Чтение онлайн

Марк показал лису межгосударственный дипломатический жест: оттопыренный средний палец.

— Сам крути хвостом! А я буду пудрить мозги Теномидесу старшему. Уж очень его заинтересовала парусина и канаты, которыми мы торгуем с Магдалейном. Эх, поездочка на полгода...

Мишель откашлялся:

— А... а правда, что они там все черные, как смоль? Их король был просто жуткий!

— Извини, не имею чести знать тебя, — улыбнулся Марк, протягивая руку. — Марк Ван Скивер, придворный дипломат его светлости лорда Томаса Хассана IV.

— Мишель. Я здесь недавно.

— Мишель... Мишель. Точно! Мы уже встречались. В конце августа, Коп нас знакомил прямо здесь.

— А... ага! Коперник тогда еще назвал тебя «Подгу...» Ой...

Мишель наконец-то вспомнил, почему имя юноши казалось ему знакомым. Неудивительно, что так поздно — весь тот день, когда Коперник впервые показывал ему Цитадель, казался окутанным туманом и ускользал из воспоминаний.

Марк поморщился:

— Да, именно так меня иногда называет наш старый добрый Жабий Рот. Жаль, что его здесь нет.

— Ничего, мы скажем Копернику, что ты заглядывал и искал его, — поднял кружку Нахуум.

— Отлично! — просиял юноша. — Тогда я скоренько перекушу и пойду собираться. О боги! Собираться! И ведь двух часов не прошло, как я все распаковал! Как же мне хочется кое-кому открутить что-нибудь... маловажное, но ценное! Не мог отправить кого-нибудь еще? Есть же другие придворные дипломаты!

— Ты лучший, Марк, — помахал ушами Хабаккук. — Гордись! Да и попка у тебя... ниче такая!

Юноша еще раз показал международный дипломатический жест, но уже руу и устремил проницательный взгляд на Мишеля:

— Итак, Мишель, что же ты делаешь в этих краях? Слушаешь болтовню наших придворных хулиганов... то есть писателей? Не водись с ними, они тебя плохому научат! А то еще и в гильдию писателей затащат!

Мишель непроизвольно улыбнулся и покачал головой:

— Ага... ой, в смысле я это... работу ищу. То есть я на кухне... ну, работаю, только мне не нравится...

— Я бы предложил место моего ученика, — кивнул Марк, — да опасаюсь, короли и властители могут косо посмотреть на грызуна пяти футов ростом. Кстати, что за животное почтило тебя своей шкурой?

— Чего-о?! — озадаченно моргнул Мишель, потом догадавшись, наморщил нос и скривился. — А! Да я это... бобер.

— О-о! Ну что ж так печально-то? — заулыбался Марк. — Подумаешь мех, уши, резцы и хвост! Мне вот приходится аж пять комплектов одежды, дома держать! В том числе кучу пеленок! Каково, а? И вообще, ты первый бобер в Цитадели. Тебе своей шкурой гордиться надо!

— Ага... — вздохнул Мишель. — Я и горжу-у-усь...

— Вот и прекрасно! И не вешай нос! — Марк хлопнул Мишеля по плечу и обратился к остальным: — Ну что ж, мне пора отправляться, увидимся весной.

— Подожди чуток, — Нахум удивленно и даже слегка подозрительно уставился на юношу. — Месяц туда, месяц обратно, месяц там... На полгода никак не тянет!

— Ах, светлые боги, все тебе надо знать! — опять заулыбался Марк. — Месяц туда, это да, но обратно-то кто меня с ветерком доставит? Значит, если туда морем, то обратно — по суше, а это как бы не три месяца. Транзитом через Пиролианские Королевства, Сатморскую империю, с заездом в Элькаран. Ну и месяц на всякие задержки. Доволен?

— Хм... — лис глотнул из кружки и о чем-то задумался.

А Хабаккук протянул лапу Марку:

— Хорошо, что ты сюда заглянул. И не беспокойся, мы передадим Копернику, что ты его искал.

Юноша хлопну руу по ладони и отодвинул табурет:

— Спасибо! Счастливо всем оставаться, и Мишель, тебе персонально, удачно найти работу!

Подхватив вещевой мешок, юный Марк Ван Скивер вприпрыжку унесся к выходу, а Мишель остался за столом, все больше и больше погружаясь в грустные мысли. Он думал, что никогда не слышал о местах, упомянутых в разговоре, а теперь, став зверочеловеком и не сможет их увидеть. На всю оставшуюся жизнь он привязан к Цитадели, и никто не сможет этого изменить. Даже боги бессильны перед проклятьем Насожа...

— Вот кажется мне, — руу демонстративно громко отхлебнул из кружки и продолжил, — что наш юный соблазнитель престарелых политиков, не так уж и огорчен перспективой провести зиму на острове посреди южного океана.

Юный бобер, подумав, мысленно согласился. Потом тоже глотнул из кружки и решил все-таки утопить печаль в медовухе, раз уж за него платят... Вот только у любопытного Нахуума на вечер были другие планы:

— Так какую работу ты ищешь?

Мишель пожал плечами:

— Да я... и сам пока не знаю. Раньше я как-то на ферме... а теперь не тянет совсем. Потом на кухнях еще был, но тоже как-то...

— Марк тебе уже намекал, что ты можешь присоединиться к гильдии Писателей, — вмешался Таллис. — Доход невелик, но на жизнь хватает. И даже немного больше.

— Шутишь? Ага, вижу, шутишь. Я же это... карябаю, как курица лапой.

— Ну-у-у... — протянул крыс, — кто-то же должен мыть полы и таскать дрова...

— Угу... только это, я и на кухнях так могу. Дык там хоть голодным не буду.

— И у нас не будешь! — возмутился Таллис.

Тут Хабаккук внимательно посмотрел на Мишеля:

— Думается мне, наш юный друг не просто хотел бы получить новую работу. Ты ведь более склонен к физической работе. Я прав?

— Угу. То есть да.

— Но кроме того ты хотел бы делать что-то важное и нужное для всех. Думаю, у меня есть вариант, — руу склонился поближе к Мшелю. — Один... одна моя знакомая работает в артели лесорубов. Это немного опасная работа, лутины всегда где-нибудь поблизости, но Цитадели постоянно нужны дрова, доски, брусья и сырье для лампового масла. Мнится мне, они с удовольствием примут к себе бобра. Сейчас они в Цитадели, отдыхают. Я могу отвести тебя к ней и рекомендовать. Если хочешь.

Мишель отставил надгрызенную кружку и задумался. Почему-то предложение Хабаккука казалось ему очень даже подходящим. Валить деревья, подгрызая корни, находя трещины и слабые места в казалось бы несокрушимом стволе... Обгрызать ветки, сучья, попутно объедаясь тонюсеньким, но таким вкусным камбием...

— Когда пойдем?! — спросил юноша, вскакивая с табурета.

— Да хоть сейчас, — кивнул руу. — Только допью, что налито и выдам монетку Донни.

Осторожно прикрыв дверь, особо оберегая драгоценную новую конечность — хвост, Мишель встал в круге света от горевшего у входа в таверну нового светильника. Юноша решил подождать руу на улице — пусть холодный и влажный осенний ветер немного выдует хмель из головы. Стоя на месте, Мишель чувствовал, как хвост шлепает по ногам, как шерсть топорщится под ветром, как мокрый воздух овевает настороженно шевелящиеся уши... Но тут хлопнула большая дверь и руу-морф навис над юным бобром.