Чтение онлайн

До этого момента могло казаться, что отношения улучшились в пользу миссис С, а не в пользу матери. Однако есть и другая сторона медали. Несколько позже миссис С. говорит:

"Я до сих пор очень, очень жалею мать. Я страшно не хотела бы быть такой, как она. А с другой стороны, вы знаете, я дошла уже до такого предела, что последнее время просто ненавидела ее. Мне было неприятно коснуться ее, или... я имею в виду... случайно соприкоснуться с ней, или что-то в этом роде. Я вовсе не имею в виду, что в этот момент я была зла на нее или имела какие-то другие чувства. Но... я также обнаружила, что я чувствую сейчас некоторую привязанность к ней; два или три раза я вошла в ее комнату, ни о чем ни думая, поцеловала ее и попрощалась на ночь, а обычно я говорила "спокойной ночи", стоя на пороге. И... испытываю более добрые чувства к ней, а то осуждение, которое у меня было, проходит вместе с ее властью над моей жизнью. Так... что я заметила вчера... я привела в порядок ее волосы, а ведь в течение долгого времени я не могла даже заставить себя прикоснуться к ней; и я делала ей прическу и все такое прочее... и мне вдруг пришло в голову, что теперь она меня совершенно не раздражает, в самом деле, это довольно-таки приятно".

Мне кажется, эти отрывки дают хорошо знакомую нам схему изменений в семейных отношениях. Миссис С. чувствует (хотя едва смеет признаться в этом себе самой), что осуждает свою мать и как будто не имеет никаких прав. Кажется, что ничего другого, кроме трудностей, не может возникнуть, если разрешить этим чувствам вырваться наружу. Однако после первой же попытки она обнаруживает, что действует с большей уверенностью и прямотой. Отношения скорее улучшаются, чем ухудшаются. Более всего удивляет то, что, когда эти отношения строятся на основе истинных чувств, обнаруживается, что осуждение и ненависть – не единственные чувства, которые она испытывает к своей матери. Ласка, привязанность, радость – эти чувства также входят в их отношения. Ясно, что могут быть и моменты разногласий, неприязни и гнева между ними, но будут также и моменты внимания, уважения и привязанности. Казалось, они узнали то, что узнали многие другие наши клиенты, а именно что отношения не обязательно должны быть основаны на притворстве, но могут быть построены на основе текущих чувств, существующих в действительности.

Из тех примеров, которые я выбрал, может показаться, что трудно выражать только негативные чувства. Это далеко не так. Мистер К., молодой специалист, обнаружил, что положительные чувства, которые скрывались за фасадом, выразить так же трудно, как и отрицательные. Краткий отрывок покажет изменение качества его отношений с трехлетней дочерью.

"Этим утром, когда я ехал сюда, я думал о том, что я смотрю теперь на мою маленькую девочку по-другому – я играл с ней этим утром... и... мы только... да, почему это мне так трудно сейчас выдавить из себя слова? Это было на самом деле прекрасное ощущение, очень теплое, это было очень приятно, я был счастлив, и мне кажется, я чувствовал, как она была близка ко мне. Вот что, я думаю, важно – перед этим я мог говорить о Джуди, мог рассказывать о всем хорошем, о тех смешных маленьких пустяках, которые она вытворяет; и именно говорить о ней, как будто бы я был и чувствовал себя счастливым отцом, но это все носило оттенок нереальности... Словно я это говорил, потому что мне следовало чувствовать это все, вот именно так отец должен был говорить о своей дочери, но в действительности это не было правдой, так как на самом деле у меня были всякие отрицательные и смешанные чувства по отношению к ней, а теперь я думаю, что она самая прекрасная малышка в мире".

Терапевт: "Перед этим вы чувствовали: "Я должен быть счастливым отцом", а сегодня утром вы действительно счастливый отец",

"Да, я на самом деле чувствовал именно так этим утром. Она повертелась в кровати... а потом спросила меня, не хочу ли я заснуть опять, а когда я ответил "да", она сказала, что, ну, я пойду и возьму свое одеяло... И затем она рассказала мне историю... целых три в одной... все они перемешались, и я почувствовал, что именно это я на самом деле хочу. ...Я хочу именно это ощущение. Я почувствовал, я был... Я вырос, мне кажется, я чувствовал, что я был мужчиной, сейчас это звучит странно, но я ощущал чувство взросления, ответственности и любви. Я чувствовал, что достаточно созрел, поумнел и ощутил счастье, чтобы быть отцом этого ребенка. В то время как перед этим я чувствовал себя слабым, негодным и не заслуживающим выполнять такую важную роль, роль отца, ведь это очень важно – быть отцом".

Он смог принять свои положительные чувства по отношению к себе как к хорошему отцу, полностью принять свои теплые чувства по отношению к дочери. Ему не нужно было больше притворяться, что он любит ее, боясь, что совсем другое чувство, возможно, скрывается внутри.

Я думаю, вас не удивит, что через короткое время после этого он рассказал мне о том, что уже стал более свободно выражать гнев и раздражение по отношению к своей маленькой дочке. Он узнал, что чувства, которые он испытывает, достаточно хороши и с ними можно жить. Они не должны быть покрыты фальшивой облицовкой.

Улучшение двухсторонней коммуникации

Опыт нашей психотерапевтической работы позволяет выявить еще одно изменение в семейных отношениях наших клиентов. Они обучаются тому, как начать и поддерживать хорошую двухстороннюю коммуникацию. Они глубоко понимают чувства и мысли другого человека, а именно их смысл для партнера. Партнер также понимает их, и все это – одна из наиболее вознаграждающих и редких сторон человеческого опыта. Индивиды, которые приходили к нам на психотерапию, часто говорили о том, как они были счастливы, обнаружив свое умение искренне общаться с членами своей семьи.

Кажется, это происходит частично благодаря опыту общения с психотерапевтом. Увидеть, что тебя понимают, – это такое облегчение, такое блаженное ослабление всех защитных реакций, что индивид хочет создать эту атмосферу и для других. Обнаружить, что в отношениях с психотерапевтом ваши самые ужасные мысли, самые невероятные и аномальные чувства, самые нелепые мечты и надежды могут быть поняты другим, – все это дает ощущение удивительного освобождения. Начинаешь видеть, что этот опыт представляет собой находку, которой можно поделиться с другими.

Но есть более важная причина, почему эти клиенты способны понять членов своей семьи. Когда мы живем за фасадом, когда мы стараемся действовать такими путями, которые в дисгармонии с нашими чувствами, мы не решаемся открыто слушать другого человека. Мы всегда должны быть настороже, чтобы он не проник за притворство нашей маски. Но когда клиент живет так, как я описываю, когда он старается выражать свои истинные чувства в ситуации, где они возникли, когда его семейные отношения строятся на основе чувств, существующих в действительности, его защитные реакции исчезают и он может на самом деле слышать и понимать других членов семьи. Он может разрешить себе увидеть жизнь глазами одного из членов своей семьи.

Некоторое из того, что я говорю, может быть продемонстрировано на примерах из опыта миссис С., женщины, слова которой цитировались в предыдущем разделе. На встрече, состоявшейся после интервью, миссис С. попросили рассказать о своем отношении к опыту консультирования. Она сказала:

"Сначала я не чувствовала, что это было консультирование. Вы понимаете? Я думала – что ж, я сейчас просто говорю, но... подумав немного, я поняла, что это – консультирование, и причем самое лучшее, так как раньше я уже консультировалась и мне давали прекрасные советы – и врач, и родные, и друзья... И никакого толку. Я думаю, чтобы дойти до сознания другого человека, нельзя воздвигать барьеры и все такое прочее, потому что тогда не будет настоящей реакции... И я обдумывала это долго и сейчас как бы применяю это к Кэрол... (смеется) или, вы знаете, стараюсь это делать. И... бабушка говорит ей: "Как ты можешь так плохо поступать с больной старушкой?" И я просто знаю, что чувствует Кэрол. А у Кэрол желание просто ударить ее, потому что старуха такая ужасная! Но я не говорю Кэрол лишних слов и не стараюсь ее в чем-то убедить. Я пытаюсь вытащить ее... дать ей почувствовать, что я с ней и за нее, независимо от ее поступков. Я даю ей высказаться о том, что она чувствует, как относится к чему-то, и это хорошо действует. Она сказала мне: "О, бабушка уже давно больная и старая, мама". И я сказала: "Да". Я не обвиняю, не хвалю ее, и поэтому она в такое короткое время начинает уже... о, выбрасывать всякие пустяки из головы, и... без моего вмешательства и усилий... так оно начинает на нее действовать. И кажется, на матери это тоже немного сказывается".

Я думаю, мы можем сказать, что миссис С. приняла свои собственные чувства, стала более старательно выражать их и основывать на них свою семейную жизнь. Сейчас она в большей степени хочет понять своих мать и дочь и сочувствует их действиям. Она в достаточной мере освободилась от защитных реакций и теперь умеет чувствовать окружающих ее людей, принимая их мысли. Такого рода развитие характерно для изменений, происходящих в семейной жизни наших клиентов.

Желание другого быть самим собой

Остановимся на еще одной, последней тенденции, которую мне хотелось бы описать. Совершенно ясно, что наши клиенты все более дают возможность каждому члену семьи выражать свои чувства и быть собой. Это утверждение может казаться странным, но на самом деле это чрезвычайно важно. Многие из нас, возможно, не сознают, какое огромное давление они оказывают на чувства окружающих людей: жен, мужей, детей, – подчиняя их чувства своим. Мы часто говорим: "Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, у тебя должны быть те же чувства, что и у меня. Если я чувствую, что ты плохо ведешь себя, ты тоже должна это чувствовать. Если я чувствую, что нужно стремиться к определенной цели, ты должна разделять мои чувства". Теперь наши клиенты рассуждают наоборот: "Пусть у других будут свои чувства, свои ценности, свои цели. Короче, пусть они будут самими собой".