Чтение онлайн

— Благоговение?! Придыхание?! Это смешно! Эти люди не были там, они не понимают, что в той победе нет моих заслуг!

— Фил, десять тысяч человек так верили в тебя, что умерли добровольно, по твоему приказу. Так ли они плохо знали их адмирала? Мы пошли за тобой, и ты привел нас к победе. Будь командиром любой другой, они все равно умерли бы, но умерли, потерпев поражение. Ты не можешь этого отрицать! В конце концов, если тебе и этого мало, вспомни — я обязан тебе королевством. И жизнью.

Я нервно прошелся туда-сюда... как делал когда-то стоя на мостике флагмана.

— Ваш... Отец, пусть так. Пусть даже так. Но Остров Китов прекрасно обходится без меня. В конце концов, если возникнет действительно острая необходимость, я вернусь в гильдию, но...

И в этот момент я уловил наконец, что же беспокоило меня последние минуты. Звук ветра изменялся, а прямо сейчас к нему добавился глубокий гул, идущий как будто из-под земли. Этот гул... Очень знакомый, чересчур знакомый... Вот только здесь, в глубине материка его могли узнать я, да король Теномидес. Но король, в пылу дискуссии ничего не замечал, а я... я застыл на месте от страха, осознав, что над моей головой, прямо сейчас набирает силу настоящее торнадо.

Я почувствовал, как поднимается из глубины души тьма, та самая тьма, в которой я укрываюсь, становясь животным... И в туже секунду понял, что никто вокруг ничего не понимает! И если я дам волю страху, они все погибнут!

Опять!

Нет, никогда!

— Торнадо! — прохрипел я сквозь сжатое страхом горло. — Торнадо! В укрытие!! — второе слово далось мне уже легче, а потом я заорал, как когда-то на мостике, в шторм: — Под столы, быстрее!! Кто-нибудь, ведро воды в камин!!

И мы сгрудились под столами, а я сам оказался зажат между королем и лордом Хассаном.

В это время звук ветра снова изменился — как будто тысячи флейт заиграли по всей цитадели, когда ветер протискивался в каждую щелку с такой силой, что сама Цитадель зазвучала одним диссонансным оркестром. Подземный гул усиливался до тех пор, пока полы и стены не задрожали ему в такт. Вой ветра постепенно перешел в оглушающий рев, слившись с подземным гулом и свистом во что-то совершенно невозможное, я увидел густым дождем падающие на пол камни, куски черепицы и обломки измочаленного дерева...

И тут наступила тишина.

Охваченные благоговением перед силами природы, мы несколько мгновений оставались на местах, вслушиваясь в уходящую грозу. Потом я принюхался, продул нос, принюхался еще раз... Воздух казался удивительно свежим и холодным. Я толкнул в бок лорда Хассана и мы втроем поднялись, откидывая дубовый стол в сторону.

Только для того, чтобы опять благоговейно замереть.

Крыши у главного зала Молчаливого Мула не было. Чудовищной силы ветер поднял ее одним куском и перенес куда-то. Насож нас всех побери... За всю известную нам историю Цитадели ни один враг не нанес ей такого ущерба!

Впрочем долго любоваться скрученными винтом дубовыми балками и треснувшими каменными арками нам не дал лорд Хассан. Он моментально организовал быструю перекличку, показавшую, что никто из находившихся в главном зале Молчаливого Мула не пострадал. А Томас не дав нам и минуты на раздумья, тут же устроил рассылку команд для проверки нанесенного Цитадели ущерба, я едва успел присоединить к приказу герцога свою просьбу — посмотреть по углам напрочь пропавшую достопочтенную Шаннинг.

Слава богам, гусыня обнаружилась почти тут же — никем не замеченная, все это время она сидела в одном из альковов, наедине с кувшином вина, свечой и очередным библиотечным манускриптом.

Затем лорд Хассан еще отправил всех кого нашел в помощь Донни — перетаскивать имущество таверны во временный склад, вернувшиеся с осмотра Цитадели команды — искать унесенную ветром крышу. А потом, как-то сразу все успокоилось, разбежалось, попряталось и мы остались втроем — я, лорд Хассан и король Теномидес. Под чистым и холодным звездным небом, посредине разрушенного зала.

— Великие бури возвестят конец эпохи и новый пророк увидит новую страницу, — сказал лорд Хассан, усаживаясь на стол и глядя на меня. — Белый кролик, готов ли ты занять предсказанное место?

Я вздохнул.

— Обещаю, когда придет время, я приму то, к чему вы всей Цитаделью меня подталкиваете... Спасибо, не пинками. Но милорд... отец... я все же еще не готов принять на себя ответственность за королевство. Подождите немного... Кто знает, может быть, предсказанный мне путь начнется здесь, в Цитадели. К тому же, знаете... глупому кролику неуютно вдали от его любимого ящика.

И впервые отец протянул руки и погладил мой мех:

— Сынок... — прошептал он, смаргивая слезы. — Ты можешь сидеть в своей любимой клетке сколько пожелаешь. Я счастлив уже тем, что знаю — ты придешь, когда наступит твое время. И не стыдись своего тела, твой будущий народ знает, как ты сейчас выглядишь. Они знают, что это произошло, когда ты противостоял злу, один, в далекой северной земле.

Боюсь, я тоже плакал, обнимая отца... плакал, принимая королевскую судьбу, судьбу, которой я никогда не искал, от которой бежал на край света. И которая нашла меня даже там.

Прощай, Фил — горелый кролик.

Здравствуй Филлипп первый, кронпринц Острова Китов.

Перевод — Рэдгерра.

Литературная обработка — Дремлющий.

8 Верхняя одежда курточного типа, часто приталенная, с тесным, иногда высоким воротником.

9 Нижняя одежда в виде длинного, часто до пят, балахона. В случае лорда Хассана атласная или шелковая.

10 100 футов — примерно 30 метров.

Год 705 AC, третья декада сентября

Ки приводил в восторг яркий Фестиваль Равноденствия, празднуемый по всему Мидлендсу в конце сентября и в конце марта. А особенно, как он проходил в Метаморе. В эти дни койот-морф вспоминал любимый праздник его родины — День Прибытия. День чествования Фезора Тига, героя, уведшего свой народ от великого зла в новые земли, в те, которые Ки когда-то считал своим домом. В этот день вспоминали ушедших в мир иной, и дарили подарки близким. И вот сейчас, идя по коридорам Цитадели, Ки думал о подарке, купленном на ярмарке. Фигурка летящей птицы, вырезанная, вернее выгрызенная из дерева. Пусть скромно, но это было всё, что он мог себе позволить. Впрочем, тот, кому он предназначался, будет рад и такому...