Чтение онлайн

Убийцы бились в пьяном кураже до самого момента ареста и честно рассказывали, что замыслили и почему. Оказалось все банально - обычное убийство на почве ревности. Одному из убийц очень нравилась некая дворовая девка. Он к ней не раз безуспешно сватался. А эта девка отдавала предпочтение барину, что тут поделать. Отлично знала, что барин женат, ни на что не претендовала, статус барской любовницы ее устраивал совершенно. Да и с «человеком своего круга» видимо она, покрутившись возле богатой и культурной жизни, уже иметь дела совершенно не хотела.

Так вот, по понятиям крестьян, девица вела себя «нечестно», безнравственно. Еще хуже, с их точки зрения, вел себя барин, который при живой жене в открытую крутил-вертел, строил куры со своей горничной.

Тогда незадавшийся жених «со товарищи» и решились на убийство.

Суд приговорил их к 50 ударам кнутом на обгорелых развалинах помещичьего дома. После чего на лбу и на щеках убийц выжгли литеры статей Уложения о наказаниях, по которым они были виновны и сослали в Тобольскую губернию на каторжные работы навечно.

Никак не оправдывая ни Щепочкина, ни горничную так сказать, «предмет» разгоревшихся страстей, ни тем более убийц, отметим: здесь виновата не только ревность, но и столкновение разных систем ценностей.

И уж конечно, и в этом случае, и во всех подобных даже говорить смешно о долготерпении народа. Народ имел свои представления о половой морали и считал себя вправе их отстаивать. В том числе и путем прямого насилия.

Сравним эти не столь уж редкие убийства с «правом первой ночи» в Европе. Право первой ночи действовало в Северной Франции, Германии, Баварии, Бургундии все Средневековье, в некоторых местах до XV-XVI веков. Еще в XVII веке некоторые налоги крестьянин платил за то, что это право не будет осуществляться. А состоит оно в том, что феодал, на земле которого живет крестьянин, имеет право провести первую ночь с новобрачной. Или указать (!) на лицо, которому он отдает новобрачную на первую ночь.

Теоретики спорят, из каких представлений первобытных людей, из каких пластов язычества завоевателей-германцев родился этот обычай. А жители Европы жили, поколениями позволяя феодалам «улучшать свою расу». Не известно ни одного восстания, ни одного убийства феодала по этому поводу. Кроме разве что изображенного в фильме «Храброе сердце» Мэла Гибсона, где некий бедный, но гордый шотландец Уильям Уоллес отказывает своему феодалу в его абсолютно законном (!) требовании провести «первую ночь» с очаровательной невестой Уоллеса-Гибсона. С этого якобы и начинается историческое общенациональное восстание шотландцев против англичан. Но это все Голливуд. Не будем воспринимать его серьезно. В общем, кротости и долготерпению европейцев можно только удивляться.

Только зачем же они валят со своей больной головы на нашу здоровую?!

Бунтов для освобождения одной части государства от другого, восстаний с целью установить иной политический строй, на Руси происходило немало.

История Древнего Новгорода - сплошная череда такого рода бунтов. Началось с бунта Ярослава против своего отца Владимира, с его отказа платить Киеву установленные 2 000 гривен в год.

Позже, как следствие нескольких восстаний, фактически - революций в Новгороде был установлен вечевой строй. Какое уж тут долготерпение.

И другие земли Древней Руси знали политические восстания. Таково восстание 1068-1069 годов в Киеве и всей киевской земле. Князь Изяслав Ярославич потерпел поражение от половцев, - половцы разоряли всю Южную Русь. Киевляне потребовали дать им оружие. Князь отказался. И тогда горожане собрались под набат, на звуки вечевого колокола. Они сами захватили оружие и велели кузнецам ковать для них мечи и копья. В это время князь Изяслав держал в «порубе», то есть в подземной тюрьме своего конкурента, другого претендента на престол, полоцкого князя Всеслава Брячиславича. До сих пор город не вмешивался в княжескую свару. Теперь же восставшие во главе с городским вече Киева выпустили Всеслава из тюрьмы и провозгласили его киевским князем.

Изяслав бежал в Польшу. Он вернул себе престол только через 7 месяцев с помощью войск польского короля. Всеслав бежал в свой родной Полоцк, фактически предав освободившее его вече. После этого вече примирилось с князем Изяславом. Но князь вече не разоружил и договаривался с горожанами, как равный с равными.[219]

Среди локальных политических бунтов на окраинах империи можно назвать целую серию казачьих выступлений против центральной власти: не сметь трогать золотые казачьи вольности!

Или возьмите Красноярский бунт 1695-1698 годов, когда повстанцы посадили воеводу в лодку и отправили вниз по Енисею: они считали, что воевода «заворовался» и «больно развратен». Город после этого целых три года управлялся демократически - казачьим кругом и выборными на этом круге лицами.

Долготерпение? Красноярцы терпели своего блудливого воеводу-хапугу меньше года.

А вот массовых политических движений, охватывавших всю страну, в России не было до 1905 года. И декабристы, и народники оставались верхушечными, интеллигентскими движениями. Отсюда их высокий дух, отвлеченный идеализм и вместе с тем легковесность, отсутствие опоры в широких массах.

Но как только идея политической свободы стала действительно массовой, тут же - увы, увы, увы!
– и грянула почти стихийная, но зато массовая и в лучших европейских традициях кровавая революция 1905-1907 годов.

Всерьез рассмотрев вопрос, нельзя не прийти к выводу: на Руси крайне редки типичные для Европы бунты «бессмысленные и беспощадные». На Руси бунтовали, и еще как, но повстанцы не стремились сломать всю жизнь целиком. А власть не стремилась искоренить повстанцев до последнего человека; скорее стремилась договориться.

Одна из причин этого - как раз полное отсутствие долготерпения и излишней покорности русских. Мы скорее выражали возмущение ДО того, как оно могло вылиться в бунт. И потому очень типичный пример русского бунта - «бунт на коленях». Вот здесь и правда национальная традиция!

Много раз народ бросался на колени перед царями и царедворцами с классическим: «Не вели казнить, вели миловать». Нам известно, что в большинстве случаев царь все же скорее миловал, чем казнил. Исключений два: Иван IV Грозный казнил московских дворян, когда они на коленях просили его отменить опричнину. Второй случай - массовая казнь стрельцов в годы правления Петра I, в 1698 году. В сущности, никакого «стрелецкого бунта» не было и в помине. Стрельцов Петр сильно не любил с тех пор, как они во время восстания убили на его глазах любимого дядьку Матвеева. И став неограниченным монархом, велел разослать стрельцов подальше от Москвы. Семьи с собой брать запретил, жалованье задерживали, временами совсем не выдавали.

Стрельцы двинулись на Москву, чтобы рассказать царю о своих бедах. А царь был в Голландии, стрельцов на подходе к Москве остановили, рассеяли буквально первыми же залпами пушек. Признаков бунта не нашли, неподчинение приказу - совсем другой проступок. Тем не менее, 56 стрельцов все же «для острастки» повесили,[220] остальных разослали обратно, по гарнизонам.