освобожден из-под ареста под давлением международных организаций. На всякий случай задержанные дали подписку воздерживаться от антисоветской деятельности. Большевики набирались опыта борьбы с инакомыслием.

Власти, и в первую очередь Евсекции, активизировали наступление на иудаизм. Руководитель Наркомпроса в одном из своих выступлений (июль 1919 г.) заявил: "Мы предпочитаем, чтобы еврейские дети лучше бегали по улицам и кидали камни в окна, нежели посещали эти гнойники духа - хедеры и старые школы". В декабре 1920 г. Еврейский отдел Наркомпроса принял декрет против хедеров и иешив. В декрете говорилось: "... дети должны быть освобождены от ужасной тюрьмы, от полной умственной деградации и физического вырождения". По всем районам бывшей черты оседлости прошло несколько судебных процессов над иудаистами (Витебск, 12-18 января 1921 г.; Киев, 1921 г.; Ростов-на-Дону, 1921 г. и др.).

К началу 1922 г. ранее возникшие и функционировавшие легальные еврейские общественные организации фактически прекратили свое существование. Но возросло влияние и возросла численность российской сионистской организации Ге-Халуца. После долгих дискуссий их участники провозгласили свою надпартийность, но не отказались от роспуска военизированных формирований.

В начале 1920 г. действовало 120 групп Ге-Халуца. Но окружающая их обстановка стимулировала их эмиграцию в Палестину.

Другая часть Халуции стала наниматься на работу к крестьянам еврейских колоний в Херсонском округе. В 1922 г. в Саратове работал крупный центр обучения евреев сельскохозяйственным профессиям.

Члены Ге-Халуца положили начало третьей волны эмиграции евреев в Палестину. 44,5% всех прибывших в Палестину с третьей волной эмиграции были выходцы из России, а большая доля остальных - из стран, бывших частями Российской Империи.

С третьей волной уехал из России и её герой И. Трумпельдор. Остановившись по дороге в Стамбуле, он организовал там для переселенцев учебную ферму и справочное бюро. В феврале 1920 г. Трумпельдор прибыл в Палестину и погиб в том же году, возглавляя оборону поселения Тель-Хай от арабских террористов.

Остающиеся в России евреи разделились на два лагеря. Первый из них пытался поддержать в Гражданской войне антибольшевистское движение, а второй, более многочисленный, горячо поддержал большевиков.

Сторонники антибольшевистского движения включились в ряды белогвардейцев, в том числе оставаясь в подполье на территориях, занятых красными.

Например, в руководимом Борисом Савинковым "Союзе защиты родины и свободы" начальником кавалерийских отрядов был назначен уже упоминавшийся ротмистр Виленкин, еврей.

В поднятом Союзом восстании в Муроме 8-10 июля 1918 г. в составе его руководителей были евреи Г. Перкус (расстрелян после подавления восстания) и А. Эпельбаум. В рядах повстанцев воевали члены Муромского союза сионистской молодёжи. Многие из них погибли в боях и были расстреляны большевиками.

В Союз возрождения России, созданный народными социалистами, эсерами и меньшевиками, входили также и евреи. Так, И. Фундаминский был одним из учредителей этого Союза. В. Левицкий (Цедербаум) - брат лидера меньшевиков Л. Мартова, М. Вишняк, А. Гоц - один из создателей военной организации Союза, занимавшийся формированием вооружённых групп и последующей переброской из-за Волги для борьбы с Советской властью.

Юнкер Л. Каннегиссер в числе создателей и руководителей военной организации Союза осуществлявший связь с офицерскими группами, 30 августа 1918 г. застрелил палача петроградцев - председателя петроградской ЧК Моисея Урицкого, а Фаня Каплан, покушаясь на Ленина, тяжело его ранила.

Евреи воевали также с большевиками в составе первых казачьих партизанских отрядов на Дону. Например, А. Альперин возглавлял отдел пропаганды крупного казачьего партизанского отряда генерала И. Семилетова.

Евреи Ростова-на-Дону не только собирали пожертвования в пользу Добровольческой армии генерала А. Каледина, но и вступали в формировавшуюся в это время другую Добровольческую армию генерала Л. Корнилова, особенно в студенческий еврейский батальон.

Более 100 евреев участвовали в первом Кубанском (ледяном) походе Добровольческой армии, списочный состав которой в начале похода составлял 3683 человека. Довольно много евреев было в составе Корниловского ударного батальона, такие, как, например, штабс-капитан И. Будяков, полный георгиевский кавалер, произведённый в офицеры за храбрость, проявленную ещё в рядах царской армии. В белой армии служили и женщины еврейки. Наиболее знаменитыми стали прапорщик Зинаида Готгорд, сёстры милосердия Лия Буракина и Дора Меликова.

Однако белая армия не сумела преодолеть свою родовую болезнь - национализм. Она стала особенно проявляться после падения демократических правительств Поволжья, Сибири и Северной области. Им на смену пришли военные диктатуры адмирала А. Колчака и генерала Е. Миллера. С их приходом к власти националистические идеи, в особенности антиеврейские, стали очень популярными. Евреев-офицеров-добровольцев начали удалять из боевых частей и переводить в кашевары.

После занятия добровольцами Харькова, в 1919 г., был создан офицерский отряд, наполовину состоявший из евреев. Отряд был направлен на фронт. И, хотя отряд успешно выполнил поставленную перед ним задачу, в тот же день офицеры-евреи были отправлены в тыл и распущены по домам.

Постепенно прекратилась запись в белую армию евреев-добровольцев. Все офицеры - евреи Харькова были поставлены на особый учёт, но в штат их не включали.

В Екатеринославе, после его занятия Добровольческой армией, началась запись офицеров в армию, однако, по свидетельству М. Брука, председателя Екатеринославской еврейской общины, "офицеров-евреев не принимали, с них срывали погоны". Евреев-офицеров отправляли в резерв, в том числе и участников Ледяного похода, даже тех из них, которые в свое время оказали серьёзные услуги генералу А. Деникину, как, например, прапорщик А.Х. Шафир. Лишь незначительное их число оставалось в боевых частях Добровольческой армии до окончания Гражданской войны. Известны случаи, когда офицеры-евреи скрывали свою национальность. В офицерской среде жизнь офицера-еврея была невыносимой. Генерал А. Деникин в своих воспоминаниях писал: "... евреи подвергались постоянному глумлению, с ними не хотели жить в одном помещении".