Чтение онлайн

– Что между вами происходит?

– Угадаем с трех раз? – сиронизировал просебя Толик. – Ничего! А ты как думаешь? – произнес он вслух.

Было обидно, что «прокол» произошел, когда они с Машей просто спали не на своих местах, а отношений уже практически не было. Тема была замята, но оставила неприятный осадок, а главное – на первый план вдруг вышли те чувства Толика, которые раньше он усиленно игнорировал. После каждой ночи, проведенной с Машей, наутро ему было не по себе, а последнее время – даже немного противно. Он пытался понять причины этих странных ощущений. В чем же дело? Почему же ночью так хорошо, а утром так плохо? Было ли это от того, что он имел отношения с Машей тайно, или же от того, что интерес к ней был излишне плотским, и не был должным образом наполнен реальными чувствами, или может быть причиной было то, что все происходящее являлось чем-то совершенно новым, и он еще не научился жить с этим?

Раньше, в совсем недавно ушедшем детстве все было легко – вот ты ушел в школу, вот посмотрел телевизор, лег спать – вся твоя жизнь была на виду, и никому в голову не приходило, что у тебя могут быть секреты или какая-то тайная жизнь. А теперь, взрослея, появлялись тайны, о которых порой нельзя было рассказать даже лучшему другу. Теперь у Толика по ночам была новая жизнь, о которой никому не нужно знать. Разъедаемый противоречиями, он стал всерьез опасаться за свою сексуальную ориентацию: «Вот каждую ночь ты проводишь с женщиной, а наутро так паршиво… быть может ты… гей?!» – с ужасом вопрошал он себя. Однако, мысли об отношениях с мужчиной казались просто отвратными и мерзкими, и Толик понимал, что вполне гетеросексуален. Каждую ночь его новое, еще непривычное ему самому «я» оживало рядом с Машей.

Не понимая этого, Толик решил взяться за свой нравственный облик в том виде и так, как он это понимал. Он прекратил всякую близость с Машей, а та с непривычки подолгу не засыпала ночью, а днем сидела обиженная, с демонстративно надутыми щеками.

– Что я тебе плохого сегодня сделал? – спрашивал ее Толик.

– Ты мне ничего хорошего не сделал! – с грустной иронией отвечала Маша.

Казалось, что она тяжело переживает изменившееся отношение Толика, а он чтобы отвлечься от расстраивавшей его реальности, погрузился в мечты о недостижимой красавице Наташе из параллельного класса. Раздобыв с помощью школьной подруги фото Наташи, Толик нарисовал ее на альбомном листе. Он неплохо умел рисовать, и сейчас на своем рисунке точно отразил все линии Наташиного платья и изгиб ее стройной фигуры, оставив незаконченным только ее лицо. Он был влюблен в образ, который так хорошо удалось передать на бумаге, а красивое Наташино лицо он доверил бы рисовать лишь настоящему художнику. На обратной стороне листа Толик написал: «Хранить до тех пор, пока мы не станем друзьями, после – уничтожить». Глядя на эту подпись, и осознавая свою природную скромность, он подумал, что вероятно будет хранить этот лист вместе с остальными школьными реликвиями до конца своих дней…

Толик вполне сознательно хотел занять себя кем-то нереальным, чтобы не думать о вполне реальной Маше и держать себя в руках, когда они оставались вдвоем в квартире по выходным. Он уходил спать в гостиную, куда Маша не раз подходила к нему с подушкой, но он либо игнорировал ее, либо грубо требовал уйти, всерьез думая, что так будет лучше им обоим. Их отношения, получи они дальнейшее развитие, могли бы полностью и навсегда изменить привычный уклад жизни, а он не был готов к этому. Однако, во сне Маша вновь и вновь являлась ему обнаженной, чертовски привлекательной, и он в тысячный раз не мог устоять перед ней, и безудержно занимался с ней любовью…

По окончании учебного года, когда Маша уже выехала из его квартиры, он с сожалением думал, что теперь уже нельзя поднять тему их недавних взаимоотношений и искренне извиниться перед ней, сделать что-то, чтобы она поняла: он не плохой, он просто не мог тогда разобраться в себе. Мальчики взрослеют позднее… намного позднее девочек! Толик много раз пытался начать этот разговор, но Маша хорошо помнившая свои обиды, делала немного удивленное лицо, как бы давая понять: «О чем ты? Разве я могу знать о чем ты намекаешь?!», и все до единой попытки проваливались.

Апрель – Июнь 2001

Первый университетский преподаватель – несуразный молодой аспирант и первая в жизни университетская пара, которую он вел; вечер посвящения в студенты – скучный от одиночества; трудовая практика в студенческом общежитии, во время которой было сложно представить, что в том старом и грязном здании действительно живут люди; первые дни, недели, и даже месяцы пребывания в университете, затем зима и первая в жизни сессия – значимые и малозначимые события мелькали одно за другим, были похожи друг на друга, и исчезали в никуда, не оставляя ни положительных, ни отрицательных воспоминаний или эмоций.

Ранней весной стало вообще депрессивно-грустно. Чтобы как-то выплеснуть свои эмоции, на старой дребезжащей гитаре Толик написал не одну песню о любви. Он не раз вспомнил о Маше, подумал о том, кого он потерял в ее лице, и с грустью признал насколько его прошлогодняя жизнь была увлекательнее нынешней. Толик даже написал песню о Маше, хотя еще недавно обещал себе никогда этого не делать. Однако, на свет появилась и Машина баллада:

Хорошо, что сейчас понял я

Хорошо, что была ты у меня

Это все, что возьму я с собой,

И ты знай, что тот я вечно твой

Забывать это просто нельзя

И как жаль, что с тобой мы не друзья

И не я бы тогда был бы я

Хорошо, что была ты у меня

Забывать это просто нельзя

И как жаль, что сейчас мы не друзья…

Хотелось верить, что когда он ее исполняет, Маша где бы она ни была, может в этот момент слышать его отчаянные искренние слова, в сочетании с этой спокойной музыкой, которую он написал на одном дыхании, с мыслями о ней… А за окном была долгая и грязная весна, с пасмурными днями, во время которых было сложно понять который час и еще сложнее найти повод для оптимизма.

Все оживилось в апреле. «Почему весной людям так сильно хочется найти себе пару? Быть может это взято из животного мира, надуманно, или беспричинно воспето поэтами, а мы слепо принимаем это на веру?» – Толик пытался разобраться в себе и своей потребности любить. Он хотел встретить свой идеал. «Просто девушка» его категорически не устраивала и ассоциировалась лишь с потерей времени. Толик мучался от своих запросов. Он не знал существует ли в природе то, что он ищет, но упрямо не хотел просто с кем-то «погулять» или «повстречаться». Напротив, он хотел сделать все раз и навсегда.

Населения города в триста с лишним тысяч человек, казалось было недостаточно, чтобы найти свою благоверную, которая успокоит душу поэта и заменит собой уже надоевшие блокнот и гитару, которые испытывали на себе всю напряженность и отчаяние мечтаний Толика о любви. Порой ему казалось, что он ищет несуществующий уникум – красивую, но умную, общительную, но домашнюю, разносторонне развитую, но при этом не излишне амбициозную. Иногда он думал, что может стоит получше присмотреться и продолжить разговор с той девушкой из параллельной университетской группы, у которой он вчера взял тетрадь переписать лекцию? Но быстро осознавал, что эта девушка – лишь одна из многих, и потому не стоит никого обманывать, а прежде всего – себя.

Между тем, как это часто бывает, любовь ходила рядом. Однажды, на пути в университет в переполненном автобусе, Толик заметил на одной из остановок свою одногруппницу Таню. Ее было нетрудно заметить, потому что даже несмотря на свой невысокий рост, она выделялась из толпы: миловидная брюнетка с немного темноватой кожей, очень правильными чертами лица, большими и выразительными карими глазами, и всегда с идеальным макияжем. Ее одежда и украшения всегда были особенными – за все время, что Толик знал ее, он никогда не видел похожих вещей ни у какой другой девушки. Таня пыталась уехать в университет, но даже не посмотрела в переполненный автобус Толика.