О, Солон!
Шрифт:
Зато в эпоху становления Афинской демократии были еще очень сильны традиции патриархально-общинной нравственности. На этом важном для понимания всего дальнейшего обстоятельстве следует остановиться подробнее.
Столетия греки жили родами — сравнительно немногочисленными крестьянскими общинами. В жизни крестьянина очень важную роль играют расположение и помощь его соседей. В интересах обеспечения взаимопомощи постепенно вырабатывались неписаные нормы поведения и взаимоотношений членов общины. Их закрепляет обычай, возникает традиция. Традиционные нормы общинной нравственности мы находим в поэме Гесиода "Работы и дни", которая у древних греков пользовалась не меньшей популярностью, чем "Илиада".
Автор поэмы, живший немногим позднее Гомера, — сам земледелец среднего достатка. Он дает массу практических советов и наставлений своему беспутному брату по имени Перс. Например, в летнюю страду нанимать работников и вместе с ними с ранней зари пахать "передышки не зная", а на зиму обзавестись одним батраком да бездетной бабой для помощи по хозяйству. Для историков поэма содержит еще и бесценный материал о характере и сроках различных полевых работ, устройстве сельскохозяйственных орудий, приметах и даже суевериях той поры. Но я выписал только те ее фрагменты, где особенно ярко выражена нравственная позиция автора.
В первую очередь это — уважение к труду:"Труд человеку стада добывает, и всякий достатокЕсли трудиться ты любишь, то будешь гораздо милееВечным богам, как и людям: бездельники всякому мерзки.Нет никакого позора в работе: позорно безделье.Если ты трудишься — скоро богатым, на зависть ленивцамСтанешь. А вслед за богатством идут добродетель с почетом".В ту пору богатство (в крестьянском масштабе), по-видимому, еще не мешало добродетели. Если из поэмы Гомера мы знаем, что Одиссей полевых работ не любил, а считал естественным способом обогащения военную добычу, то Гесиод держится противоположной точки зрения:
"Лучше добром богоданным владеть, чемзахваченным силой.Если богатство великое кто иль насильем добудет,Иль разбойным своим языком, — как бывает нередкоС теми людьми, у которых стремлением жадным к корыстиУм отуманен, и вытеснен стыд из сердца бесстыдством, —Боги легко человека такого унизят, разрушатДом, и лишь краткое время он тешиться будет богатством…"Чисто житейские советы о том, как следует строить свои отношения с соседями, выдают крестьянскую расчетливость, но, вместе с тем, основаны на доброжелательности и даже понимании радости дарения другому:
"Друга зови на пирушку, врага обходи приглашеньем,Тех, кто с тобою живет по соседству, зови непременно:Если несчастье случится, — когда еще пояс подвяжетСвойственник твой! А сосед и без пояса явится тотчас.…Точно отмерив, бери у соседа взаймы; отдаваяМеряй такою же мерой, а можешь, — даже и больше.Чтобы наверно и впредь получить, коль нужда приключится.Выгод нечистых беги: если кто нападет, — защищайся.Только дающим давай; ничего не давай не дающим.Всякий дающему даст, не дающему всякий откажет.Дать — хорошо, но насильно берущего смерть ожидает.Тот, кто охотно дает, если даже дает он и много,Чувствует радость, давая, и сердцем своим веселится".Автор поэмы — поборник правды. Ее он противопоставляет гордости. (В этом плане нравственная позиция Гесиода расходится с тем, что утверждают герои Гомера):
"Слушайся правды, о, Перс, и гордости бойся!Гибельна гордость для малых людей. Да и тем, кто повыше,С нею прожить нелегко; тяжело она ляжет на плечи,Только лишь горе случится. Другая дорога надежней:Праведен будь! Под конец посрамит гордеца непременноПраведный. Поздно, уже пострадав, узнает это глупый".От советов личного характера Гесиод переходит к размышлениям того же нравственного плана, но уже о судьбах народов:
"Там же, где суд справедливый находит и житель туземныйИ чужестранец, где правды никто никогда не преступит —Там государство цветет, и в нем процветают народы;Мир, воспитанью способствуя юношей, царствует в крае;Войн им свирепых не шлет никогда Громовержец-владыка.И никогда правосудных людей ни несчастье, ни голодНе посещает…".И наоборот:
"Кто же в надменности злой и в делах нечестивых коснеет,Тем воздает по заслугам владыка — Кронид дальнозоркий.Целому городу часто в ответе бывать приходилосьЗа человека, который грешит и творит беззаконье".И вот уже голос скромного земледельца поднимается до угрожающего предупреждения царям:
"Сами, цари, поразмыслите вы о возмездии этом!Близко, повсюду меж нас, пребывают бессмертные богиИ наблюдают за теми людьми, кто своим кривосудьем,Кару презревши богов, разоренье друг другу приносит.Посланы Зевсом на землю-кормилицу три мириадыСтражей бессмертных. Людей земнородных они охраняют,Правых и злых человеческих дел соглядатаи, бродятПо миру всюду они, облеченные мглою туманной.Есть еще дева великая Дикэ, рожденная Зевсом,Славная, чтимая всеми богами, жильцами Олимпа.Если неправым деяньем ее оскорбят и обидят,Подле родителя Зевса немедля садится богиняИ о неправде людской сообщает ему. И страдаетЦелый народ за нечестье царей, злоумышленно правдуНеправосудьем своим от прямого пути отклонивших.И берегитесь, цари-дароядцы, чтоб так не случилось!Правду блюдите в решеньях и думать забудьте о кривде".Любопытно, как традиционное нравственное начало вплетается в религиозную мифологию. На земле появляются мириады невидимых стражей справедливости — посланцев Зевса — и его дочь — защитница Правды.
Цитированного достаточно, чтобы заключить: крестьянски-патриархальный уклад народной жизни архаичной Греции действительно передавал интересующему нас «классическому» периоду ее истории определенные и довольно высокие нравственные нормы.
Глава 3
ЛИДЕРЫ ДЕМОКРАТИИ. ФЕМИСТОКЛ И АРИСТИД
События, которые будут описаны в этой главе, можно рассматривать как еще одно, и весьма убедительное, свидетельство силы демократии. Отразив новое нашествие персов, грекам удалось сокрушить всю сконцентрированную мощь Персидской державы. Но есть и другой, интересный аспект этих событий, о котором имеет смысл сказать с самого начала.
Афины впервые выходят на международную арену. Решается судьба всей Греции, Македонии, Фракии, бесчисленных островов Эгейского моря. Афины организуют — фактически возглавляют — коалицию греческих городов, объединенных опасностью иноземного порабощения. Перед Афинской демократией встают новые и сложные проблемы. При их разрешении выделяются особо одаренные и сильные личности — у демократии появляются лидеры. Это — явление новое. Солон и Клисфен были реформаторами. Они разработали и узаконили определенные изменения государственного устройства. Солон после окончания срока своего архонтства покинул Афины, а о Клисфене нам ничего, кроме факта его реформы, не известно. Мильтиад лишь выиграл одно сражение. Лидеры, которые появятся в этой и следующих главах, окажутся не столько реформаторами, сколько руководителями практической деятельности государства — военной и мирной. Не всегда они будут занимать должности архонтов или стратегов, но их влияние будет долговременным и они будут опираться на поддержку народа. Здесь и далее мы будем внимательно присматриваться к лидерам демократии, сопоставляя, по возможности, их личные достоинства с той ролью, которую сыграл каждый из них в истории Афин. А теперь перейдем к событиям и фактам.
Ввиду внутренних неурядиц и смерти Дария персам пришлось отложить на десять лет попытку реванша за поражение под Марафоном. В конце 80-х годов царь Ксеркс начал энергичную подготовку к новому походу на Грецию. На этот раз вторжение должно было идти посуху. Вдоль берегов нынешней Турции и Балкан персы заранее разместили склады продовольствия. Для того, чтобы сопровождающий армию флот мог миновать опасный район моря, у основания полуострова Халкидик прорыли канал. Через Геллеспонт перебросили на канатах мост, длиною около полутора километров. Ксеркс был царь серьезный. Для его характеристики стоит привести один эпизод, рассказанный Геродотом.