Чтение онлайн

водил. Многое было растащено предприимчивыми дачниками, но кое-что осталось: ар-

матура, шифер, листовое железо, металлический уголок. Все это в прошлые годы до-

ставалось с большим трудом. Даже несколько хороших электромоторов нашлось в раз-

валинах кормоприготовительного завода, а в бывших мастерских - токарный и свер-

лильный станки.

– Терпеть ненавижу, - непонятно выругался Литвинов, когда все это обнаружил, -

ведь и войны не было. Или вы тут воевали без меня?

– Ты еще не все видел, Григорий Михайлович.

– Вроде уже насмотрелся. Чего я еще не видел?

– Аэродром вот....

– А с аэродромом что? Не унесли же его дачники.

– Поезжай, посмотри.

Аэродром для сельскохозяйственной авиации был межколхозный. Его строили на

паях четыре колхоза. Там были асфальтированные взлетные полосы, добротный кир-

пичный склад для хранения удобрений и прочие службы. От центральной усадьбы кол-

хоза "Путь Ильича" к аэродрому вело асфальтированное шоссе. Шоссе наличествовало,

а от аэродрома остались только взлетные полосы. Склад удобрений исчез. Куда же де-

лось кирпичное здание, крытое шифером, площадью 500 м2. Все унесли. Кто - неиз-

вестно. Ни одного кирпича не осталось. Место, где раньше был склад удобрений, уга-

дывается по необычайно буйной растительности вокруг, а там, где стояло здание - пу-

стыня, ничего не растет.

– Тут удобрений много оставалось, - поясняет приехавший с Литвиновым его сосед

Юра Кузнецов, - дождями все размыло. Ученые пробы брали, говорят - загрязнение

среды на долгие годы. Даже лягушки все передохли.

С четырех сторон аэродром окружает густой лес, и взлетные полосы среди этого

леса выглядят очень необычно, как фантастический космический пейзаж. Жители рай-

центра ездят сюда на машинах, прямо от своего подъезда, за грибами. Как-то прошел

слух, что аэродром приобрел в свою собственность Леонид Аркадьевич Якубович. Бу-

дет тут свой самолет (или самолеты) держать и взмывать на них в воздух. Естественно,

поставят охрану, и грибников на аэродром пускать не будут. Слух не подтвердился, но

164

все-таки, как кто подъезжает к грибному месту, так с опаской приглядывается - не стоит

ли тут охрана.

Литвинов не ожидал, что от хорошо налаженного производственного подразделе-

ния ничего не осталось. Хотя бы металлолом какой, так и того нет. А сколько тут всего

было, а денег сколько вбухали четыре небедных колхоза.

– Поехали, Григорий Михайлович, - позвал Юра, - чего уж теперь, ничего не вер-

нешь.

Литвинов рядом со своим ангаром решил оборудовать мастерскую для ремонта тех-

ники и привлек на работу в ней Леонида Пантелеевича Ильина - слесаря "золотые

руки", который после развала колхоза нигде не работал, а пил горькую. Литвинов

только намекнул, а Пантелеич обрадовался, отыскал свою спецовку, постирал, сунул в

нагрудный карман штангенциркуль, утром пришел заступать на работу.

– Пантелеич, работать-то пока негде. Вот хочу мастерскую оборудовать. Крышу

надо накрыть. Фундаменты под станки сделать.

– Этим и займусь, - обрадовался Леонид Пантелеевич, - эх, и надоело же мне водку

пить.

– Но, Пантелеич, мне пока платить тебе нечем.

– Зачем мне платить. Заведи тетрадку, запиши туда мою фамилию и ставь палочки

за каждый день. Разве не так у нас было когда-то. Сейчас такое же время наступило. Ты

давай иди, своими делами занимайся, а я тут начну оборудовать себе рабочее место.

Дел у Литвинова было много, а главное, надо было договориться с владельцами

земельных наделов, организовать единое хозяйство, спланировать севообороты. Боль-

шого труда стоило столковаться с каждым "землевладельцем".

– Чего это ты, Михалыч, на моем поле чистый пар затеял? Я бы лучше его под овес

пустил. Осенью, глядишь, какую - никакую копейку бы имел.

– Получишь ты свою копейку. Поделим доход по количеству вложенного труда. На

будущий год на твоем поле озимая пшеница будет.

– Так это что же получается, Михалыч, опять мы к колхозу возвращаемся?

– Зачем же к колхозу. Назовем сами себя ООО "Путь Ильича".

– Вот видишь, все - таки Ильича путь-то, то есть Ленина.

– Один, что ли, Ленин - Ильич. Сколько у нас Ильичей-то. Вот в честь их и будем

называться.

– Ну, ты и голова, Михалыч. Всегда найдешь, что сказать. Так мне-то что, в этом

году и не сеять? Я что делать-то буду?

– Картофельное поле засаживай с моими ребятами. Там работы на всех хватит. Осе-

нью доход поделим.

– Ладно. Только культиватор-то, я смотрю, разобранный стоит, и картофелесажалку

вы никак не наладите.

– Скоро немецкая техника придет. Старая может и не понадобиться.

– Слышал я эту байку про немецкую технику. Сам-то ты в нее веришь? Может, пока

старую подлатать?

– Что ж, это не повредит. Лишние агрегаты - не помеха. Хочешь - займись. Панте-

леич поможет.

– А плата за это какая-нибудь будет?

– В тетрадку тебя запишу, и за каждый день палочку буду ставить.

– Вот, а ты говоришь, что к колхозу не вернулись.

– Сам-то ты, Семеныч, тоже, я смотрю - голова, за словом в карман не полезешь.
– И

они смеются весело, и на душе у них легчает, и видится вроде бы свет в конце тоннеля.

165

Немецкую технику Литвинов получил. Никто не спрашивает с него никакой оплаты

за нее, только в железнодорожной квитанции расписался. Что-то тут не так. Очень уж

все просто. Или это - коготок увяз - всей птичке пропасть?

– Ладно, где наша не пропадала.

Распаковали, консервирующую смазку сняли, все сверкает. Как такую технику да в

землю. Люди удивляются, где Литвинов деньги взял на все это. Уж не золото ли он в

Сибири нашел. Сам Литвинов в смятении. Как расплачиваться буду. Когда письмо свое