Чтение онлайн

Через ещё несколько мгновений Навак Щит, мастер силовых полей и защитных экранов, подобными стенами превратил Лилий в лабиринт для правительственных войск. Лабиринт полный ловушек, который тёмным был прекрасно известен заранее, и в котором они собирались уничтожить всех нападающих.

Но Хас не обольщался. Гвардия действующая заодно с Рунными становилась силой с которой были шутки плохи.

Низкий, раскатистый звон в миг перекрыл звуки закипающего боя. И повторился снова. Рядом с настороженным Башером сдавленно зашипел Навак, маг напряжённо смотрел перед собой кусая губы.

– Невозможно... Они рушат мои "Стены"! Но у них нет магов способных проломить их так... Только не грубой силой!
– для завязавшего на себя чары мага было сильным ударом чувствовать, как рушится его колдовство.

– Им не нужны для этого маги, - Хас указал на ясно видимый сквозь дальнюю стену силуэт.
– Фенрейр! Разрушитель магии!

Дальнейшее ему запомнилось мельком: как знаменитый капитан одним взмахом своего широкого клинка снёс стену и открыл путь войскам, как слитным залпом заклятий Рыцари Рун опрокинули порядки растерявшихся тёмных, и как завалился на него потерявший сознание Навак. Башер действовал также как и всегда в таких случаях, бежал используя свой шанс и тащил на закорках бессознательного Во.

На улицах злосчастного городишки к Хасу прибилось несколько бегущих тёмных. Он только подумал о том, что в одиночку с шефом на плечах было бы проще скрыться, когда из-за угла выбежала четвёрка гвардейцев с парой Рыцарей. И тут-то наверное всё для него и закончилось, если бы в себя не пришёл Навак. Его силовые экраны были превосходны в защите, но он бы не стал магом "Тартароса", если бы не смог их использовать ещё и как эффективное оружие.

Повинуясь жесту Навака, прозрачная стена рухнула на головы королевских псов, и раньше чем они смогли что-то сделать раздавила их.

– Мастер Навак, вы пришли в себя!
– шумно обрадовался неизвестный Хасу колдунчик.
– Скорее помогите нам, эти шавки короля зажимают наших!

– Уже зажимают? Эти слабаки не годны даже на то, чтобы отвлекать врага на себя!
– возмутился Щит.
– А-а! Демоны с ними, я ухожу!

– Н-но мастер Навак, как же т-так?
– излишне идеалистичный паренёк вцепился в плащ "тартароса".
– Вы не можете бросить нас!

– Не смей касаться меня, насекомое!

Хасу стало не по себе, новый силовой экран возник прямо в теле молодого тёмного и разделил его на две симметричные половинки.

– "Тартарос" повелевает вам сдохнуть!

Перед Наваком замерцала поверхность очередной защиты, но прежде чем он продемонстрировал ещё один способ убийства мгновенно появляющейся плоскостью, на его рукаве повис Хас.

– Господин, всё же они правы - гвардия уже слишком близко, а значит вот-вот появятся светлые гильдии! Вы не должны тратить силы! Уходим!
– горячо зашептал Башер. О, быть убедительным и показывать верность он умел едва ли не лучше, чем колдовать. Но здесь он всё же сомневался, когда маг приходит в себя после того, как завязанное на него волшебство было насильно разрушено, его разум ещё долго оправляется от такого удара. Проще говоря, на некоторое время волшебник становится не совсем адекватен и даже чуточку безумен.

Осмысливая слова Хаса, Навак вздрогнул, мелко затрясся и крепко зажмурился. А глаза открыл уже совершенно другой, умиротворённый, и даже несколько вальяжный, человек.

– Да... Да, ты прав, мой добрый Хас, пора нам уходить, - почти пропел Во.
– А вы, друзья мои, - он обратился к напуганным и настороженным тёмным.
– Ступайте в след за мной, наш здесь уже окончен бой.

"Всего лишь пытается говорить в рифму" - с облегчением подумал Хас.

К сожалению Хаса, когда его новый шеф потерял сознание, рухнул и его лабиринт. И Лилий стал ловушкой уже для тёмных. В довесок ко всему, как он и предсказывал, дождавшись когда гвардия и Рыцари завяжут бой, в городок полезли светлые.

Для открывшего в себе поэтический дар Навака проблем будто бы и не было. Под не всегда складные вирши его силовые экраны, обычно только защитное средство, показали себя как исключительно смертоносное оружие. А лёгкое безумие добавило несколько новых способов применения: обрушение стен домов, подбрасывание на высоту птичьего полёта, сжимание, раскатывание по мостовой...

Хасу оставалось только поражаться творческим зарядом сумасшествия, но тут вовремя дала знать о себе интуиция. На такое яркое сопротивление должны были слететься все ближайшие светлые.

Несмотря на несколько вялое сопротивление полностью выдохшегося Навака, Башер потащил его прочь из города. Бегство прикрывали уцелевшие тёмные, привычные к резким перепадам настроения своего зачастую психопатичного начальства, они быстро оправились от выходки Щита, тем более, что он был из "Тартароса", и предпочли следовать за ним. И почти все полегли отбивая атаки светлых.

– Вас осталось всего двое?
– вернувший себе здравомыслие Навак был не в пример предпочтительнее себя прошлого, распевавшего скверные стишки и безрассудно опустошившего все свои резервы.

– Да, господин, - поспешил с ответом Хас и скривился от боли.

Выйти из Лилия было практически невозможно. Даже те чудеса на которые был способен разгорячённый Навак дали только небольшую отсрочку. А светлые били сильно и наверняка. В конце концов они просто обрушили тёмным на головы дом, в котором те пытались перевести дух.

Когда они, тяжело раненные и полумёртвые от усталости, выбрались из под развалин, в Лилии ещё продолжались бои, загнанные в угол остатки четырёх гильдий отчаянно сопротивлялись, и это шумное трепыхание позволило сбежать незамеченными. Хасу оставалось только радоваться, что было кому помочь тащить выжавшего из себя последние капли силы на защитную сферу Навака. Конечно Башер был более чем уверен, что "тартарос" стремился спасти только себя, но ему и ещё одному пареньку просто несказанно повезло находиться к начальнику достаточно близко, чтобы оказаться под защитой заклинания.

– Мы должны уходить, господин, - намекнул Хас похоже собиравшемуся просидеть на земле до утра Во.
– Светлые могут вернуться, а мы все далеко не в лучшем состоянии.

– Кахалад, - прохрипел Навак.
– Меня должен ждать один из его лесничих... Надо добраться до него...

"Вот гадюшник!" - устало подумал Башер.
– "И аристократы, и наши, все ветки одного дерева."

Лесничий оказался тем ещё типом, гордящимся своей службой высокородному лорду и считающим, что к таким как его господин никакая грязь не липнет. А значит и к их верным слугам.