О материалистическом подходе к явлениям языка
Шрифт:
Однако марксистская теория требует, чтобы исследователь раскрывал также противоречия в изучаемом предмете, поскольку наряду с формально-логическими противоречиями существуют объективные противоречия, которые возникают закономерно, помимо воли и желания людей и называются диалектическими противоречиями. Диалектические противоречия нельзя отбросить, так как они характеризуют сущность изучаемого предмета или явления. Диалектические противоречия возникают в процессе познания объективно, независимо от воли и сознания людей. Этой методологической стороне исследования классики марксизма придавали огромное значение.
«В собственном смысле диалектика, – говорил Ленин, – есть изучение противоречия в самой сущности предметов» [7] .
Произведенное Ф. де Соссюром разделение языка и речи некоторые лингвисты рассматривают как одно из крупнейших достижений современного языкознания, положившее начало его совершенно новой ориентации.
«Язык, – говорил Соссюр, – это клад, практикою речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу, это – грамматическая система, потенциально существующая в каждом мозгу или, лучше сказать, в мозгах целой совокупности индивидов, ибо язык не существует полностью ни в одном из них, он существует в полной мере лишь в массе… Наоборот, речь есть индивидуальный акт воли и понимания. Речь сумма всего, что говорят люди, и включает: а) индивидуальные комбинации, зависящие от воли говорящих, б) акты говорения, равным образом производимые, необходимые для выполнения этих комбинаций… Следовательно, в речи ничего нет коллективного: проявления ее – индивидуальны и мгновенны; здесь нет ничего, кроме суммы частных случаев… Разделяя язык и речь, мы тем самым отделяем: 1) социальное от индивидуального; 2) существенное от побочного и более или менее случайного» [8] .
7
Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 227.
8
Соссюр Ф. Курс общей лингвистики. М., 1933, с. 38, 43.
Нельзя сказать, что произведенное Соссюром разграничение языка и речи не содержит ничего противоречивого. С одной стороны, по определению Соссюра, язык является частью речевой деятельности, с другой – подчеркивается, что речь представляет собой только индивидуальное – в ней якобы нет ничего коллективного. Совершенно ясно, что если язык ингредиент речи, то в самой речи должен также содержаться элемент социального, общественного релевантного.
Если в речи нет ничего коллективного, то каким образом может стать социальным язык? При анализе этих противоречий неизбежно следует признать, что язык вплетен в речь, присутствует в каждом речевом акте. Если язык – система, то не может быть несистемной и речь. В противном случае люди не могли бы общаться. Тезис Соссюра о самостоятельном бытии языка и речи с точки зрения марксистского языкознания неправилен.
Было бы интересно выяснить, что вынудило Соссюра прийти к выводу о необходимости разделения языка и речи, тем более, что на этот вопрос нигде не дается достаточно членораздельного ответа. Соссюр и его сторонники обвиняли младограмматиков в атомистическом подходе к явлениям языка, которые рассматривались младограмматиками вне системы. Однако когда соссюрианцы столкнулись с конкретными фактами языка, то оказалось, что их не так-то легко привести в стройную систему. В связи с этим было бы полезно привести одно интересное высказывание Ш. Балли:
«В языке все взаимосвязано, однако было бы грубой ошибкой, если бы этот общий взгляд привел к представлению о языке как о симметричной и гармоничной конструкции. Стоит начать разбирать механизм, как тебя охватывает страх перед царящим в нем беспорядком, и ты спрашиваешь себя, каким образом могут столь перепутанные между собой системы колес производить согласованные движения» [9] .
Интересно также в этом плане высказывание американского структуралиста В. Хёртля:
9
Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955, с. 28.
«Со времени Мейе и Соссюра принято считать язык системой. Но когда приступишь к рассмотрению отдельных форм в отдельных предложениях и ситуациях, постулируемая теорией системность предстает в виде серий необычайно противоречивых фактов» [10] .
Выход из этого противоречия Хёртль видит в изучении иного, подлинно гармоничного мира, мира потенциальных знаков и денотатов. Истинную системность нужно искать в мыслительном конструкте, который мы называем языком [11] . Нам кажется, что Хёртль как нельзя лучше объяснил появление соссюровской дихотомии «язык и речь». Если языковая действительность не обнаруживает гармоничной системности, то лучше очистить ее от всей этой противоречивой скверны и представить подлинный объект науки в виде схемы предельно абстрагированных отношений между элементами языка. Такая схема будет обладать всеми достоинствами подлинной системы. Она будет стройна, непротиворечива и все элементы ее будут взаимно между собой связаны.
10
Hirtle W.Н. The simple and progressiv forms. An analytical approach. Quebec, 1967, p. 3.
11
Там же, с. 9.
Таким образом, Соссюр перенес понятие системы в мыслительную сферу, в область чистых абстракций и конструктов, назвав эту абстрактную схему языком в отличие от речи. Отсюда понятно, почему, по мнению Соссюра, язык системен, а речь не системна. Язык системен, потому что Соссюр, оторвав его от действительности, превратил в абстрактную стройную и непротиворечивую схему, отвечающую всем требованиям строгой системности. Если конкретный речевой материал нельзя загнать в стройную систему, то, следовательно, речь несистемна. Объектом подлинной лингвистики, по Соссюру, может быть только язык, но не речь.
Но что же в таком случае представляет языковая система в действительности? Язык безусловно представляет систему, но эта система относится к категории естественных систем. Основная особенность этой системы состоит в том, что она создается стихийно. В языковой системе нет никакого предварительного плана. В ее создании участвует много планов, перекрещивание которых ведет к созданию избыточности, что создает впечатление отсутствия рациональной логичности. Несколько языковых средств могут выполнять по существу одну и ту же функцию, и один языковой элемент может иметь несколько функций. Естественная система может состоять из отдельных сфер, плохо между собой связанных, а иногда и совершенно не связанных. Отдельные участки в языке могут изолироваться. Естественная языковая система может включать в себя разные языковые типы. В языке могут действовать разные и нередко противоречивые тенденции. Тенденция к созданию системы глобального охвата в языке противостоит тенденции к атомарности. Каждый отдельный тип высказывания стремится превратиться в речевую формулу, содержащую наряду с элементами общей системы различные частные отклонения, не укладывающиеся в рамки общей системы. Если бы каждое изменение в языке вызывало перестройку всей языковой системы, то язык на некоторое время перестал бы выполнять роль средства общения. Каждому лингвисту, занимающемуся историей языка, достаточно хорошо известно, что коренная перестройка системы языка требует довольно большого количества времени.
Если язык функционирует беспрерывно как средство общения, то это означает, что существует немалое количество изменений в языке, которые не отражаются на системе языка в целом. Конечно, в языке могут быть изменения, которые впоследствии вызывают изменения в системе языка. Но если изменение такого рода и происходит, то оно не может привести языковую систему в состояние непригодности. Во-первых, в естественной системе языка находится достаточное количество параллельных средств, способных заменить выпавшее звено системы и, во-вторых, изменение языковой системы происходит настолько медленно, что это не отражается заметным образом на функционировании языка как средства общения.
Отсутствие строгой системной выдержанности и микросистемная структура языковой системы не создают никаких препятствий для общения. Язык не нуждается в создании абсолютно логически выдержанной и математически правильной системы. Эти особенности языковой системы определены самими условиями существования языка и представляют ее огромные преимущества. Только благодаря этим свойствам язык оказывается способным существовать на протяжении очень длительных отрезков времени, не утрачивая своих функций. Избыточность средств языковой системы и наличие ограниченных связей отдельных ее элементов обеспечивает возможность их перегруппировки в случае выпадения отдельных элементов языковой системы, без нанесения какого-либо ущерба системе в целом. Все это придает языковой системе необычайную гибкость и маневренность, чего лишены все созданные человеком искусственные системы.
Хорошо, однако, известно, что системность является необходимым условием общения. Без системы человек не может общаться. Возникает вопрос, где следует искать системность в живой человеческой речи, которая, по определению Соссюра, представляет несистемную речь.
Все многообразие человеческой речи в каком-либо конкретном языке может быть сведено к определенному числу стереотипных моделей, имеющих общественную значимость. Эти стереотипные модели довольно хорошо описаны в существующих грамматиках конкретных языков. В звуковой сфере языка этот набор определенных звукотипов, обычно именуемых фонемами, в области грамматического строя это типы изменения имен и спряжение глаголов, представленные в парадигмах. За пределами этих парадигм находится некоторая сумма исключений, знание и употребление которых для каждого человека, говорящего на данном языке, является обязательным. Именно эта система общественно релевантных стереотипов регулирует узус и управляет им. Здесь нет никакой необходимости в отделении языка и речи, так как эта система общественно релевантных стереотипов присутствует в каждом акте живой речи. Общее и частное здесь выступает в неразрывном единстве.