Чтение онлайн

Правда, мы имеем евангельский эпизод, в котором Христос превозносит внутреннее служение Богу перед внешним, ставит его выше внешнего. Я имею в виду тот момент, когда Христос был в доме праведного Лазаря, и Марфа упрекнула свою сестру Марию в том, что она «едину оставила ее служити». Она потребовала, чтобы Христос велел Марии помогать ей в ее заботе о внешнем. В ответ на это Христос берет Марию под свою защиту и отвечает, что она «благую часть избра», и что Марфа хлопочет об излишнем. Но в данном случае Спаситель упрекает Марфу вовсе не за то, что она совершала внешнее служение, а, во-первых, за чрезмерность этой заботы, в которой не было большой нужды, во-вторых, за то, что она предалась этому служению в тот момент, когда надлежало внимать слову Божию, и, в-третьих, за то, что она по своему неразумию попыталась свое служение поставить выше Марииного. Все хорошо в свое время. Когда Христос или наш ближний, что одно и то же, нуждается во внешнем служении, мы не должны уклоняться от него под предлогом духовной деятельности. А когда наступает время поучению в слове Божием и молитве, мы не должны предаваться заботам о внешнем устроении церковной жизни. Само это внешнее служение Церкви и ближнему очень важно и необходимо, и без него Церковь существовать не может. Но оно, конечно, не должно выступать на первое место и заслонять собой главной цели христианской жизни.

Вообще, достаточно сложно бывает провести четкую грань между служением внешним и внутренним. Ведь люди, которые вкладывают свой труд и свою душу в удовлетворение внешних нужд церковной жизни, делают это в силу особого чувства ко Христу и Его Церкви. Жены-мироносицы служили Христу своим имением из чрезмерной любви к Нему, потому что в их душах жила особая любовь к истине, к правде Божией, к святости. Их внешнее служение было выражением их внутреннего чувства, поэтому так трудно бывает иногда внешнее отделить от внутреннего. Христом приемлется всякое служение, если оно проистекает из любви к Нему. И священник, который решает весь нелегкий комплекс вопросов, связанных с благоустройством приходской жизни, и простая уборщица, которая моет полы и чистит подсвечники в храме, в своих заботах о нуждах церкви, несомненно, уподобляются святым женам-мироносицам.

Но я, наверное, не ошибусь, если предположу, что жены-мироносицы в своем чувстве ко Христу шли впереди даже святых апостолов. Они не только почитали Его как величайшего пророка, чудотворца и Мессию. Они носили в себе такую любовь к Нему, которую человек может испытывать только к очень близкому и родному лицу. Жены-мироносицы, в отличие от апостолов, не оставили Христа даже тогда, когда в глазах всей Иудеи Он перестал быть Мессией, когда Он был объявлен государственным преступником и предан позорной смерти вместе с уголовниками. Жены-мироносицы не оставили Его даже тогда, когда все надежды, возлагаемые на Него лучшими представителями народа, превратились в абсолютное ничто. Они пришли к погребальной пещере, к положенному в нем Мертвецу, чтобы довершить обряд погребения. Легко было следовать за Христом, когда Он был окружен всеобщим восхвалением и почетом. И совсем другое дело не оставлять Его, когда Он оказался в беспримерном унижении, бесчестии и позоре. Рано утром, лишь только рассвело, жены-мироносицы идут ко Христу умершему и отверженному всеми, закончившему на кресте Свой земной путь. Никто не мог тогда предположить, что Он воскреснет. Его миссия казалась не только законченной, но и безнадежно провалившейся. И вот жены-мироносицы, несмотря на это, идут воздать Ему последнее целование. Их чувство ко Христу превосходило их мессианские ожидания, чаяния и упования. Они сохраняли к Нему глубокую человеческую привязанность, несмотря на Его видимое поражение. И, конечно, это говорит об их особой, исключительной любви ко Христу. В тот момент эта любовь поставляла их впереди даже святых апостолов, почему Христос по Своем воскресении и является, прежде всего, им, отвечая им на их поразительное чувство.

Сегодня мы живем с вами в эпоху постхристианства, когда христианская вера, мировоззрение, культура, христианский уклад отвергаются миром, когда мир вновь погружается в пучину грубого нечестия и откровенного морального хаоса. Церковь Христова подвергается различным нападкам со стороны общества, и в той модели существования, которая выстраивается ныне сильными мира сего, христианству практически не отведено места. По примеру святых жен-мироносиц мы должны сохранить в себе любовь ко Христу поруганному, осмеянному и отверженному. Как бы мир ни хулил Церковь, как бы ни оскорблял и ни унижал Ее, нам надлежит сохранять неизменной свою приверженность православию и не терять любви ко Христу распятому и вновь распинаемому. В этом отношении поступок жен-мироносиц является для нас особенно важным и значимым. Если мы в нынешнее апостасийное время не потеряем своей приверженности православию, то можно сказать, что мы выполним стоящую перед нами жизненную задачу. И тогда, без сомнения, в свое время мы будем удостоены личной встречи со Христом, как это было с женами-мироносицами. Мы будем утешены светом Его славного воскресения, станем причастниками Его божественной славы, как приобщившиеся горечи Его земного отвержения, и вместе с женами-мироносицами войдем в неизреченную радость Воскресшего тридневно из мертвых.

После сего был праздник иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим. Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды. Ибо ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду; и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью. Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: хочешь ли быть здоров? Больной отвечал Ему: так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня. Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою, и пошел. Было же это в день субботний. Посему иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели. Он отвечал им: Кто меня исцелил, Тот мне сказал: «возьми постель твою и ходи». Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: «возьми постель твою и ходи»? Исцеленный же не знал, кто Он, ибо Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте. Потом Иисус встретил его в храме и сказал ему: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже. Человек сей пришел и объявил иудеям, что исцеливший его есть Иисус. И стали иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу.

Власть греха над человеком может быть очень сильной. Такой вывод можно сделать из евангельского чтения о расслабленном. Расслабленный был парализован тридцать восемь лет, не мог двигаться без чужой помощи. Его болезнь была следствием какого-то грехопадения. Христос говорит ему после исцеления: «Смотри не согрешай больше, да не будет тебе еще хуже». Есть такие грехи, которые могут вызывать очень тяжкие последствия. Казалось бы, за тридцать восемь лет человек должен был бы полностью измениться, изжить в себе склонность к греху, уже хотя бы в силу своей парализованности, по причине простой невозможности грешить. Но этого не происходит. Христос после исцеления находит расслабленного в храме и считает нужным предостеречь его: «Смотри, не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего-либо худшего». Если бы не было надобности в таком предостережении, то Христос не стал бы его делать. Но Спаситель специально разыскивает этого человека, чтобы предупредить его. Значит, у этого человека была реальная опасность впасть в новый грех. Это после тридцати восьми лет страданий! Такова слабость и немощь человеческого естества, такова подлинная картина человеческой поврежденности грехом, такова истинная правда о бедственном положения человека. Поэтому если вам будут говорить о том, что можно быстро изменить себя, о том, что можно легко оставить греховные навыки, стоит только этого захотеть, не верьте, не впадайте в иллюзии. Ничего легкого и быстрого в христианстве не бывает. Мы должны ясно представлять себе масштаб предстоящего труда. Этот труд может занимать собой всю нашу жизнь. Он требует постоянных волевых усилий. Если мы не будем отдавать себе отчет в этом, то непременно окажемся в проигрыше.

Также мы иногда представляем себе Бога в образе некоего страшного карателя, Который занимается только тем, что пристально следит за нашими грехами и постоянно ждет нашей ошибки, чтобы тотчас обрушить на нас Свое праведное возмездие. В сегодняшнем евангельском чтении мы встречаемся с совсем иным образом Бога. Христос не имеет желания наказывать, но, напротив, хочет удержать человека от греха, предостеречь его от последствий и делает для этого все необходимое. После исцеления Господь находит расслабленного в храме и говорит ему: «Вот, ты выздоровел, не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже». Он не говорит ему: «Не греши больше, так как Бог накажет тебя еще сильнее», а говорит: «не греши, чтобы не случилось чего-нибудь худшего». Из этих слов Спасителя мы можем заключить, что не столько Бог нас наказывает, сколько мы сами навлекаем на себя те или иные беды своим неразумием. В жизни действуют определенные духовные законы, Богом установленные, через которые Он не переступает. Один из них заключается в том, что грех вызывает отчуждение личности от Бога, отпадение человека от источника благодати, поддерживающей в нем нормальную жизнь. А когда наша связь с Богом деформируется, когда гармония с высшим началом бытия нарушается, тогда разрушается основа нашей жизни, и в нее привходят различные беды. Бог не желает этого для нас, Он употребляет все усилия, чтобы предостеречь человека от этого. Он постоянно посылает нам Свои как явные, так и сокровенные предупреждения, чтобы как-то остановить нас на пути греха и оградить нас от нежелательных последствий. Но очень часто мы одолеваемся своеволием и отвергаем эти божественные знаки, отводим их в сторону от себя, перешагиваем через них. И тогда Он отступает от нас, не желая проявлять насилие, предоставляя нам свободу. Он позволяет нам на своем опыте познать всю тяжесть отпадения от Него. Вот тогда и входят в нашу жизнь различные скорби и тяжкие болезни. Но Сам Бог не желает этого для нас. Он не хочет того, чтобы мы покупали прозрение ценой долгих страданий. Христос говорит расслабленному: «Смотри, не греши, да не случится с тобой чего-нибудь худшего». Спаситель в данном случае ищет только одного: чтобы расслабленный избегнул греха и связанных с ним последующих бедствий. Ведая человеческую слабость, Бог с поразительным постоянством и неотступностью старается уберечь человека от греха. Он предпринимает труд и отеческую заботу, чтобы и вновь и вновь предостеречь нас от возможных падений. Подобная логика божественных действий полностью меняет наши представления о Боге. Бог – это не жестокий каратель и прокурор, подстерегающий наши ошибки. Бог – это безмерная и нежная любовь, предупреждающая наши действия и жаждущая только одного: нашего утверждения в добре. Постараемся же не быть врагами самим себе. Постараемся идти навстречу Божьим действиям, ищущим нашего же блага, принимать, а не отвергать тихие внушения божественной любви, все больше и больше утверждаясь в своей верности Богу.

Итак, приходит Он в город самарийский, называемый Сихарь, близ участка земли, данного Иаковом сыну своему Иосифу. Там был колодезь Иаковлев. Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя. Было около шестого часа. Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: дай Мне пить. Ибо ученики Его отлучились в город купить пищи. Женщина самарянская говорит Ему: как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, самарянки? ибо иудеи с самарянами не сообщаются. Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит Ему: господин! тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая? Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь и сам из него пил, и дети его, и скот его? Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную. Женщина говорит Ему: господин! дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать. Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. Женщина говорит Ему: знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою. В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чем говоришь с нею? Тогда женщина оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос? Они вышли из города и пошли к Нему. Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! ешь. Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете. Посему ученики говорили между собою: разве кто принес Ему есть? Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Не говорите ли вы, что еще четыре месяца, и наступит жатва? А Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут, ибо в этом случае справедливо изречение: один сеет, а другой жнет. Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их. И многие самаряне из города того уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала. И потому, когда пришли к Нему самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня. И еще большее число уверовали по Его слову. А женщине той говорили: уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос.

Когда Христос пришел в Самарию, Он сел у колодца и попросил у женщины-самарянки воды. Потом Он велит ей позвать своего мужа. Женщина отвечает Ему: «Нет у меня мужа». Это была неправда, самарянка солгала Христу. Это была не только ложь, но еще и мелкое предательство по отношению к мужу. Но Спаситель, Который не по наружности судит, не упрекает самарянку во лжи, а наоборот, говорит ей, что она сказала правду: «Пять мужей у тебя было, и тот, с кем ты живешь сейчас, не муж тебе». Из этого пояснения мы можем заключить, что брак самарянки был чистой формальностью. Шестой брак она заключила, но отношения и тут не сложились. Семьи, как единого целого, создать, не удалось и на этот, уже шестой раз. Христос говорил иудеям, что Моисей, великий пророк и законодатель еврейского народа, запрещал развод, и только по их жестокосердию вынужден был впоследствии разрешить его, а вначале так не было. Казалось бы, о чем же можно было говорить с женщиной, которая с поразительной легкостью перешагивала не только через человеческие отношения, но и через закон боговидца Моисея?

Надо обратить внимание и на тот факт, что эта женщина была самарянкой, то есть сектанткой с точки зрения правоверного иудея. Спаситель запрещал апостолам входить с проповедью в селения самарян. Он сказал им: «В дом самарянский не входите». Да и самарянке, пришедшей на колодец, Он говорит: «Вы не знаете, чему кланяетесь». Это звучит как приговор всей религиозной жизни самарян. И самаряне действительно не понимали, чему кланяются. Они образовались от смешения остатков израильтян с языческими племенами, переселенными в Палестину ассирийским царем. Они отвергали пророков, признавали только Пятикнижие и, что было хуже всего, подмешивали к своему культу языческие обычаи. Конечно, народ, отвергавший пророков и сочетавший свою веру с идолопоклонством, не мог иметь правильных представлений о Мессии. С точки зрения иудеев самаряне еще и потому не могли претендовать на участие в Царстве Божием, что перестали быть прямыми потомками Авраама. В их жилах текла изрядная доля иноплеменной крови, что для иудея было преступлением ничуть не меньшим, чем отвержение пророков. Поэтому самарянин ни с какой стороны не мог быть наследником великих обетований, данных праотцу Аврааму и его потомству. Серьезный богословский разговор с представителями этого народа был совершенно бесполезным. Слишком уж много скопилось лжи и искажений в религиозных и нравственных представлениях самарян, слишком большую «чистку» сознания пришлось бы производить в этом случае. Иудеи так и поступали с самарянами: откровенно презирали и даже ненавидели их.

Тем не менее, Христос вступает с самарянкой в беседу, что вызывает крайнее удивление апостолов. И самарянка, в отличие от ортодоксальных представителей богоизбранного народа, обнаруживает в себе какую-то особую, исключительную религиозность. И это несмотря на отсутствие чистоты веры и чистоты жизни! В чем же она проявляется? Прежде всего, в том вопросе, который самарянка с поспешностью задает Христу. Когда она убеждается в том, что перед ней не просто человек, то сразу же задает Ему вопрос, наиболее всего ее беспокоивший: «где нужно кланяться Богу?» Она говорит Христу: «Вижу, что ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме». При всей наивности этого вопрошания, оно свидетельствовало о том, что самарянку более всего волнует проблема богопочитания. Надо признать, что все человеческие интересы, в основном, сосредоточены вокруг земного благополучия. «Как правильно чтить Бога? Из чего складывается подлинная религиозность? И как достичь ее?» Эти «отвлеченные темы» редко вызывают беспокойство даже у очень религиозных людей. Однако самарянка, имевшая целых шесть неудачных замужеств, в первую очередь, обращается ко Христу именно с вопросом об истинном богоугождении. Казалось бы, в ее положении уместнее всего спросить Пророка о другом: «Господи, когда же кончатся все мои несчастья? Когда я найду порядочного мужа? Доколе я буду мучиться? Когда у меня наладится нормальная семейная жизнь?» Пять мужей в прошлом, и нынешний шестой – не муж. Это же полностью разбитая жизнь, перечеркнутая судьба, непоправимое жизненное фиаско. Конечно, может быть, именно благодаря шести неудачным замужествам самарянка и обратилась к Богу как к единственной цели своего существования, оставив, наконец, все земное, осознав на своем горьком опыте всю суетность поиска земного счастья, всю его неуловимость и обманчивость. Но ведь она могла прийти и к иному результату: на фоне бесконечных неудач в личной жизни она могла закончить совершенной утратой веры, полным разочарованием и забвением Бога. А происходит нечто такое, чего не ожидал никто: Христос вступает с ней в беседу и сразу же открывается ей во всей полноте Своего мессианского достоинства. «Знаю, что придет Мессия, когда Он придет, то возвестит нам все», – говорит самарянка Христу. И Спаситель отвечает ей: «Это Я, который говорю с тобою». Вот так прямо и просто Христос не мог открыть Себя никому, даже правоверным иудеям, хорошо знавшим и почитавшим пророков, потому что после таких слов они тотчас хватались за камни. А самарянке, этой безнравственной сектантке, пребывавшей вне Церкви, лишенной благодати и прав на Царство Божие, смог. И эта чуждая обетований женщина весьма сомнительной веры и столь же сомнительной нравственности ни на секунду не усомнилась во Христе как в Спасителе. Ни воскрешений мертвых, ни хождения по водам, ни исцелений, ни чудесного насыщения, а только одно утверждение: «Я – Мессия». И такая необыкновенная, не знающая сомнений вера! Самарянка оставляет свой водонос, свои земные заботы и идет в город с проповедью о явившемся Мессии.