Чтение онлайн

В последнее время, однако, возникли возражения против каких бы то ни было версий об убийстве. Оказалось, что обои в доме, где Наполеон провел свои последние годы, содержали Шилову зелень, В то время это был распространенный краситель, от которого отказались, поскольку при его производстве часты были случаи отравления мышьяком. Обои в доме Наполеона содержали 0,12 г мышьяка на 1 м2, тогда как нижняя граница токсичности составляет 0,015 г на 1 м2.

Другой довод в 1982 году опубликовал журнал "Nature", поместивший на своих страницах сообщение трех канадских ученых, исследовавших волосы Наполеона -- они не обнаружили в них такого количества мышьяка, как сотрудники Форшуфвуда. Более совершенный химический метод показал, что в ходе предшествующих тестов за мышьяк принимался и антимон, который император получал в лекарствах.

Выходит, что Наполеон умер, скорее всего, просто от плохого лечения. Его врачи -- О'Мири и Антомарши -- способностями явно не блистали и предлагали своему пациенту несоразмерные дозы антимона, ртути, а может быть, и мышьяка. К тому же император, видимо, не сумел акклиматизироваться в новом климате, испытывал стрессы от постоянного надзора за собственной персоной и от мелочных споров при своем "малом дворе".

ФРАНЦ ФЕРДИНАНД Д'ЭСТЕ Он был невыносим потому, что был несчастен. МОЛВА.

Франц Фердинанд д'Эсте, наследник австро-венгерского престола, так никогда и не ставший императором, -- фигура противоречивая и, может быть, именно поэтому привлекающая к себе особый интерес вот уже нескольких поколений историков и писателей.

Не снискав ни славы, ни могущества, престолонаследник стал знаменит в истории не своей жизнью (в ней не было ничего сколько-нибудь значительного), а своей смертью, положившей начало страшной войне, последствия которой до сих пор ощущает на себе Европа. Для чехов эрцгерцог Франц Фердинанд представляет особый, специфический интерес. Единственным местом, где чувствовал себя счастливым этот несчастный по характеру человек, был замок Конопиште у города Бенешов, приобретенный и перестроенный наследником. Здесь, в уединении разбитых им чудесных парков, Франц Фердинанд больше всего любил бывать, и до сих пор сюда съезжаются тысячи туристов, чтобы полюбоваться роскошным замком и его интерьерами, посидеть в розовом саду и познакомиться с историей их загадочного владельца.

Франц Фердинанд Габсбург родился 18 декабря 1863 года в Штейре (Австрия) в семье эрцгерцога Карла Людовика, младшего брата австрийского императора Франца Иосифа, и Марии Аннунциаты из неапольской ветви Бурбонов. Карл Людовик был заурядным австрийским эрцгерцогом своего времени, со склонностью к охотничьим забавам, пирушкам и дружеским застольям. Верхом его честолюбия была роль "свадебного генерала" на праздниках пожарников или ветеранов. Мария Аннунциата была другого теста: дочь короля обеих Сицилии тяжело переживала падение своего рода: при объединении Италии Гарибальди и его "Красными рубашками" Бурбоны были низложены и отправлены в изгнание. Заветной мечтой Марии Аннунциаты было увидеть одного из своих трех сыновей на императорском престоле. На пути этой мечты стоял единственный сын императрицы, болезненный Рудольф (старший брат Карла Людовика Максимилиан был провозглашен мексиканским императором, и ему пришлось отказаться от претензий на австро-венгерский трон).

Мария Аннунциата страдала тяжелым туберкулезом легких и умерла в 1871 году. Карл Людовик женился снова, на этот раз -- на принцессе Марии Терезии де Браганза, принадлежавшей к обедневшей ветви португальского королевского рода. Новая супруга стала образцовой матерью его детям, особенно полюбив Франца Фердинанда. Надо сказать, что и она явилась одним из немногих существ, к которым питал в своей жизни искреннюю привязанность и любовь Франц Фердинанд.

Все сыновья эрцгерцога Карла Людовика отличались слабым здоровьем и часто болели. Считалось, что на них сказалась болезнь матери. Франц Фердинанд был капризным и вредным мальчишкой, ненавидевшим свое окружение. Ему не удавалось завоевать ни дружбу сверстников, ни симпатии учителей. При всем своем интересе к учебе он не обнаруживал особых успехов в ней.

Полной противоположностью брату был эрцгерцог Отто, веселый характер и обаяние которого завоевывали ему симпатии на каждом шагу. Франц Фердинанд явно завидовал своему младшему брату, который, по мере повзросления, стал пользоваться к тому же успехом у девушек (Фердинанда они скорее избегали), и со свойственной ему резкостью давал Отто почувствовать свою неприязнь (однажды он даже ни с того ни с сего ударил его). На удивление, Отто, получивший вскоре в венских ресторанах прозвище "Красавчик эрцгерцог", искренне любил своего старшего брата до самой своей смерти в результате венерического заболевания.

Семья эрцгерцога Карла Людовика не была особенно богатой. "Эрцгерцогский дом" (широкая родня) отличался многочисленностью его членов, кормившихся за счет императора. Однако Францу Фердинанду в этом отношении очень повезло: в 1875 году в Вене скончался последний правящий тогда герцог Модены, Франц V д'Эсте, который сделал Франца Фердинанда своим универсальным наследником, при условии, что тот примет имя д'Эсте. Члены этого итальянского рода были герцогами Модены и Феррары. (Кстати, к этому роду принадлежала после замужества знаменитая Лукреция Борджа, дочь римского папы Александра VI, окружившая свой двор поэтами и художниками, прославившими ее в веках). Когда род вымер по мужской линии, последняя принцесса д'Эсте вышла замуж за Габсбурга, потомком которого и был упомянутый Франц V. Он обладал сказочными богатствами; ему принадлежали дворцы, обширные имения, драгоценности... Франц Фердинанд (отныне д'Эсте) за ночь превратился в богача.

Повзрослев, д'Эсте, как и полагалось эрцгерцогу, автоматически стал офицером, быстро продвигаясь в рангах от поручика до генерала-майора. В то же время он прилежно занимался делами своих имений, самым его любимым из которых было, как мы уже упоминали, Конопиште, купленное в свое время у графа Кинского и претерпевшее значительные изменения. Поведение эрцгерцога по-прежнему отпугивало от него людей, и от одного гарнизона к другому за ним тянулась незавидная репутация. Франц Фердинанд никого не любил, то и дело менял адъютантов, и в казармах пугали друг друга его инспекцией. Больше всего он ненавидел венгров, так как венгерские офицеры разговаривали в его присутствии на своем языке, которого эрцгерцог не понимал.

Подобным образом, как и в военных гарнизонах, вел себя д'Эсте в своих имениях. Он подробнейшим образом контролировал бухгалтерские книги (жадность была унаследована им от Карла Людовика), по малейшему поводу кричал и отчитывал людей, устраивал скандалы и, за исключением своего камердинера Яна-чека, поразительно сходившегося с эрцгерцогом во взглядах на все, никого не терпел. Настроения д'Эсте то и дело менялись, и даже когда он казался спокойным, нельзя было быть уверенным в его реакциях: ни с того, ни с сего происходил перелом, и горе было тому, на чью голову падал эрцгерцогский гнев.

Страсти и пристрастия. Как мы уже упоминали, Франц Фердинанд никого не любил (за исключением своей мачехи Марии Терезии), ничему не радовался. Единственным, что могло развлечь его, была охота -- и на алтарь этой забавы приносились гекатомбы животных. Несколько сот дичи за одну охоту в его обычаях не было исключением. Эрцгерцог прекрасно стрелял и пользовался этим вовсю. Его современники, родственники и знать, будучи сами заядлыми охотниками, усматривали в его страсти к убийству зверей нечто ненормальное. Он находил удовлетворение в убийстве. До сих пор стены конопиштского замка изобилуют трофеями того, что окружение Франца Фердинанда вежливо обозначало выражением "охотничья страсть д'Эсте".

И вот в эту странную одинокую жизнь, в то время, когда эрцгерцог служил в Праге и жил в Пражском Граде, в 1889 году, ворвалась ошеломительная весть: наследник престола Рудольф был найден мертвым вместе со своей любовницей, баронессой Ветсер, в охотничьем замке Майерлинг неподалеку от Вены. Судя по всему, оба покончили жизнь самоубийством. У Франца Фердинанда всплыли в мозгу кем-то давно произнесенные слова: "Он будет австрийским императором!"

Однако Франц Иосиф, будучи верен своей чиновничьей репутации, объявил наследником отца Франца Фердинанда, Карла Людовика, у которого в данный момент было больше всего прав на престол, -- и д'Эсте не оставалось ничего другого, как снова ждать, впрочем, на этот раз с большей надеждой. И он погрузился в мечты о том, какие реформы он проведет в старой монархии, прогнившей и раздираемой национальными распрями, когда взойдет на престол и устранит "кабинет мумий", как называл д'Эсте своего дядюшку-императора и его советников.