Чтение онлайн

Когда же Римская империя напала бы на Польшу, великий князь взял бы тогда город Вильну в Литве, чем и приблизил бы [свою] границу к Немецкой земле.

У самоедов нет государей; люди они дикие, питаются рыбой, птицей и мясом оленей. Они же стреляют и ловят в своей стране соболей, приносят их на продажу русским и выменивают на сукно, котлы, сало, масло, панцыри и толокно. Съезд бывает в ; Пустоозере, лежащем в глухом месте. С их земли великий князь получает ежегодно много соболей в дань. Земля их лежит приблизительно в 700 милях от Москвы. Имя тепереш

1 Кн. Василия Ивановича Темкина-Ростовского в 1567 г.

117

него сборщика дани с [самоедской] земли-Петр Вислоухий. Он не может требовать с этих народов ничего сверх того, что они дадут ему [сами] по доброй воле.

Мунгазея также не имеет государей; люди здесь также ловят соболей и другое.

(42) Тахчеи совсем пусты. В этой стране нет совсем никакого народа. Говорят, что в римские времена ссыльных посылали именно в эту страну.

Его королевское величество Иоганн III шведский послал в Лифляндию под замок Везенберг шотландских, шведских и немецких воинских людей, конных и пеших (zu Pferd und zu Ross!), с пушка'ми, зельем и всем необходимым для того, чтобы добыть и взять его. Когда же перед приступом обстреливали замок, между шотландцами и немцами начались раздоры; они били и побивали друг друга и много их осталось на месте. Это пришлось по вкусу русским в замке и было им очень на руку. Ведь ежели войско великого князя сдаст город, замок или бург, и оставшиеся в живых попадают в Русскую землю, все равно всех их убивают, а с ними и тех, ктб был поручником по стрелкам. Если же они перейдут на сторону врага, то, как они хорошо знают, их там не мало не почитают; а так как [в таком случае] они поступают противу присяги (об.), то в Русской земле по всем праздникам поминают их в церквах на вечное проклятие. Вот почему [тогда] русские говорили [о шотландцах и немцах]: „собака собаку и съела" (Scabacka scabaka isiel). Таким образом войско королевского величества должно было отступить с позором, и предприятие его не осуществилось (und bleib res infacta).

Великий князь пожаловал всех своих в замке Везенберг, в особенности же наместника и немецкого толмача Симона Кер- келинга: последний получил от великого князя два лучших немецких коня, 400 (!) рублей денег (Rubel Denninge), 400 четвертей (Scetwerten) поместья. Ему же был дан на выбор лучший двор в Нарве, в Лифляндии.

Наместнику и воеводе великий князь за его верную службу пожаловал пошлины со всего Каргопольского уезда сроком на 3 года.

Эту новость узнали каргопольцы, собрали некоторую сумму денег и купили два лучших двора - один рядом с другим и устроили так, что можно было внутренним переходом (inwenzigk)

118

из одного двора пройти в другой. Двор, в котором раньше живали наместники (43), подгнил и завалился. [Прежде] по всей стране- по всем городам и посадам - дворяне бывали наместниками и [каждый] в течение двух или трех лет чинил суд и управу. Со времени же ливонской войны великий князь это отставил и поручил суд присяжным (Geschwornen), так как он не хотел отвлекать дворян от войны.

Когда наместник прибыл в Каргополь, он остановился в обоих закупленных дворах: один был для его княгини, другой для него и его слуг. Вот тут и начал наместник, доправлял с каргопольцев, ставил их на правеж (auf die Prob) и приказывал ежедневно бить их батогами за то, что они не доглядели за наместничьим двором.

Каргопольцы тайно посылали в Москву жаловаться. Однако, ничего они не добились. Наместник же, узнав, об этом, послал по всему уезду к священникам приказ - не венчать в церквах никого прежде, чем не будет уплачено 20 алтын,-чт-о-составляет 60 мариен-грошей. Ко всем сотским (Sotnecken), т. е. к началь- ным людям в сохах, он также послал приказ, что со всех, кто будет варить пиво, должно взимать с (об.) каждой бочки русскую гривну (Markt), что составляет 10 мариен-грошей. Карго- польские [посадские] и все [уездные] „сохи" сговорились все и послали на Москву бить челом самому великому князю. Но опять-таки ничего не добились. Об этом узнал наместник. Он разослал тогда по всем дорогам заставы и приказал занять все перекрестки и задерживать всех, кто шел с Поморья с солью-и семгой к Москве. Не могли ездить купцы и из Москвы в Поморье с другим товаром. Наместник приказывал ото всех товаров отбирать то, что придется ему по вкусу. Он вознамерился даже по всему Поморью ограбить всех торговых людей и крестьян. Но все сохи [тогда] сложились (legten sich alle Shogen) и порешили-сопротивляться силой силе.

Итак, за три года немного было сварено пива в Каргопольском уезде, хотя на св. Николая по всей стране дозволено иметь в доме пиво.

По всей стране - по городам и деревням - запрещены (vor- gunnet) кабаки. Но добрые друзья в складчину варят пиво и по праздникам (uf heilige Tage) собираются вместе с женами (44); это называется у Иих братчиной (Pratzina), т.-е. Bruderschaft.

Не было радости и на свадьбах. С Поморья не привозилось

119

ни семги, ни соли. И из Москвы в Поморье к приезду англичан не провозилось никаких товаров1.

За три года насильством наместник собрал много денег и добра. А когда бы он дружески обходился с торговыми людьми и крестьянами, он собрал бы и денег, и добра в десять раз больше, ибо Каргопольский уезд велик, и живут в нем большей частью торговые люди и крестьяне. На восток Каргопольский уезд простирается до Вологодского; на юг - до Белозерского; на запад-до Карелии; на север-вниз по всему течению реки Онеги до Белого моря (Westsehe!). Всего на 56 немецких миль пути.

Если кто- нибудь -безразлично кто, но только не еврей -: приходит на русскую границу, его тотчас же опрашивают - зачем он пришел. Скажет он, что хочет служить великому князю, его опять распрашивают о различных обстоятельствах. Все его сообщения и речи тайно записываются и запечатываются. А его самого немедленно (об.) отправляют на ямских с дворянином (mit einen Boiaren) к Москве, [куда доставляют его] в 6 или 7 дней. В Москве его снова тайно и подробно распрашивают обо всех обстоятельствах, и если его показания согласуются с тем, что он говорил (geret!) на границе, ему дают тем большую веру и жалуют его. Не смотрят ни на лицо, ни на одежду, ни на знатность, но ко всем его речам относятся с большим вниманием. В тот самый день; когда он приходит на границу, ему выдаются еще деньги на корм до Москвы. В Москве также в день приезда выдают ему кормовую память (Kormawa pammet), т.-е. записку о кормовых деньгах.

В Москве устроен особый двор, где ставят мед вареный и невареный. Здесь все иноземцы (alle frembden Nationen) ежедневно получают свои кормовые деньги согласно с памятью - один больше, другой меньше.

Ему же выдается память в Поместную избу или приказ о том, что великий князь пожаловал ему 100, 200, 300 или 400 четвертей (Setwerten) поместья.1 2 И [уже сам иноземец] должен приискивать [себе поместье] и распрашивать там и здесь, где, какой дворянин умер, без наследников или убит на войне. В таких слу

1 Порядок немецкого текста, видимо, перебит и в переводе исправлен.

2 Русская „четь,, (четверть) =!/г десятины.

120

чаях вдовам давалось немного на прожиток (zum Underhalt). Затем иноземцу отделялось по книгам по его указанию. Озимое -он получает в земле а для покупки семян на яровое ему даются деньги. Еще некая сумма денег жалуется ему на обзаведение. Вместе с тем [жалуется ему] платье, сукно и шелковая одежда, несколько золотых, кафтаны, подбитые беличьим мехом или соболями. А когда иноземец снимал жатву, с него вычитывали кормовые деньги.

До пожара Москвы великий князь давал обычно иноземцу двор на Москве; теперь*же ему дают [дворовое место в] 40 саженей длины и ширины на Болвановке за городом, если только он из конных немецких воинских людей: пешие в счет не идут. Это место ему огораживается, и иноземец волен здесь строиться, как ему угодно. Если же он попросит у великого князя на постройку дома, ему по его ходатайству выдается еще кое-что. Во дворе он волен держать и кабак: русским это запрещено, у нйх это считается большим позором.