Чтение онлайн

– О как, – опешил Фрино. – Так… и кто такой умный и смелый это сделал?

Рабыни поникли, опустив глаза. Им на приемах запрещалось говорить – любой нарушивший запрет строго наказывался. Фрино в очередной раз пожалел, что не умеет читать мысли.

– Так, Ной, – кинул младший Сентро своему оппоненту, – можешь начинать без меня. А я пойду разберусь. Обещаю, в победу поверю наслово.

– Я и не думаю жульничать, – кивнул Ной. – Покажите им там, господин.

Отобрав у близняшек угощение, глотнув вина и бросив в рот один каштан Фрино уверенно пошел в сторону оркестровой ложи. Девушки, опустив лица, поспешили за ним. По пути Фрино задел, пожалуй, парочку аристократов, но таки добрался и скомандовал музыкантам:

– Так, а ну все живо заткнули свои дудки. И ты, – он ткнул пальцем в грудь барабанщика, перепугавшегося до бледноты, – а ну дай сюда свои тарелки…

Аристократия и так уже недоумевала, почему стихла музыка, а когда Фрино сделал еще и пару оглушительных ударов одной тарелкой об другую, все повернулись к нему. Представление началось.

Бросив инструмент обратно музыканту, Фрино похлопал в ладоши у себя над головой и спросил так громко, как только позволяли его голосовые связки.

– Итак, дамы и господа. Тут такое дело… какая-то хамоватая тварь испортила имущество семьи Сентро. Кто мне подскажет, кто сделал вот это?

И он вытолкнул вперед, перед собой, заплаканную Ино с пятном на груди. Рабыня выдержала это достойно – выпятила подбородок, подняла голову, развела руки, демонстрируя свое испорченное платье. Толпа загалдела, а потом расступилась, открыв один из столов с напитками и закусками.

За столом сидел настоящий поросенок. Фрино даже поморщился от его вида. Парня он до этого не видел – видимо, тоже кто-то из новеньких, кому только-только шестнадцать исполнилось. Этот самый поросенок – розовый и лопоухий – сидел на стуле и жрал. Стоило ему встретиться глазами с младшим Сентро как он, от испуга, что ли, зажрал еще более интенсивно.

Прищурившись, Фрино понял, что он ест. Каштаны. Видимо рабыни действительно ходили за ними на кухню, а этот гаденыш их обобрал, когда они несли угощение своему хозяину.

– Так-так-так… кто тут у нас? – вкрадчиво сделав шаг в сторону своей добычи, спросил Фрино. – Это ты облил одну мою рабыню и ударил вторую?

Поросенок хрюкнул и очень натурально подавился. Закашлялся, открыл рот буквой “о” и высунув колбаску языка, постучал себя по груди. По подбородку этого мерзкого создания катился сироп.

– Господин Фрино, не казните… – вдруг бросился младшему Сентро под ноги какой-то человек. – Это мой сын, младший Тонрук… простите, он здесь впервые и…

– Впервые, не впервые, – перебил его Фрино почти мягко, почти ласково, – нельзя трогать чужое имущество…

– Господин. пощадите…. – взвыл человек под ногами. Жалкий червь… Фрино хотел его пнуть, да отвратительно было даже трогать это ничтожество. – Он исправиться, извиниться. Да, Той? Той, на колени… Той…

Существо, которое человеком назвать язык не поворачивался даже не шевельнулось, так и осталось сидеть. То ли он остолбенел слишком сильно от испуга, то ли просто медленно соображал, но Фрино все равно такая реакция не устраивала. Потому он перешагнул через его отца, ноющего на полу, и спросил:

– Вкусно, младший Тонрук?

Поросенок закивал. Глаза его бегали с Фрино на каштаны и обратно, видно он хотел еще. Чревоугодие победило и он судорожно сунул очередной орех в рот, даже не озаботившись подцепить его вилкой.

– Ты кушай, кушай… – сказал Фрино, внутренне закипая. – Теперь еще неизвестно когда покушаешь. Ты знаешь кто я?

Кивок.

– Значешь, что я сделаю с тобой?

Застыв, поросенок поджал губы и помотал головой. По щекам его покатились слезы, под столом что-то зажурчало. Фрино поморщился. Он подошел уже достаточно близко и теперь нити потянулись к этому свиненышу, опутали шею, спину и голову. Мальчик даже не попытался отбиться.

– Что ж… – улыбнулся младший Сентро хищно. – Сейчас узнаешь.

Мучать людей Фрино не любил… но когда противное лицо этого недоноска встретилось со столом в первый раз он испытал даже какое-то наслаждение. Потому за первым ударом последовал второй, третий, четвертый… В воцарившийся в зале тишине раздавались удар за ударом. Все не отрываясь смотрели на то, как это отвратительное создание лишается зубов, ломает себе нос, как его лицо покрывается кровью изо рта вперемешку с сиропом, в который он так усердно макался.

Так продолжалось долго. Мучительно долго. Фрино еле-еле успел остановиться. Поросенок давно уже потерял сознание, и когда младший Сентро его отпустил он упал на пол, и его покрытый кровью язык вывалился изо рта. Передние зубы валялись по всему столу.

Тут же подбежали слуги и утащили пострадавшего. Фрино же повернулся к еще одному недоразумению – все еще ноющему на полу отцу чада, что он наказал.

– С вами тут есть жена или рабыни? – спросил он.

– Да, да, господин, жена, – простонал этот червяк. – Оли, подойди сюда, подойди…

Оли оказалась на удивление худенькой на фоне сына и полного мужа. Кажется, они все сжирали, а ей ничего не оставалось. Это было Фрино на руку. Он подошел к этой досмерти напуганной брюнетке, схватил ее белое пышное платье за подол и грубо сдернул его с нее через голову. Подманил Ино, кивком приказал ей раздеться. Рабыня сопротивляться не стала, тут же сняла платье, покрасовавшись перед всеми удивительно красивым серым бельем с вышитыми на чашечках бабочками. Фрино надел платье на нее – ловко не тронув прическу.

И тут тишину нарушил крик, похожий на выстрел:

– Двадцать семь! Двадцать, мать твою суку за ногу, семь!

Фрино, будто ни в чем не бывало закатил глаза от расстройства и кивнул музыкантам, велев продолжать. Те охотно затянули вальс.

Это же надо – вылететь в соревнованиях на первом же этапе.

Аристократы, привыкшие к таким выходкам Фрино, быстро пришли в себя и вернулись к своим беседам. Впрочем, на вечеринках не один младший Сентро развлекался, тут многие сводили друг с другом счеты. Если сходка обходилась без какой-нибудь гадости – она считалась провальной.

Однако это не отменяло того, что Фрино чувствовал себя мерзко и очень хотел выпить. А лучше даже не выпить, а напиться до беспамятства. Но до этого нужно было справиться о последнем деле.

Сходить, наконец, к младшему Канроку.

Глянув на его ложу, Фрино заметил, как что-то мелькнуло и пропало за ширмой. Наблюдал. Что ж… откладывать больше не имело никакого смысла и он, велев рабыням постоять за ширмой, направился к своему “старому приятелю”.