Чтение онлайн

– «Воспитание, культура, образование – это те сферы, которые существуют и должны существовать преимущественно на бюджетные средства. Здесь неуместна коммерциализация», – заявили Вы недавно. Но вот прозаический вопрос: а хватит ли у государства денег?

– Благодаря совместным усилиям федерального центра и регионов консолидированный бюджет в сфере культуры в 2014 году вырос на 100 млрд рублей. Общая сумма грантов и стипендий в области культуры превысила 5,5 млрд рублей. Рекорд! Деньги использованы эффективно.

И в 2015-м, несмотря на известные трудности, федеральная власть, регионы изыскали возможности финансирования культуры на уровне, обеспечивающем, как минимум, сохранение достигнутых рубежей. Возврата к практике остаточного финансирования не произошло и не произойдет. Появилось понимание, что не хлебом единым жив человек, что в России культура – больше, чем культура, и мы останемся единым народом, только сохраняя свои традиции и духовные ценности.

– Выступая на церемонии открытия Года литературы в Санкт-Петербурге, Вы призвали государство поддержать перевод на русский лучших книг, созданных на национальных языках Российской Федерации. Важнейшая задача, к сожалению, преданная забвению в постсоветские годы.

– Почему у нас такая великая культура? Почему она такая яркая, могучая, богатая? Потому что мы – многонациональная страна. Не знаю другого государства, где проживает столько этносов. Какие бы испытания на нашу долю ни выпадали, мы не потеряли ни одной – даже самой маленькой – народности, не утратили ни одной культуры. Народы России духовно обогащают, дополняют друг друга, и таким образом рождается великая культура, которой славится Россия во всем мире. Это никуда не исчезло.

Русский народ не претендует на культурную монополию в нашей стране. Государство создает необходимые условия для того, чтобы все народы имели возможность культурного развития. Никто не ущемлен в правах, в том числе в области культуры. Вот почему противопоставление русского и российского в принципе несостоятельно и политически опасно. Это почва, на которой произрастают региональный сепаратизм, ксенофобия, этнический и религиозный экстремизм. Проводимая нашим государством культурная политика борется с их проявлениями. Мы в полной мере отдаем себе отчет в том, что экстремизм сегодня – одна из самых больших угроз для безопасности России, да и для всего человечества. Исходя из этого, наша палата одобрила закон, ужесточающий наказание за публичные призывы к экстремизму, возбуждение ненависти и вражды. Включая аналогичные деяния в сфере культуры.

– «Нет ничего более пагубного для литературы, культуры, духовного развития общества, чем путь запретов», – написали Вы в своем блоге на официальном сайте Совета Федерации. Трудно не согласиться: ведь культура – это совокупность того, что выпущено, а не того, что запрещено. Однако сейчас, на мой взгляд, крайне остро стоит вопрос «импортозамещения» в области культуры. Дело даже не в засилье западного искусства, а в том, что многие деятели российской культуры являются носителями современного западного мировоззрения. Подчеркиваю – современного, ибо наследуют они, прямо скажем, не Шекспиру и Диккенсу. Доведенная до абсурда «толерантность», мультикультурализм, стирающий национальные особенности, цинизм и меркантильность – всему этому необходимо противопоставить доброкачественный, основанный на родных традициях культурный продукт.

– Да, я глубоко убеждена: любые ограничения – идеологические, правовые, административные – гибельны для культуры. Слава Богу, что нынешнему поколению творцов даже представить трудно – как это бывает, когда культура направляется сверху, командным способом, через директивы. Всегда искренне считала и сегодня считаю, что это тупиковый путь. Если художникам не хватает свободы самовыражения, то одни ударяются в официоз, другие уходят в так называемый андерграунд. Цензура сворачивает возможности развития культуры, деформирует ее – мы наблюдали это в Советском Союзе. Хотя, конечно, нельзя все огульно чернить, в СССР были огромные достижения в области культуры, великие произведения искусства, получившие признания не только на родине, но и за рубежом. В то же время сейчас дикими и непонятными кажутся публичные одергивания, осуждения таких выдающихся деятелей культуры, как Дмитрий Шостакович, Михаил Зощенко, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Андрей Тарковский…

Писатель, художник, музыкант, деятель театра и кино – независимо от того, сознает он это в полной мере или нет, – всегда выражает определенные нравственные идеалы. Порой это не бросается в глаза. Искусство свободно от назидательности и поучений, но все равно – ценностно ориентировано. И потому разговоры об идейной, моральной «нейтральности» культуры, ее творцов – пустые слова.

Сегодня в сфере морали идут непростые процессы. Нельзя не видеть: человечество проходит сложный, насыщенный рисками этап истории. Под огнем разрушительной критики находятся брак, семья, ценности гуманизма. Людей убеждают, что в области морали нет ничего вечного, абсолютного. Все относительно и, следовательно, все дозволено.

В нашей стране подобные тенденции не имеют сколько-нибудь значительной общественной поддержки. В этом я вижу заслугу президента России, ведущих политических сил страны, нашей отечественной системы образования и воспитания. Несмотря ни на что, в ней прочно укоренены традиции гражданственности, утверждения высоких идеалов. Противостоят негативным веяниям и многие российские средства массовой информации. Весомый вклад в поддержание здоровой нравственной атмосферы в обществе вносит Русская православная церковь, ее предстоятель Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Все это так. Вместе с тем Россия не отгорожена от остального мира непроницаемой завесой, она полноправный, активный, влиятельный субъект мировой политики. По моему глубокому убеждению, в такой ситуации деятель культуры не вправе занимать позицию «над схваткой», заявлять о своем моральном «нейтралитете». Напротив, он обязан включиться в развертывающуюся борьбу на стороне идеалов добра, справедливости, гуманизма, выступать за возвращение им статуса абсолютных ценностей.

Это критически важно для судеб всего мира. Вопрос «С кем вы, мастера культуры?», заданный Максимом Горьким более восьмидесяти лет назад, сейчас вновь актуален. Ответ на него – личный выбор художника. Российское государство не вмешивается в творческую деятельность, не оказывает правового, административного давления. Мы исходим из того, что духовные, художественные, профессиональные проблемы в сфере культуры должны решаться самими деятелями культуры, их организациями в ходе открытой дискуссии, свободной и равноправной творческой конкуренции.

Вместе с тем государство, общество, граждане также вправе свободно определять свою позицию в отношении творчества деятелей культуры, их произведений. При этом далеко не последнюю роль играет то, какие нравственные, эстетические, иные ценности они отстаивают, в какой мере откликаются на запросы общества. Если читатели, зрители, слушатели не находят в их произведениях того, что им близко, то такие авторы рано или поздно перестают быть интересными людям. Полагаю, у них нет оснований возлагать вину за то, что их книги не покупают и не читают, фильмы не смотрят, грантами и заказами обходят, на государство, на происки консервативных сил. Такая ситуация – результат их собственного выбора – идейного, нравственного, духовного, художественного.

Я категорически исключаю культурную изоляцию России. Заслон перед безвкусицей, пошлостью, гадостью надо ставить не административный – это невозможно, мы живем в глобальном мире, где любой человек может получить разнообразную информацию, – но внутренний. Он должен быть в душе человеческой. В форме иммунитета, неприятия всего, что разрушает наше национальное естество, наши морально-нравственные устои, выдержавшие испытания временем.

Надо формировать у людей хороший вкус. В целом я уважительно отношусь к нашим средствам массовой информации, телевидению, но иногда поражаешься тому, как в погоне за рейтингами они переступают определенную черту. Вместо того, чтобы поднимать планку нравственности и духовности, опускают ее. Да еще оправдываются: этот продукт востребован, у него высокие рейтинги. Мне представляется, что в культуре необходимо идти от обратного: не потакать низменным вкусам, но делать так, чтобы людям было интересно все одухотворенное, нравственное, доброе, красивое, отвечающее высоким эстетическим и моральным критериям.

– Вы буквально предвосхитили мой следующий вопрос: как осуществлять культурную политику при отсутствии политики информационной? Ведь для большинства населения культура – это то, что они получают из СМИ, особенно с экрана телевизора. И именно телеканалы в совокупности с «желтой» прессой наиболее пагубным образом влияют на качество человеческого капитала.

– В нашей стране действует закон Российской Федерации «О средствах массовой информации». Закон, который, по общему мнению, отвечает самым строгим стандартам демократии. Его нормы достаточно конкретны, не допускают двойного толкования. Но только лишь его, как показывает жизнь, недостаточно. Не случайно журналистское сообщество страны приняло «Кодекс профессиональной этики российского журналиста». Документ, на мой взгляд, тщательно проработанный, взвешенный, призывающий постоянно помнить о том, что журналистика – это область, где нарушение этики чревато потерей профессионализма. Проблема в том, что и Кодекс соблюдается не всегда. В российской прессе отнюдь не редкость материалы, которые, возможно, с «технической» точки зрения сделаны прекрасно, однако их нравственный посыл, мягко говоря, сомнителен. Долг журналиста – не только нести людям достоверную, правдивую информацию, но и помогать утверждению в нашей жизни справедливости и добра. Нельзя, чтобы те, кто своей журналистской деятельностью разрушает основы морали, искажает истину, выступает против интересов своего Отечества, пишет заказные материалы, слыл успешным, задавал тон, служил образцом. Однако такая ситуация, увы, имеет место.