Чтение онлайн

Идея незамедлительной реализации предлагаемой Программы поддержана губернаторами Ю. Е. Лодкиным (Брянская обл.), Е. С. Строевым (Орловская обл.), вице-губернатором Иркутской области С. С. Босхоловым, мэрами В. Н. Казариным (Новый Уренгой), Н. Д. Уткиным (Тольятти), А С. Якуничевым (Вологда) и рядом других руководителей органов государственной власти и местного самоуправления российских регионов.

Одновременно был обсужден первый общероссийский антинаркотический учебник «Граждановедение. Наш выбор: без наркотиков», подготовленный той же группой специалистов. Сегодня он получил признание не только Министерства образования России, но и сотен учителей [167] .

Вместе с тем темпы реализации предложенной Программы сегодня явно отстают от потребностей общества и нуждаются в эффективной помощи со стороны Правительства Российской Федерации.

Рэкет. Это короткое, как удар стилетом, слово из английского сленга стремительно ворвалось в наш речевой обиход, наводя ужас на «новых» и «старых» русских. Агрессивность, изощренная жестокость «российских рэкетиров» известны и за пределами страны. А явление-то для нас не новое.

В моей практике оперативника впервые пришлось столкнуться лицом к лицу с рэкетом еще в начале 70-х гг. Помню случай, когда в Харькове выкрали заведующего овощным магазином, после того как стало известно, что он собирается уехать за рубеж. Рэкетиры его пытали, жгли пятки паяльной лампой и требовали денег. Подобное было в те годы и в Одессе. Стало ясно: это не какие-то случайные эпизоды, а промысел, которым занимаются криминальные группы. Позже удалось выяснить, что рэкетиры облагают данью свои жертвы и в Москве, и в Харькове, и в Ташкенте, и в других крупных городах. Собственная «рэкетирская» разведка собирала информацию о тех, кто имеет нетрудовые доходы, выясняла механизм их получения. Ну, а потом жертвам просто говорили: «Платите дань, мы знаем, каким образом вы делаете деньги». В общем, почти как в «Золотом теленке». Однако в условиях социализма рэкет был обречен на «прозябание», поскольку круг жертв был ограничен — в стране процветало тотальное равенство малоимущих граждан.

Расцвет нынешнего российского рэкета начался после 1988 г. одновременно с появлением широких возможностей для обналичивания крупных денежных сумм и «перекачки» бюджетных средств в кооперативный сектор. Началась новая эпоха «нетрудовых» доходов, с которыми стали бороться не только правоохранительные органы, но и вымогатели. Уже через пять лет в России действовали десятки организованных вооруженных групп рекэтиров, которых до 1993 г. по политическим мотивам боялись привлекать к ответственности по ст. 77 Уголовного кодекса РСФСР за бандитизм.

Одна из первых крупных акций по борьбе с рэкетом была предпринята в апреле 1993 г. Управлением по борьбе с контрабандой и коррупцией Министерства безопасности России совместно с ГУВД города Москвы, в результате которой были разгромлены две рэкетирские банды, терроризировавшие жителей Московского региона.

Группировка, «опекавшая» грузинскую диаспору Москвы, широко применяла вооруженные нападения, угрозы убийством, вымогательство путем шантажа в отношении своих соотечественников. В сентябре 1992 г. преступники похитили внука управляющего коммерческим банком «Атлант», за освобождение которого требовали выплатить 500 тыс. долл. США. В декабре того же года захватили сотрудника коммерческой фирмы «Калхети», у которого вымогали 200 тыс. долл. США. В марте 1993 г. у одного из руководителей отдела Московской региональной таможни потребовали за сына выкуп в 2 млн долл. США. В начале апреля 1993 г. также за освобождение сына назначили его родителям выкуп в размере 1 млн долл. США. В ходе операции правоохранительным органам удалось захватить 16 участников преступной группы. У задержанных были изъяты ценности, оружие, наркотики. Были также освобождены еще два гражданина Грузии, которых вымогатели захватили в марте-апреле 1993 г. и укрывали на снимаемых в г. Москве квартирах.

В 1994 г. сотрудниками Северо-Западного управления ГУБОП МВД РФ были захвачены 32 члена так называемой «малышевской банды», которая обложила данью значительную часть частных предпринимателей не только Санкт-Петербурга и Ленинградской области, но и Пскова, Тамбова, Новгорода. К сожалению, уголовное дело в отношении членов самого крупного рэкетирского сообщества в России в начале 90-х гг., насчитывавшего более 300 участников, было «развалено» в суде и большая часть рэкетиров отделалась «легким испугом».

В отличие от вымогателей прошлого, которые занимались преступным промыслом под руководством профессионалов («воры в законе», рецидивисты), рэкетиры нового поколения зачастую пользуются хорошей репутацией по месту жительства и работы, ранее не судимы. Они имеют не только хорошую физическую подготовку, но и солидный арсенал различных технических средств, автотранспорт, оружие. Новые рэкетиры профессионально грамотно совершают заказные преступления, проводят так называемые разборки конфликтов между дельцами, подвергают стороны крупным денежным штрафам.

Неслыханная дерзость молодого клана рэкетиров, быстрота действий, умение психологически «обработать», т. е. запугать жертву — все это вызывает уважение у профессиональных преступников, имеющих опыт длительного пребывания в местах лишения свободы, авторитет в криминальном мире и еще недавно монопольно владевших этим видом криминального бизнеса. В то же время «старики» встревожены тем, что рэкетиры нового поколения, особенно так называемые «отморозки», не считаются с воровскими традициями и быстрыми темпами распространяют свое влияние на сферу бизнеса.

Как правило, ранее судимые совершают преступления по сложившемуся стереотипу и их легче изобличить по «почерку». Новые рэкетиры, похоже, учились «мастерству» вымогательства не столько методом проб и ошибок, сколько по зарубежным триллерам и вестернам. Воздействие этой «системы обучения» сказывается на почерке совершаемых ими преступлений, в том числе вымогательств, осуществляемых с особым цинизмом, причинением жертвам моральных и физических мучений. Бороться с ними труднее, чем с воровскими авторитетами.

Преступники используют самую совершенную импортную аппаратуру, видеотехнику, радиосвязь, портативные компьютеры, имеют новейшие, с мощными моторами автомобили. Всего этого у милиции явно недостаточно, и потому рэкетиры, как правило, малодоступны для работников правоохранительных органов.

С ними борются, их «сажают», однако без заметного прогресса. Если в 1995 г. за вымогательство, по данным Министерства юстиции РФ, осуждено около 7,9 тыс., то в 2001 г. менее 6,5 тыс. [168] Но это все «солдаты» мафии, рядовые исполнители. Лидеры, хотя они очень хорошо известны правоохранительным органам, пользуются статусом неприкосновенности. Если даже милиция найдет основания их задержать, то прокуратура не доводит такие дела до суда (в последнее время судьи мгновенно находят причины для их освобождения, довольно смешно мотивируя свои действия или взимая символическую сумму в виде залога). Порой думаешь, что за этим кроется — правовая неграмотность, гуманизм, деньги или страх?

Не в этом ли еще одна причина того, что дерзость и масштабы рэкета, неослабевающая борьба между криминальными структурами привели к резкому росту вооруженной преступности. Применение оружия в общественных местах стало обычным явлением. В начале 90-х гг. прошлого века только в Москве ежегодно происходило до 30 вооруженных столкновений с участием почти 1000 бандитов. Количество зарегистрированных убийств по найму в 1993 г. составляло 289, в том числе 109 — с использованием взрывных устройств. Большая часть этих убийств совершалась внутри рэкетирской среды. Нормализация экономической жизни страны автоматически привела к тому, что через восемь лет число заказных убийств уменьшилось до 142 [169] . Однако сегодня рэкетиры стали чаще убивать своих жертв даже после получения дани.