Чтение онлайн

Современные аграрная и лесная политики России сейчас демонстрируют растерян-

ность. Не совсем понятно, каким путем развиваться дальше. Надежды, что частная соб-

ственность и рынок выведут на путь развития, пока не оправдываются. Структурные

реформы подвержены коррупции, а научно-технический прогресс требует грандиозных

инвестиций. А потому возникает любопытство, чем в мире живут?

В некоторых уважаемых странах наблюдаются интересные тенденции. Грань

между сельским и лесным хозяйством достаточно размыта. Землевладельцы не специ-

ализируются узко в своём растениеводстве: то ли выращивать сельскохозяйственные

культуры, то ли товарную древесину, то ли новогодние елки. Выбор диктует конъюнк-

тура рынков. Сельскохозяйственное производство смещается в страны с тёплым кли-

матом, а в умеренной зоне всё больше сельхозугодий оказывается занятыми деревьями.

На аграрном опыте развивается плантационное лесовыращивание. Создаются особые

популяции быстрорастущих древесных пород. Срок выращивания балансовой древе-

сины сокращается до 7-12 лет. Не многим больше требуется времени для выращивания

высококачественного пиловочника и других сортиментов. В междурядьях лесных куль-

тур нередко на начальном этапе культивируют сельскохозяйственные культуры, полу-

чая от земли дополнительный доход. На стыке сельского и лесного хозяйства особых

темпов достигло очередное новшество биотехнологий - выращивание энергетической

древесины (Трубин Д.В. Швеция - Россия, диалоги о лесах. Архангельск, 2014). В целом

уже около половины потребляемой в мире древесины заготовляется на плантациях, хотя

площадь их в мировом лесном пространстве всего 7 %. Это отрадная тенденция, когда

родные леса могут постепенно освобождаться от промышленной лесоэксплуатации и вы-

полнять экологические, климаторегулирующие, защитные, рекреационные и другие важ-

ные функции.

Развитые страны уже давно стараются сберегать свои естественные леса, а если и

вовлекают их в промышленное использование, то делают это осторожно. Избегают

сплошных концентрированных рубок, практикуют систему промежуточных рубок

40

ухода, модернизируют тяжёлую лесозаготовительную, совершенствуют свои уникаль-

ные комбайны для заготовки древесины - харвестеры и форвардеры. А когда из-за гра-

ницы стала поступать информация, что новые лесные комбайны умеют ещё и лес са-

жать, по принципу рассадопосадочных машин в сельском хозяйстве, интерес к их

опыту ещё более усилился. Правда, для этого у них оказались ещё машинные ком-

плексы другого рода - высокотехнологичные механизированные и автоматизирован-

ные тепличные комплексы по выращиванию сеянцев с закрытой корневой системой в

торфяных брикетиках. Этот опыт также почерпнут в аграрном секторе. Такие сеянцы

заряжают в специальную харвестерную головку, как пули в барабан револьвера. Потом

этот лесопосадочный харвестер на вырубке могучей лопатой приготовляет посадочное

место в виде рыхлого холмика и нежно выстреливает в него пулей-сеянцем, аккуратно

приминая вокруг его землю. Объедет, постреливая сеянцами, всю вырубку такой лес-

ной комбайн, засадит её новым лесом, и можно будет сменить посадочную головку на

обычную, чтобы ехать рубить следующую делянку.

Будет ли такое чудо на российских вырубках? Пока в это трудно верится! Лесхозы

и лесничества разрушены надолго. Государство отстранилось от лесохозяйственной де-

ятельности, а частный бизнес не мотивирован заняться ею серьёзно. Иногда звучат

намерения от успешных лесопользователей-арендаторов укомплектовать свой машин-

ный комплекс и лесовосстановительными машинами, но если такое случится, это будут

единичные случаи. А чтобы восстанавливать, например, Беломорскую тайгу, нужна си-

стема.

Чтобы не заканчивать на минорной ноте, хочется заронить в тревожное будущее

зерно надежды, которое проросло бы добрыми последствиями прихода современных

комбайнов в лес и в поле. Пока первые впечатления от этого прихода двойственны. С

одной стороны - они облегчают труд и повышают производительность. Но с другой -

они ведь рушат весь уклад жизни лесных посёлков. Харвестерная революция! С ними

не нужны мастерские участки в лесу, не нужны нижние склады с обязательным посёл-

ком. Если зимний вариант, то не нужны и круглогодичные тупиковые дороги в дальние

массивы. А всё это ведёт к тому, что не нужны и жители загородных поселений. Всё

заменяет в лесу малый комплекс: харвестер, форвардер, лесовоз-фискарс, а на полях -

редкие агрохолдинги. Они мобильны и могут базироваться хоть где, хоть в городе.

А в загородной местности за годы советской власти все поселения исторически рас-

сортировались условно на три типа: лесные посёлки, аграрные посёлки и старинные

традиционные деревни. Последние два вида иногда совмещаются. В аграрных посёлках

беды начались чуть раньше: упадок производства, зарастание полей, ликвидация про-

изводственных объектов, безработица. Хотя причины несколько другого рода, но по-

следствия очень похожи. Лесные посёлки дружно шагают вслед за аграрными, каждый

к своему маленькому апокалипсису. Но не харвестеры их ведут к этому. Эти умные

машины наоборот должны вдохнуть жизнь в умирающую территорию и толкнут к по-

иску выхода. А выход подсказывает история - гибридное производство, АГРОФО-

РЕСТ, новое воплощение бывшего крестьянского хозяйства в высокотехнологичном

формате!

Северный крестьянин, как мы пытались доказать выше, всегда был одновременно

и земледельцем, и лесником. Это историческая основа, которая запечатлена на клеймах