Чтение онлайн

Этот Венский Конгресс, вкупе с реставрационной монархией во Франции, был стратегической катастрофой для Европы, и в равной степени катастрофой для США. Последствия Венского конгресса смогла повернуть вспять только победа президента Авраама Линкольна над предательскими локковскими Конфедеративными штатами Америки — проектом, который вынашивал лорд Пальмерстон.

Победа Линкольна и блестящий успех американской экономической мобилизации 1861-1876 гг. сделали США державой мирового масштаба и моделью новой индустриальной экономики нации-государства. Вслед за Филадельфийской выставкой, посвященной 100-летию Декларации Независимости, эта модель американской системы политической экономии Гамильтона-Кэри в качестве политики экономического развития была воспроизведена в конце прошлого века Эмилем Ратенау в Германии, Д.И.Менделеевым и С.Ю.Витте в России, кругами Сунь Ятсена в Китае, как и в других странах.

Чтобы воспрепятствовать распространению американской модели экономики в другие части американского континента, в Германию, Россию, Японию, в руководимый новыми лидерами Китай и куда-либо еще, Британская монархия предусмотрительно развязала первую мировую войну. Под руководством принца Уэльского, а позже короля Эдуарда VII, британская монархия, используя реваншистскую антигерманскую панику, катализируемую во Франции с помощью дела Дрейфуса, подготовила заключение пакта Антанты («Сердечного согласия»), и через другого племянника Эдуарда, патетического Николая II, падение царской системы в России. Британская поддержка первой китайско-японской войны с целью захвата Японией Кореи и провоцирования русско-японской войны 1905 года была решающей прелюдией балканских войн и той общей мобилизации России против Германии, которая по существу развязала задуманную Эдвардом VII первую мировой войну

Стратегический мотив Британии в разжигании первой мировой войны состоял в том, чтобы заставить евразийских последователей модели агроиндустриального развития Гамильтона-Кэри вцепиться друг другу в глотки и разорвать союз Соединенных Штатов с такими традиционно дружественными им в XIX веке государствами, как Россия и Германия. Центральным вопросом для Лондона было влияние успеха американской трнасконтинентальной железнодорожной системы на возрождение в Европе Менделеева, Витте, Ратенау и Сименса давних инициатив Фридриха Листа о развитии железнодорожных путей в почти нетронутой сердцевине Евразии. Этот проект развития системы железных дорог, который мы возродили в начале 1990-х годов под названием Евразийского наземного моста, стал центральным фокусом в намерении Лондона разрушить Германию и Россию через конфликт, вылившийся в первую мировую войну.

Британцы не смогли бы начать эту войну без двух предварительных условий — обеспечения разрыва США с традиционными союзниками в Европе и привлечения индустриальной мощи США на свою сторону конфликта.

Таким образом, с 1782 года вплоть до разгрома Конфедерации, британская политика в основном была направлена на изоляцию и разрушение Соединенных Штатов, на их экономическое разорение, на их распад на враждующие и воюющие княжества, легко манипулируемые и контролируемые из Лондона. Провал пальмерстоновской Конфедерации предопределил сдвиг в британской политике от прямых попыток расчленения к попыткам политического подкупа. Убийство президента Мак-Кинли при участии пресловутого нью-йоркского «Центра социальной помощи» на Генри-стрит, практически одним ударом помогло Британии добиться своей цели в двадцатом веке.

Теодор Рузвельт, поддерживаемый такими гнусными созданиями, как генеральный прокурор США Чарльз Бонапарт, член семьи французского диктатора, учредил политико-полицейскую систему по модели французского наполеоновского полицейского государства на базе министерства юстиции, основав ведомство, ныне известное под названием ФБР. Согласно той же модели, значительная часть федеральной исполнительной бюрократии, при участии коррумпированного демократического предшественника Тедди Рузвельта — Гровера Кливленда, стали элементами госбюрократии европейского образца, бюрократии, прямо контролируемой представителями финансовых домов Уолл-стрита и связанных с ними юридических фирм.

В периоды президентства Тедди Рузвельта, племянника и протеже бывшего шефа разведслужбы Конфедерации, пресловутого флибустьера капитана Джеймса Буллока, и Вудро Вильсона, фанатического сторонника Ку-клукс-клана, была создана Федеральная резервная система, у истоков которой стояли агенты Касселя — банкира Эдуарда VII; трансформации подверглись и правительственные институты Соединенных Штатов. Лондон и его приспешники с Уолл-стрита полагались в основном, в тот период и при выдвижении кандидатур Буша и Гора на выборах 2000 года, на объединенную политическую и социальную базу, обеспечиваемую Уолл-стритом и сохранившуюся традицию Конфедерации.

Именно избрание президентом Франклина Рузвельта на время вернуло патриотические течения во властные структуры Соединенных Штатов после тридцатилетнего перерыва. Именно разрушение этого наследства Франклина Рузвельта такими средствами, как убийство его почитателя Джона Ф.Кеннеди, в период с начала «Южной стратегии» Республиканской партии середины-конца 1960-х гг., способствовало превращению старой Конфедерации в союзе с финансовой мощью Уолл-стрита в доминирующую прорасистскую силу в Верховном Суде США, в Конгрессе, в горовской фракции Демократической партии США и в значительной части перманентной исполнительной бюрократии.

В этом процессе силы БAК все время с момента смерти Франклина Рузвельта посвятили попыткам уничтожения того, что бывший Госсекретарь Генри Киссинджер презрительно называл патриотической «американской интеллектуальной традицией». Типичную роль в этом сыграли радикальные позитивистские теории Норберта Винера и Джона фон Неймана, в сочетании с разлагающим влиянием Франкфуртской школы, которая, словно улей культурных термитов, была помещена для размножения в интеллектуальные учреждения США. Растление, характерное для традиции языческого Рима, взяло под контроль в основном массовую и академическую культуру современных США, как и аналогичные европейские возрастные группы и по существу вытравило все остатки классической традиции из ведущих представителей всех возрастных групп моложе 50 лет.

В результате этих и других злонамеренных воздействий на пострузвельтовские США поколение в возрастном интервале от 35 до 55 лет, занимающее сегодня ключевые позиции в исполнительной власти, за немногими, хотя и важными исключениями, растеряло те моральные и интеллектуальные качества европейцев и американцев, которые сформировались в период «Великой депрессии» и последовавшей за ней войны.

О роли большого и внезапного шока

В таких условиях единственной надеждой цивилизации является серьезная встряска, которая расшатает доверие ко все еще преобладающим научным и культурным нормам поведения среди лиц в возрасте до 55 лет. В современной истории США необходим такой тип шока, каким была бомбежка Японией военной базы Пирл-Харбор. Этот шок угрожающе вероятен в форме катастрофического коллапса нынешней мировой финансовой системы — в тот день, когда в кухне загорится свет и тараканов охватит паника.

Чтобы выявить более глубокие причины нынешнего стремительного общего коллапса, затронувшего не только мировую финансовую систему, но и мировую реальную экономику, мы должны сосредоточить внимание на семи структурных изменениях в форме современного европейского нации-государства, на изменениях, которые произошли в период после бомбежки Хиросимы.

В течение всего пострузвельтовского периода и до настоящего времени самым заметным изменением было первое изменение — проведение политики ядерного вооружения, включая инициативу так называемого «упреждающего ядерного удара» по Советскому Союзу, как было сформулировано в политическом заявлении Бертрана Рассела в «Бюллетене ученых-атомщиков» в сентябре 1946 года. Изначально и на протяжении десятилетий Рассел, не скрывавший своей «пылкой» ненависти к США, стремился к тому, чтобы прекратилось само существование суверенных наций-государств, и посвятил себя разработке новой версии старой Римской империи, которую определил как «мировое правительство».

Рассел неоднократно заявлял, что его версия «мирового правительства» (также называемого «глобализацией» и «господством права») сбудется в виде побочного эффекта панического бегства правительств, перепуганных ядерной угрозой, в договоры по ограничению вооружений. Карибский ракетный кризис 1962 года, сдирижированный из Лондона Бертраном Расселом, и последующее убийство Джона Ф.Кеннеди запустило этот процесс на полную скорость.

Вторая цепочка радикальных изменений последовала немедленно вслед за убийством Кеннеди. (До самой смерти Рассел принимал участие в разработке всех этих чудовищных схем). Это изменение в общем виде состояло в саморазрушении значительной части поколения студентов, родившегося после окончания войны; итогом стала так называемая «рок-нарко-секс-контркультура».