Чтение онлайн

Имел место и обман граждан, доверивших свои приватизационные чеки инвестиционным фондам.

Только в 1994 г. в чековых инвестиционных фондах и их филиалах выявлено 25 преступлений, из них 21 хищение, причинившие ущерб в сумме 585 млн 685 тыс. руб.

Наиболее криминальной оказалась сфера приватизации жилищного фонда, которая задумывалась со всеми возможными гарантиями социальной справедливости: обладатели шикарных квартир в престижных районах страны должны были доплатить за излишки жилплощади и имеющуюся роскошь, а обитатели коммуналок и бараков, напротив, могли рассчитывать на дотацию и льготы для решения своих жилищных проблем. Словом, хотели как лучше, а получилось как всегда, столичные власти, «в целях защиты простых москвичей», решили отменить 18-метровый лимит, предусмотренный Законом для остальной России, и провели бесплатную приватизацию жилфонда, оказавшуюся выгодной отнюдь не простым людям, которые как проживали, так и остались в своих «хрущобах», а представителям бывшей номенклатуры и их родственникам, ставшим в одночасье мультимиллионерами.

Криминализация и разрастание масштабов махинаций с жилищным фондом привели к возникновению межрегиональных преступных группировок, которые занимаются обменом приватизированного жилья в Москве на дома и квартиры в других регионах России.

Так, преступная группа, состоящая из жителей г. Москвы и Тверской области, в течение двух лет занимались поиском в столице одиноких, престарелых граждан, продажей их квартир и вывозом бывших хозяев в Тверскую область. Из 8 человек, продавшим им свои квартиры, только одному было предоставлено жилье, трое были убиты, остальные пропали бесследно. На счету другой группы убийство семи москвичей, а у одной преступной группировки было изьято 8 журналов со списками 2,5 тыс. владельцев приватизированных столичных квартир. Только в Москве с начала приватизационного процесса без вести пропали более 5 тыс. москвичей, приватизировавших квартиры и обменявших их на жилье в других городах. А сколько потерпевших в целом по России?

Находкинский торговый порт был приватизирован всего лишь за 18 млн руб., хотя реальная стоимость его, даже по оценкам Госкомимущества, составляет 70 млн. Такие же «ну очень смешные цены» были установлены на пароходство и ремонтно-судостроительные заводы — всего каких-то 10–15 млн руб. В итоге порт, купленный за бесценок, полностью отошел в распоряжение коммерческих структур.

А на территорию Братского целлюлозно-бумажного комбината, который был приватизирован по цене однокомнатной Московской квартиры, представителей государства, которое владеет контрольным пакетом акций, сегодня просто не пускают. Почти даром, за 80 млн долл. США, пытались пустить с молотка и международный аэропорт «Шереметьево», в парке которого 136 самолетов, из которых только два «А-310» стоят не менее 20 млн долл. каждый; добавим к этому само здание аэровокзала, склады, навигационное оборудование и многое другое. Лишь вмешательство Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией при Совете Безопасности РФ остановило этот процесс.

Кроме занижения балансовой стоимости приватизируемых объектов чиновным людом изобретено множество способов незаконного присвоения различных форм собственности [115] :

• приобретение должностными лицами предприятий акций сверх 5 % от величины уставного капитала;

• присвоение или передача государственного имущества различным акционерным обществам без ведома соответствующих комитетов и без согласия трудовых коллективов;

• использование государственных средств, поступивших от приватизации, в личных целях;

• использование на аукционах или конкурсах подставных лиц;

• необоснованные отказы лицам, подавшим заявки на участие в аукционе или конкурсе;

• внесение подлогов в договоры аренды, а также передача в долгосрочную аренду акционерным обществам и товариществам с ограниченной ответственностью рентабельных производств без согласования с трудовым коллективом.

Пожалуй, никто и не оспаривает, что с лицами, приватизировавшими объекты государственной собственности, используя криминальные пути, работа велась, мягко говоря, очень вяло.

В ряде случаев акции предприятий продавались по цене ниже ликвидационной стоимости активов предприятий в расчете на одну акцию.

Так, по результатам чековых аукционов стоимость АО «Калужский турбинный завод», о котором мы уже говорили (более 11 тыс. работников) составила 1,55 млн долл. США, соответственно, стоимость покупки 20-процентного пакета акций этого предприятия для первого приобретателя составила около 310 тыс. долл.

Стоимость НИИ молекулярной электроники и завода «Микрон» (более 4,5 тыс. работников) составила 1,5 млн. долл., АО «Ангстрем» (около 6 тыс. работников) — 2 млн долл., АО «Красногорский завод им. Зверева» (более 18 тыс. работников) — 3,8 млн долл., АО «ЛОМО» (около 20 тыс. работников) — 29,1 млн долл.

В процессе продажи выявлены факты активной скупки акций оборонных предприятий иностранными инвесторами через российские финансовые компании.

Несмотря на большой объем приватизированной государственной собственности в оборонных отраслях промышленности, в результате приватизации не были получены сколько-нибудь значимые денежные доходы. По предварительной оценке от первого этапа приватизации предприятий оборонных отраслей промышленности получили в современных ценах 10 млн руб. в бюджеты соответствующих уровней. Приватизированные предприятия не просто «ушли» за бесценок, а не получили необходимых средств на развитие.

Анализ показывает, что государственные и приватизированные предприятия испытывают значительные финансовые затруднения в текущей хозяйственной и инвестиционной деятельности. Нет принципиальных различий между приватизированными и неприватизированными предприятиями оборонных отраслей промышленности в динамике производства и финансово-экономическом положении.

В результате такой организации приватизации предприятий ВПК был нанесен значительный ущерб национальной безопасности страны. Не была обеспечена защита интеллектуальной собственности и государственной тайны, подвергнут разрушению накопленный научно-технический потенциал, дестабилизировано управление многими предприятиями. Иностранные конкуренты получили доступ к ценнейшим технологиям, ноу-хау и информации, а также внедрились в управленческие структуры стратегически значимых для страны оборонных предприятий.

Даже не разбирающиеся в премудростях деятельности приватизаторов давно поняли, что аферы здесь можно совершать в рамках действующего законодательства. Отсутствие правовых актов, которые бы обеспечивали четкое регулирование всех форм и направлений преобразования отношений собственности создает неслыханные возможности для преступной деятельности. В качестве основных законодательных мер по регулированию процесса приватизации было бы целесообразным предусмотреть [116] :

• определение места, роли и размеров государственной собственности в обеспечении экономической независимости, безопасности и обороноспособности страны;

• критерии приоритета производств, находящихся в сфере особых интересов государства, где приватизация недопустима, в частности, для предприятий оборонного комплекса и связанных с ними предприятий других отраслей;

• меры, препятствующие утрате госконтроля над стратегически важными предприятиями, обеспечивающие их кооперацию и безусловное производство стратегической продукции, включая вооружение и боевую технику;

• возможность учета в процессе преобразования форм собственности интеллектуальной составляющей, современных наукоемких технологий и производств;

• ответственность новых собственников по защите окружающей среды;

• правовые и экономические механизмы, ограничивающие размещение на территории страны экологически вредных производств, недопустимое наращивание их объемов;

• механизмы управления государственной собственностью во всех ее видах, обеспечивающие эффективность ее использования;