Чтение онлайн

193. Овчинников В. Ветка сакуры. Корни дуба. М., 1990.

194. Вспоминаю, пару лет назад останавливался в Лондоне в начале декабря в одной 4-звездочной гостинице в центре. Первое потрясение: в фойе отеля сидеть просто невозможно. Двери нараспашку, на улице градусов 5-6 тепла, в холле - максимум +15. При этом на ресепшн работают англичане… в рубашках! Мне, приехавшему из «холодной России», было зябко даже в свитере и куртке. Второе потрясение: как англичане одевают своих маленьких детей. Те же 5-6 °C на улице, промозглый ветер, но родители весело гуляют по парку, катаются на коньках по открытому катку с полуискусственным льдом со своими 3-4-летними карапузами, которые не просто без всяких шапок (что немыслимо для любой заботливой русской мамаши), но и без теплых курток, максимум дутая жилетка поверх традиционного sweatshirt и шарфик. Вот что значит многовековая реальная привычка к холоду! Кстати, «нормальная» поддерживаемая температура в английской школе/детсаду - 19 C. Это, извините, как в казарме российской армии, и то наши солдаты жалуются, что мерзнут ночью. Поэтому единственное, что я мог стыдливо бормотать, глядя на закаленных британцев: «Ничего, настоящий сибиряк не тот, кто не мерзнет. Настоящий - кто тепло одевается».

195. Чарльзу Уильямсу, личному другу таких гигантов английской литературы, как Клайв Стейплз Льюис или Рональд Толкиен, средств не хватило. Он так и не получил высшего образования и всю жизнь работал в издательстве редактором. Не самая худшая судьба, но даже слава создателя английского «романа ужасов» и «романа черной мистики» (Уильямс Ч. Война в небесах. М., 2006) не изменила положения вещей. Умный-то умный, а денег нет. Не джентльмен. Не член того круга, где охотятся на лисиц, учатся в Кембридже и путешествуют в Индию, чтобы поохотиться на тигров. (Прим. науч. ред.)

196. Очередной раз подчеркиваю: во-первых, я пишу не летопись современности, а более об исторических предпосылках сегодняшнего дня. Во-вторых, даже говоря «СЕГОДНЯ» и «РУССКИЕ», отнюдь не имею в виду «квазинарод», составляющий 0,1 % отоставшихся 140 млн и сконцентрированных в Барвихе Luxury Village, кафе «Галерея» и Третьяковском проезде. О них читайте Духleess, Робски и журнал HELLO. Россия в целом несколько больше. И несколько иная.

197. Был еще один, «женский», орден, кажется, Св. Екатерины. Александр Васильевич на него явно не претендовал.

198. Как ни странно на первый взгляд, но и здесь важнейшую роль сыграла земля, на которой мы живем, и наш традиционный образ жизни на ней. Жизнь на нашей земле выработала не только более философское, более спокойное отношение к материальному, но и сделала предков самодеятельными философами. Должны ведь люди куда-то тратить свою энергию? Должны. У россиянина меньше энергии уходит на стяжание богатств земных: энергии и умственной, и физической. На что ж ее тратить? Большинство россиян готовы легко заинтересоваться чем-то отвлеченным. В XVIII в. мы интересовались «божественным» и обсуждали, «хороший» Фридрих Прусский или плохой. В ХХ в. мы готовы обсуждать примерно такие же явления: от животрепещущей проблемы жизни на Марсе или разумности дельфинов до изучения того, как заселялась Полинезия и кто «на самом деле» начал Вторую мировую войну. (Прим. науч. ред.)

199. Мои не очень далекие предки, петербургские купцы Спесивцевы, в одном из поколений поголовно получили образование и стали интеллигентами. Быть специалистами, чиновниками и учеными в их кругу считалось намного более престижным, чем сделаться еще более богатыми предпринимателями. (Прим. науч. ред.)

200. Фонвизин Д. И. Недоросль. Красноярск, 1969.

201. Это современные авторы П. Вайль и А. Генис в своей книге «Родная речь» могут утверждать, что «естественный и свободный от комплексов» Митрофан Скотинин противопоставлен бумажным и ходульным положительным героям комедии. Ну да эти авторы давно живут не в России. Подоторвались.

202. Островский А. Н. В чужом пиру похмелье. Собр. соч. в 12 т. Т. 1. М., 1973.

203. Шишков В. Я. Угрюм-река. М., 1968.

204. Некоторые ученые считают, что таким образом Екатерина Великая делала дворян менее самостоятельными и более зависимыми от правительства, ведь решить свои материальные проблемы они оказывались не способны, решить их могла только казна. (Прим. науч. ред.)

205. Давным-давно одна очень немолодая дама рассказала мне следующую историю. В далекой юности каталась она на велосипеде по Летнему саду и сбила пожилого господина с тростью: тот прогуливался по аллеям. Девушка кинулась поднимать господина, а он ее. В ходе взаимной помощи гимназистка покраснела, как маков цвет, и присела в глубоком книксене - она узнала Императора. Ведь ЕГО портрет в гимназии висел в каждой классной комнате.
– Ох, извините! Мне нет прощения, Ваше императорское величество!!!
– Что Вы, барышня! Я давно так не смеялся. Император отряхнул одежды барышни, несмотря на ее смущение, и ушел, широко улыбаясь. Я буду считать Россию до конца выздоровевшей страной, когда наш Президент будет гулять по паркам без охраны, а в налетевшей на него старшекласснице будет видеть не «террористку» и не попытку покушения, а милую девочку. Мне возразят, что Президентов США тоже вон как охраняют. Но яине считаю США здоровой страной, с которой необходимо брать пример. (Прим. науч. ред.)

206. Из стихотворения А. К. Толстого «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева», 1868 г.

207. Пушкин А. С. Капитанская дочка. Собр. соч. в 10 т. Т. 6. М., 1949.

208. Как и многие дворяне того времени, в раннем детстве он и не знал русского языка совсем. (Прим. ред.)

209. Некрасов Н. А. Русские женщины. М., 2002.

210. Я бы не назвала эти нравы нелепыми. Девическую честь во все времена (а подчас и до сих пор) во всех слоях общества строго блюли, особенно мужская часть семейства по отношению к женской. (Прим. ред.)

211. Характерна история, приключившаяся с одним из дворян Плещеевых… Парень рассказывал неприличные анекдоты про царицу Екатерину… Неосторожно, прямо говоря. Был он «приглашен» в Петропавловскую крепость знаменитым кнутобойцем Шешковским. Поведи себя парень сдержанно, смиренно, вполне могло обойтись и словесным «отеческим внушением». Но парень нагрубил Шешковскому, вел себя нагло. И был за то жестоко выпорот. Возвратясь к себе в конногвардейскую казарму, Плещеев лег лицом к стене, не пожелав ни с кем общаться и заявив, что собирается умирать. Друзья влили в Плещеева водку, послали за его девушкой. А та происходила из незаконнорожденных дворян, была записана в мещанское сословие и училась в Епархиальном училище - неком женском аналоге бурсы. Для нее же порка, видимо, вовсе не была чем-то исключительным. Узнав, что любимый собирается кончать с собой, девица кинулась в казармы, где состоялась бурная сцена.
– В окно выброшусь! Стеклом зарежусь!
– орал изрядно пьяненький Плещеев, очень жалея себя и откровенно упиваясь общим вниманием.
– Бросайся, если дурак!
– орала Машенька. Остальные кадеты очень веселились и подливали Плещееву. В окно парень, естественно, не кинулся, стеклом не зарезался. Он постепенно утешился и потом женился на Машеньке. От этой пары произошли полчища более поздних Плещеевых, один из которых (внук) участвовал и в событиях 14 декабря 1825 г. Другой (правнук) сделался знаменитым поэтом. Главное в этой истории: уже в конце XVIII в. русский дворянин (причем совсем молодой парень, 17 лет) переживал физическое наказание как страшный позор. Его современники в Европе, в т. ч. и коренное потомственное дворянство с приставками к фамилиям «де» и «фон», думали совершенно иначе. (Прим. науч. ред.)

212. Более того: во время ведения военных действий против мусульман Кавказа и Средней Азии генералы всерьез спрашивали у своих офицеров-мусульман, готовы ли они идти в бой против единоверцев? Такой вопрос задал и генерал Скобелев перед походами в Туркестан. Двое мусульман не хотели выходить в отставку, но и воевать с Кокандским ханством и басмачами не хотели. Скобелев перевел их в другой военный округ. А некий штабс-капитан Фаридов сказал, что он «из других татар» и воевать будет. В походах он дослужился до полковника. Ни в одной колониальной империи мира никогда совесть и религиозные убеждения колониальных солдат не учитывались в такой степени. Впрочем, Фаридов и не был ни для начальства, ни для сослуживцев «колониальным солдатом». Он был обычнейшим военнослужащим Российской империи, и империя признала за ним право на личные убеждения. (Прим. науч. ред.)

213. Еще раз об империях: в XV и даже в XVI вв. бургундцы вовсе не считали себя французами и воевали на стороне их врагов. В плен Жанну д\'Арк тоже взяли именно бургундцы. (Прим. науч. ред.)

214. Конан-Дойл А. Белый отряд. Собр. соч. в 8 т. Т. 5. М., 1966.

215. По разным версиям, Мономах то ли был позван частью восставших горожан, то ли пришел в Киев сам и сел на престол, воспользовавшись смутой. Даже если это так, помогли ему стать киевским князем горожане. А есть версии, по которым к Мономаху послали сразу же, как только ударил вечевой колокол. Одни горожане грабят подворье Путяты, другие бегут за Мономахом. В любом случае получается - киевляне или их часть с самого начала искали конструктивных путей решения конфликта. Восстание нужно и полезно, но его цель - не разграбить дворы плохих людей, а сменить власть и создать новые законы… Что ж здесь «бессмысленного и беспощадного»? (Прим. науч. ред.)

216. В эти дни было, конечно, много чего, особенно в провинциальных городах. Во многих местах «убивали до смерти» «злых людей», и наверняка сводились самые разнообразные личные счеты, гибли невинные и т. д. В Устюге церковный дьячок Игнатий Яхлаков носил с собой «бумагу согнутую» и «говорил во весь мир», что приказ вышел государев: «велено в Устюге 17 дворов разграбить». Точность, конечно, радует - именно 17 дворов, не больше и не меньше. Как и всегда в подобных случаях, будто из-под земли появились любители «бить и спасать». Они «перевыполнили план» по разграблению, разнесли не 17 дворов, а все 50. Бунт есть бунт, время темных страстей, насилия и преступлений. (Прим. науч. ред.)