О русском воровстве, особом пути и долготерпении
Шрифт:
Напали даже на двор боярина Морозова (шурина царя). Сам Морозов спрятался во дворце, а его жене народ сказал, что не будь она сестрой жены царя, ее бы точно убили. А так только выгнали из дому, в чем была, а дом разграбили.
В этой суматохе правительство даже побоялось поднимать стрельцов, а решило полагаться только на отряд «служилых иноземцев», в основном немцев. Этот отряд вышел с барабанным боем и со знаменами и расположился возле дворца. Приказа стрелять в народ не было. Встали и стояли, не пускали во дворец, но никто во дворец и не рвался. Иноземцам же народ кланялся, в толпе говорили, что знают немцев как людей справедливых и честных, которые неправд и обманов не одобряют.
Мог бы народ попытаться смять немцев и ворваться во дворец? Вполне… И не исключено, добился бы своего, овладел дворцом.
Мог бы царь приказать немцам ударить по толпе? Легко! И очень вероятно, подавил бы восстание.
Но ни того, ни другого сделано не было. Какой-то вегетарианский бунт, в котором счет жертв ведется на единицы, даже членов семей «врагов народа» щадят, и весь гнев направлен на конкретных лиц и на «неправильные» законы.[216]
Несколько дней народ всячески «умилостивляли»: кормили и поили за государственный счет, прибавили стрельцам жалованье, прирезали помещикам земли, а на места казненного Траханиотова, убитого Плещеева и их изгнанных приспешников стали ставить других людей, «добрых».
Царь не раз выходил к людям на площадь, кланялся народу, обещал разобраться. Он буквально вымолил у народа жизнь любимого им боярина Морозова, говоря, что ведь Морозов - его родственник, он Бориса Ивановича очень любит, пусть народ позволит сохранить боярину жизнь, а он, царь, отстранит Морозова от власти.
Бунт ускорил созыв Земского Собора 1648 года для выработки новых законов: стало очевидно, что без этих законов - никак.
В общем, эти события свидетельствуют о чем угодно, только не об избыточном долготерпении и ангельской кротости русских. Но не свидетельствует и о жестокости или злобности. Как раз очень рациональный, очень рассудочный бунт. В том числе потому, что никто не копил озлобления. Нарыв прорвался сразу, как назрел.
Медный бунт. Палех.
Калька соляного по форме. По содержанию это было что-то типа дефолта и обесценивания рубля летом 1998 г.
Потому так конструктивен народ, что не терпел десятилетия, набираясь ненависти. Потому так разумны, конструктивны верхи, что не все они разложились за века «тайяжа».[217] В результате бунт проходил совсем не так, как бунты в Европе - это факт. Ни патологической агрессии всех против всех, ни дикой жестокости… тоже всех, ни безумия доведенных до полного отчаяния низов. Ничего этого здесь нет.
Стороны с самого начала ищут путей примирения и, конечно же, находят. Кучку сукиных сынов частью растерзывает народ, частью казнит сама же власть. Бунт чуть ли не в рамках закона. Бунт, результатом которого становится издание новых законов.
Таков же и «Медный бунт» 1662 года. Причина его в том, что во время Украинской войны правительство стало «портить монету»: с 1654 года оно стало вводить медные деньги вместо серебряных. Не брать меди в оплату товаров и услуг было нельзя: государственное преступление.
А брать было себе дороже, потому что медь стоила в десятки раз меньше серебра.
Фактически в стране разразилась финансовая катастрофа, похлеще обесценивания рубля в начале 1990-х или дефолта 1998 года.
Все вздорожало многократно. Купцы поневоле старались продавать за серебряные деньги, а если за медные - втридорога. «Медные ножницы» особенно давили на служилых людей: те получали жалование медными деньгами по цене серебряных, а покупали еду и одежду уже так, будто им и правда платили серебром, по ценам рынка.
В июле 1662 года по Москве стали расклеиваться прокламации. В них перечислялись «враги народа»: те, кто виновен в росте цен, в страданиях народа. Заодно объявили «изменниками» всех, кто «стакнулся с Польшей».
Утром 25 июля народ начал разбивать и грабить дворы «изменников», и одновременно огромная толпа двинулась в село Коломенское, где находился царь.
Опять повторился 1648 год: царь выходит в толпу. В громадную, разъяренную. Он ведь тоже сын своего века, своего общества: он знает, что царь для московитов священная особа. Ударить царя, причинить ему вред будет не только государственным преступлением, но и религиозным кощунством. Но только ли поэтому царь так бесстрашен? Может, сказывается и гражданское единство Руси? Государство возникло не вследствие завоеваний, не как результат покорения и захвата. Царь твердо знает, что эти взволнованные, сердитые люди перед дворцом - его люди, а он - их человек, их владыка и вместе с тем слуга.
И люди чувствуют некое единство с царем. По словам историка Соловьева, «люди хватали царя за платье, за пуговицы: „Чему де верить?!“ - и царь обещался им Богом и дал в своем слове руку, и один человек из тех людей с царем бил по рукам и пошли к Москве все».
Как и в 1648 году, всё могло бы кончиться разговором народа с царем. Но из Москвы валила другая толпа, уже разбившая дворы «изменников». Две толпы смешались. Часть уже бывших у царя все же вернулась в Москву, часть вместе с новоприбывшими снова пошла в Коломенское. Увеличившаяся толпа стала говорить с царем уже иначе, отнюдь не так вежливо. От царя требовали немедленно отдать на растерзание ненавистных бояр. А не отдаст, «возьмут своим обычаем».
В этот момент подошли стрельцы, им было приказано «бити и рубити до смерти» бунтовщиков. Стрельцы, правда, не били и не рубили, но уставили бердыши и стали теснить толпу к Москве-реке. Возникла давка, многих скинули в воду, и по упавшим пошла оттесняемая толпа.
Кадр из фильма «Стачка». Режиссер С. Эйзенштейн. 1925 г.
В своем первом фильме великий режиссер «впервые в мировом кино показал революционную массу как движущую силу истории». Так писали советские кинокритики. Так, впрочем, тогда оно и было
Больше 100 человек в этот день было раздавлено, затоптано и утонуло. 7 000 было арестовано. Уже соотношение задержанных и погибших ясно показывает: целью войск было именно «имать», а не «рубити до смерти». Позже 150 «самых злых» бунтовщиков было повешено, до тысячи бито кнутом и сослано. Но большая часть отпущена по домам.
Как и в 1648 году - полное отсутствие мстительности со стороны правительства. Что мешало перебить все 7 000 человек? Ничто… Что мешало провести еще более масштабные репрессии в самой Москве? Тоже ничто…