Чтение онлайн

– Совет?

– Ох. Чувствую обьяснять буду долго...

К моей досаде и к счастью Фенрейра, Локсай закончил ругаться с железнодорожником едва начались объяснения, уходивший путеец уверял, что к вечеру они что-нибудь придумают. Увидев меня, он заулыбался и позвал обедать в стоявший на площади шикарный трактир, где уже сидели многие как офицеры, так и рядовые гвардейцы.

– Ну вот и оделся, на человека стал похож, а то как дикарь какой-то из леса вышел.

– У меня теперь есть мегатапки, - не упустил возможностей похвастаться я.
– В огне не горят, сами собой штопаются.

– Это как?
– заинтересовались оба военных.

Ну я и показал им свои чудо-берцы, рассказал как их делал, очень уж хотелось похвастаться новым умением. Мужики прониклись, и увидев загоревшиеся глаза, я поспешил пояснить, что это был мой первый опыт подобного создания и основывался он в основном на том, что я фактически делал обувь частью своего тела.

– Послушай, а простую вещь, вроде куска ткани можешь сделать?
– неожидано спросил Локсай.

– Ну в принципе, да. А зачем?

Разговор мы продолжали уже за весьма обильным обедом вместе с другими офицерами, а лысый капитан тем временем рассказывал о небольшой уступке своему тщеславию, красном платке, в очередной раз подпаленном вражеской магией. Слушая его, я старался не отставать от Фенрейра, в бешенном темпе опустошавшем стол.

– Значит создать что-то вроде куска ткани, - погружённый в мысли я доедал стоящего на столе кабанчика с яблоками.
– В лёгкую.

– Горазд же ты жрать, паренёк, - круглыми глазами смотрел на меня мой соперник по скоростному поеданию.

– Ну дык, драконий аппетит прилагается к способностям.

Платок ярко красного цвета, отливающий металлическим блеском и почти не имеющий веса, сплетённый из настолько мелкой нити, что казался шёлковым, я осилил только спустя полчаса попыток, предыдущие варианты имели свои недостатки, которые меня не устраивали.

– Ну этот то в огне не сгорит и никогда не выцветет, плюс если он порвётся, стоит сложить его разорванными краями и он будет снова целый, - с лёгким поклоном я вручил своё изделие Локсаю.

Капитан отвесил ответный поклон, подержал в руках платок, и улыбнувшись призвал свой шлем. Увидев знакомое свечение я вспомнил с чем шёл сюда.

– О, вот об этом то я и хотел поговорить.

Фенрейр, услышав меня, заливисто расхохотался, и сказал, что с самого утра ждал когда я начну припоминать его неосторожное обещание научить перевооружению. Это умение оказалось интересным использованием заклинания подпространства. Изначально созданное как нематериальный карман для мага, который невозможно потерять, в специфике военных подразделений оно стало носимым с собой арсеналом. Немного позже некто, чьё имя для потомков история не сохранила, стал таким образом хранить доспехи, и догадался переносить в карман снаряжение не снимая с себя. Итогом и стала нынешняя магия перевооружения, мастера которой имели возможность мгновенно менять оснащение во время боя и подстраиваться под практически любого противника. К этим мастерам, кстати принадлежали и мои знакомцы, и стоило им об этом проговориться, как я стребовал с них ещё один поединок после обучения. В попытках научить меня этому не самому сложному умению, прошло время до вечера. У меня ничего не получалось, и когда мои наставники начали утешать меня тем, что я и так достаточно одарён, мне вспомнились наставления Металиканы. Сам бы я долго не вспоминал тот урок, но шерстящий память в поисках идей ГГ, напомнил мне о неразобранном толком переданном знании. Создавая наш расенган она столкнулась с проблемой сжатия больших объёмов материального дыхания, и по переданной мне памяти я знал, что эту проблему она решила уже на второй день. Но она не была бы гением, если бы остановилась на этом, весь третий день драконица занималась тем, что искала возможность сжать в одну массу мнжество мелких деталек и не повредить их. Используя дыхание она привыкла к тому, что могла в любой момент изменить его из потока песка в град лезвий, шипастых шаров и даже соединять их цепью, а в сжатом потоке такого не было. Своей цели она добилась, но в поисках она попутно задела и возможность подпространственного хранения, которое ей поддавалось только в пределах ауры и тела, созданый карман в стене, стоило ей отойти подальше, мгновенно раскрылся. И только применив эти воспоминания, мне наконец-то удалось положить в своё подпространство нож из столового набора.

– Ура!
– освоив очередное умение меня всегда переполняет радость и желание применять освоенное. Последовав своему влечению я поведя рукой перед столом втянул в себя все оставшиеся столовые приборы.
– Видали?

Военные удовлетворённо улыбались, я справился с обучением, и они позволили себе достать бутылку вина. Жалкая бутылка на двоих была для таких бравых вояк только разогревом, и находясь в хорошем настроении они решили продолжить веселье. Планы товарищей нарушил всё тот же мужичок-железнодорожник.

– Господа офицеры, всё готово к отправлению.

Лица разогнавшихся для гулянки людей ясно выражали только одно - облом. Пути рыцарей Рун были для них закрыты, а на других, где в связи с решением проблем с тёмными восстановилось движение, не было мест. Понадеявшись на то, что занятые работой с подскочившим напором на гражданских путях, работники железной дороги не успеют до вечера привести в порядок армейскую ветку, военные собирались с толком потратить неожиданный выходной.

На сборы у гвардейцев ушло менее пяти минут, как они связывались между собой я не знал, но когда мы вышли наружу, на площади уже выстраивались в походном порядке солдаты.

– Ну что, отправляешься с нами или всё-таки своим ходом пойдёшь?
– широко оскалился Фенрейр.

– Ну да, откажусь я от халявы. Ясен пень что я с вами.

Глава 20

Поезда. Как же я раньше любил поезда. Мягкое покачивание в движении, словно зовущее подремать, проносящиеся за окном виды природы, остановки, как кусочки чужого мира. Теперь поезда, да и похоже любые виды транспорта, будут для меня синонимами страданий, слабости и борьбы с ними. Мне следовало бы прислушаться к предчувствиям когда только входил в вагон, но я был слишком беспечен и расслаблен. Вдобавок гвардейцев отправляли комфортными гражданскими вагонами, а не обычными армейскими, и я поспешил занять привычное мне место у окна, даже опередив имевшего такую же привычку Локсая. Растянувшись на койке, я чувствовал себя почти как в раю, но ровно до момента когда поезд тронулся.

"Отстой!"

– Паренёк, да тебя никак укачивает?
– проявил замашки кэпа Фенрейр.

– Я... справлюсь...
– перед глазами всё плыло, и с великим трудом мне удалось отвернуться к стенке, сил видеть продолжающих прерванное веселье военных не было.

Разобраться в причинах укачивания было проще, чем это могло казаться. Ученики Драконов имеют множество присущих своим создателям черт, в том числе и особенный взгляд на способы передвижения. Пусть Ученик сам этого не осознаёт, но в глубине души, его драконья сущность не терпит иного способа преодоления больших расстояний, кроме как на своих крыльях. Таким образом мы с ГГ пришли к выводу, что моя проблема сугубо психологического плана, тем более когда меня несла Металикана, я чувствовал себя просто великолепно. После разгадки причины слабости прошёл ещё час страданий, и меня наконец осенило, - самогипноз! Моя наверное единственная возможность преодолеть эту слабость, заключалась в убеждении самого себя в том, что поезд близкое мне существо, ну или полностью зависящее от меня устройство.

"Осталось только подобрать подходящие ассоциации."

– Так, первый вариант думаю более выполним...
– даже ГГ укачивало, чудовищный выверт драконьих комплексов подействовал на него лишь самую малость слабее чем на меня.
– Повторяй про себя, "Поезд - мой друг!"

"Поезд - мой друг!" - воодушевлённо начал я.

– Больше чувства.

"Поезд - мой друг!"

...

– Не работает.

"Я и сам понял."

– Пробуем цепь ассоциаций. Поезд - это дружественная нам машина, этакая железная змея...
– ГГ замолчал.
– Вот оно.

"Поезд из железа, железо моя еда, а меня не может тошнить от железа!" - нелепая поначалу мысль мгновенно обнулила половину мерзких ощущений.
– Живём!

Грустно, но как бы я не пытался убеждать себя дальше, лёгкое головокружение и тошноту унять так и не удалось. Перевернувшись на спину я стал прислушиваться к разговорам захмелевших людей. А разговоры велись на весьма интересные темы, и напомнили про так и недосказанные слова о некоем Совете магов. Я осторожно, пытаясь не тревожить голову, сел. Увлечённые болтовнёй, военные не сразу обратили на меня внимания, но первым меня заметил тот лейтенант, Диней, которого я раньше оглушил вместе с его солдатами. Разгорячённый спором, офицер указал на меня и предложил сделать судьёй, как незаинтересованное и беспристрастное лицо.