Чтение онлайн

Второй важный фактор, влияющий на прочность позиций антикультовых движений, — это степень секуляризации общества. Для новых религиозных движений, как правило, характерна высокая убеждённость и религиозная активность рядовых верующих, их стремление посвятить все силы служению Богу и своей общине, радикально изменить жизнь в соответствии с исповедуемыми идеалами. В обществе, где религиозность высока и в традиционных религиях также немало убеждённых и искренних верующих, подобная особенность новых религиозных движений не воспринимается как патология. В тех же странах, где, как и в России, уровень религиозности сравнительно невысок, а в традиционных религиях много номинальных верующих, секуляризированное общество склонно воспринимать энтузиазм последователей новых религиозных движений как фанатизм и чуть ли не как психическое расстройство.

Усилия антикультового движения покончить со свободой совести с помощью правовой дискриминации новых религий могут иметь негативные последствия и для больших традиционных конфессий. Пространство закона едино для всех, и либо плодами религиозной свободы будут пользоваться как традиционные, так и новые религии, либо этой свободы не будет ни для кого.

В последние годы сложилось впечатление, что Русская Православная Церковь безоговорочно поддерживает антикультовое движение. Если бы это было действительно так, то возникла бы угроза создания «единого фронта» противников религиозной свободы (от жириновцев до православных фундаменталистов), многократно усилилась бы опасность дестабилизации межрелигиозных отношений, вплоть до погромов храмов религиозных меньшинств.

Есть надежда, что Русская Православная Церковь будет развивать традиционную для неё миссионерскую деятельность, не опираясь при этом на методики антикультового движения, в духе корректности и уважения к человеческому достоинству и религиозным взглядам людей, не принадлежащих к православию.

Один из петербургских православных священнослужителей — протоиерей Владимир Фёдоров пишет в предисловии к русскому переводу книги известного английского религиоведа Айлин Баркер «Новые религиозные движения», что Православная Церковь в России не должна решать свои миссионерские задачи, опираясь на силовые структуры государства или на энтузиастов, использующих некорректные или неприемлемые в демократическом обществе методы и приёмы. По мнению этого священника, понятие «тоталитарные секты» не является ни научным, ни богословским. Тем более, что элементы «тоталитаризма» есть в практике церковной жизни различных конфессий, и в частности, православия.

Протоиерей Владимир Фёдоров осуждает характерные для А. Дворкина и антикультистских организаций родителей симпатии к силовым методам, акцент в полемике на сбор компрометирующих материалов, так как подобные методы могут подорвать авторитет церкви, разжигают межрелигиозную рознь и вражду. Анализируя причины успеха новых религиозных движений в России, к которым этот священник относит и Свидетелей Иеговы, он справедливо отмечает практически полную религиозную безграмотность общества в вопросах религии и отсутствие активности в изучении Библии православными верующими.

К сожалению, на здравых позициях, которые сформулированы в статье протоиерея Владимира Федорова, стоит меньшинство православных священнослужителей. Большая же часть призывает к борьбе с «сектантами» при помощи силовых методов и при поддержке государственной власти.

Разные тенденции, которые сосуществуют в рамках Русской Православной Церкви в целом, свидетельствуют о том, что окончательный выбор ещё не сделан. Церковь может свернуть на путь поддержки антикультового движения, что усилит угрозу религиозному миру и свободе совести в России. Но Русская Православная Церковь может пойти и по пути цивилизованной полемики с другими религиозными организациями в рамках общепринятых норм свободы совести.

Если быть реалистами, то придётся признать, что в ближайшие годы в России будет происходить борьба между сторонниками ограничения религиозной свободы и ущемления прав ряда религиозных организаций вплоть до их запрета и защитниками принципов свободы совести. Свидетели Иеговы будут находиться в числе тех религиозных организаций, которым угрожают ограничения и запрет — не потому, что они нарушают закон, а в силу их высокой миссионерской активности и быстрых темпов роста, а также враждебного отношения к ним влиятельных кругов Русской Православной Церкви.

Представим себе, что усилия сторонников запрета религиозной организации Свидетелей Иеговы в России увенчаются успехом и им каким-то образом удастся добиться своих целей, то есть Свидетели Иеговы не пройдут перерегистрацию или в судебном порядке будут признаны организацией, чья деятельность подлежит запрету. Это — маловероятно, по крайней мере до тех пор, пока Россия идёт по пути создания рыночной экономики и демократического общества. Но было бы поучительным задуматься и над такой пессимистической перспективой.

Во всяком случае подобная угроза существует, так как Головинский межмуниципальный суд г. Москвы начал в ноябре 1998 г. рассмотрение иска прокурора Северного административного округа столицы о ликвидации московской общины Свидетелей Иеговы и запрете её деятельности. Не услышав от представителей прокуратуры никаких конкретных фактов и доказательств противозаконной деятельности Свидетелей Иеговы, суд назначил 12 марта 1999 г. комплексную экспертизу, приостановив рассмотрение дела до её проведения.

Сам факт проведения этого процесса неизбежно усилит популярность Свидетелей Иеговы, привлечёт к ним дополнительное внимание, будет вопреки намерениям организаторов суда содействовать росту численности Свидетелей Иеговы в Москве и в России в целом.

До последнего времени московские власти, оказывая существенную поддержку Русской Православной Церкви, мусульманской и иудейской общинам города Москвы, избегали шагов, ущемляющих права других религиозных организаций. Несомненно, взвешенная политика по отношению к религиозным организациям, умение сочетать поддержку наиболее крупных и влиятельных религиозных общин с уважением к правам религиозных меньшинств содействовало росту авторитета мэра Москвы.

Запрет религиозной организации Свидетелей Иеговы в Москве, если он будет иметь место, нанесёт существенный ущерб авторитету мэра г. Москвы Юрия Лужкова, а также вызовет у потенциальных иностранных инвесторов сомнение в целесообразности размещения капиталовложений в экономику города, в котором не соблюдаются права верующих.

С 1 ноября 1998 г. россияне имеют право обращаться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. У Свидетелей Иеговы уже есть опыт успешной защиты своих прав в Европейском суде, где они выиграли дела против правительств Греции и Болгарии. Поэтому, если даже правосудие в России не защитит законные интересы московской организации Свидетелей Иеговы, суд в Страсбурге расставит всё по своим местам.

Свидетелям Иеговы приходилось переживать периоды запретов и преследований в самых разных странах, и они всегда с честью преодолевали эти испытания. Приведём только три примера, которые чем-то отдалённо напоминают проблемы, с которыми Свидетели Иеговы сталкиваются сейчас в России. Я имею в виду ситуации в Болгарии (1994–1998), Греции (1938–1995), Парагвае (1979–1991).