Чтение онлайн

Таким образом, мы установили, что Основная редакция Сказания Авраамия Палицына, представленная старшим списком РГБ, Рум., № 299, переписана в Троице-Сергиевом монастыре рукой каллиграфа Кирилла Новгородца и украшена заставками кисти Гаврилы Басова. Украшение и переписка рукописи были сделаны на средства келаря Авраамия Палицына, который и вложил рукопись в библиотеку Троице-Сергиева монастыря. Это позволяет нам придти к заключению, что рукопись Рум., № 299 представляет беловой оригинал Основной редакции Сказания Авраамия Палицына.

По филиграням рукопись Рум., № 299 датируется концом 1618 — началом 1619 года. Датировка сделана с высокой степенью надежности, поскольку учитывала использование бумаги в том самом скриптории, где была написана рукопись Рум., № 299.

Признание списка Рум., № 299 беловым автографом Основной редакции Сказания Авраамия Палицына делает, таким образом, убедительным проведенное выше исследование лексики Основной редакции «Сказания».

Завершая изучения Троицкой литературной традиции, мы обратимся к рассмотрению «Книги о новоявленных чудесах преподобного Сергия Радонежского», написанной келарем Симоном Азарьиным в 1653—1654 гг. «Книга» заново издана нами по современному (и авторизованному!) списку МДА-203, а утраты текста и пропуски восстанавливаем по недавно найденному (и также авторизованному!) списку 1656 г. — МК РГБ, Собр. М. И. Чуванова, инв. № 8386. Симон Азарьин пишет о «Росии», «Росийской земле», «Росийском государстве» (при одновременном упоминании «Московского государства»), царские титулы Михаила Федоровича и Алексея Михайловича сопровождаются словами «всея Росии» (хотя имеются примеры и старой традиции — «всея Русии»){272}.

В середине XVII в. остается актуальной еще одна тема связанная со значительной ролью России в мире — это тема славянского единства. Здесь неожиданный интерес представляет сборник с грамматическими статьями ГИМ, Син., № 736 — 30—40-х годов XVII в. [32] (рукопись любезно указана нам Н. Н. Запольской). На л. 25—25 об. сборника приводится любопытное перечисление славянских народов (в том числе и Росии), причем приводятся своеобразные названия этих народов. Отмечая, что «в Словенех мнози языцы и от всех стяжательная и добрейшая вещания избраны к писанию книжному, да теми исполнено все писание», неизвестный автор выделяет три основные «части» славянского мира. Первая часть — Росия (причем ее границы очерчены довольно путанно):

Отмеченную выше рукопись 1524 г. Егор., № 920, в которой Максим Грек обратился к православным славянским народам — «росианом, сербом и болгаром», несмотря на ее очевидное московское происхождение (наличие почерка митрополита Даниила и правки Максима Грека){273}, я бы причислил все-таки к Троицкой литературной традиции XVII—XVIII вв., поскольку заметил внутри верхней крышки переплета характерную Троицкую библиотечную помету: «глава 87». Впрочем, среди рукописей Троице-Сергиева монастыря XVII в. есть совершенно точно манускрипты, происходящие из монастырского скриптория, в которых содержатся тексты, развивающие тему славянского единства. Таковы, например, Святцы, составленные около 1654 г. келарем Симоном Азарьиным — МДА-201 (л. 302—340). Идея славянского единства выражена уже в заглавии памятника:

В Послесловии же обнаруживается неизвестное ранее сочинение Симона Азарьина — Слово о Российских чудотворцах. Патриотическое произведение Симона Азарьина основано на идеях «Прения с греками о вере» Арсения Суханова и излагает новый вариант теории о Третьем Риме старца Филофея:

В этом тексте мы видим также поразительное идейное совпадение с заключительными словами Русского Хронографа:

Сиа убо вся благочестиваа царствиа Греческое и Серпьское, Басаньское и Арбаназское и инии мнози грех ради наших Бо-жиим попущением безбожнии Турци поплениша и вь запустение положиша и покориша под свою власть, наша же Росиская земля… растеть и младееть и возвышается, ей же, Христе милостивый, дажь расти и младети и разширятися и до скончание века.

В 1654 г., после воссоединения Украины с Россией, царь Алексей Михайлович принял титул: «всея Великия и Малыя Росии самодержец». Вопрос о времени принятия нового титула, несмотря на свою видимую простоту, оказывается не таким уж простым. По результатам изучения дипломатической переписки, на протяжении всего 1653 г., января 1654-го и даже первых чисел февраля этого года царский титул Алексея Михайловича формулировался в терминах «государя всея Русии»{275}. На протяжении февраля-марта 1654 г. в текстах грамот и указов наблюдается смешение титулатуры: царь то называется «государем всея Русии», то «всея Великия и Малыя Росии самодержцем»{276}. Удивительно даже то, что чувствительный к изменению государственной титулатуры Московский Печатный двор находится в это время в состоянии какого-то оцепенения: печатанный на протяжении с 13 февраля по 2 апреля 1654 г. Чиновник (М., 1654; пользуемся единственным экземпляром РГАДА) провозглашает «царя и великаго князя Алексия Михайловича всея Русии самодержца» и «отца его и богомолца великого государя святейшего Никона патриарха Московского и всея Русии» (л. 249—249 об.).

Не могут служить источником по истории Российского государственного титула Деяния Московского собора, проходившего весной 1654 г., поскольку «подлинник» (ГИМ, Син., № 379) подвергся тенденциозной переделке в более позднее время (около 1656 г.) [33] .

Как известно, Собор 1654 года состоялся после 27 февраля и прежде 2 мая (Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 7. М., 1996. С. 402). Мы предполагаем, что соборные заседания проходили в первой половине апреля 1654 г.: 16 апреля был поставлен Тверским архиепископом Лаврентий (см. у П. М. Строева) — следовательно, архиереи еще оставались в Москве, с другой стороны, в числе самих присутствовавших на соборе Лаврентий еще не значился.

Считается, что решения собора 1654 г. сохранились в оригинале (Син., № 379), поскольку рукопись содержит подписи участников собора. Однако, это не совсем так — сборник Син., № 379 на самом деле имеет сложный состав, и внимательное его изучение показывает, что решения Собора 1654 г. дошли до нас не в первоначальном виде.

Сборник Син., № 379 представляет рукопись в 4°, на 39 + I—IV листах, состоит из трех частей, написанных, соответственно, тремя почерками. Почерком 1 переписаны л. 1—7 (л. 7б—7д чистые). Почерком 2 переписан текст на л. 8— 11 об. (статья «О имени Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа»). Для нас особый интерес представляет третья часть, содержащая «Деяния» Московского Собора 1654 г.: л. 12—39 об. (почерком 3 написаны л. 12—34 об., подписи самих участников собора находятся на л. 35—39 об.). Бумага этой части сборника Син., № 379 содержит филигрань — Феникс в круге в двух вариантах: первый вариант (Феникс-1) — с литерами IR — опубликован в альбоме Т. В. Диановой и Л. М. Костюхиной (по нашей рукописи) под № 1108; второй вариант (Феникс-2) также опубликован Т. В. Диановой и Л. М. Костюхиной по нашей рукописи под № 1106 (и еще по одной рукописи 1653 г.). Бумага с филигранью Феникс-1, несомненно, отражает первоначальный состав (на этой бумаге имеются подписи участников собора), листы с филигранью Феникс-2, хотя и принадлежат к первоначальному запасу (на них частично сохранились подписи участников собора), но в основном использовались для переделок первоначального текста.

Особо интересующая нас часть сборника (л. 12—39 об.) содержит как первоначальные материалы, так и тексты со следами переработки. На л. 12—28 об. читаются решения Константинопольского собора 1593 г., утвердившего патриаршество в России (текст переведен с греческого Епифанием Славинецким). Здесь использована бумага с филигранью Фе-никс-1 в двух тетрадях: одна 10-листная тетрадь (л. 12—21) и еще 8-листная тетрадь — л. 22—29. Текст о решениях собора 1593 г. заканчивался на л. 28 об., а с л. 29 начиналось изложение «Деяний» Собора 1654 г., но уже в переделанном виде: первоначальный л. 29 был вырезан и к корешку подклеен лист бумаги с филигранью Феликс-2 (и текст на нем переписан тем же 3 писцом!). Далее вставлены парные л. 30 = 31 бумаги с филигранью Феликс-2 (переписанные тем же 3 писцом). Поздний характер исправленного текста на л. 29—31 проявляется в том, что составитель даже не знал имен некоторых участников собора: для имени Лужецкого архимандрита оставлено свободное место (л. 30 об.) — и только в издании «Скрижали» 1656 года указано имя Мисаила (хотя, по П. М. Строеву, монастырем в это время управлял Моисей), свободное место оставлено для имени Рождественского протопопа (л. 30 об., хотя в протоколах собора имеется подлинная подпись протопопа Трофима!). Поздний и тенденционный характер проявляется в заключительных словах Соборного постановления (л. 30 об.):