Чтение онлайн

Горевой прошел на кухню, через открытую дверь поздоровался с дочкой, спросил, чем так поздно занимается.

– К зачёту готовлюсь, папа.

Дочка Лена училась на пятом курсе экономического факультета инженерно-строительного института или, как теперь говорят, академии.

С аппетитом уминая котлеты с макаронами, он слушал жену:

– Лёнь, тебе уже сорок пять скоро будет, а ты все в капитанах ходишь. Вон твой приятель, Серёжка, моложе тебя, а уже майор. Ушел бы ты куда-нибудь, в ЧОП, что ли. Тебе же предлагали, – с укором говорила она.

Леонид Семёнович ничего не ответил: привык к её упрекам. Наконец, он поел, выпил стакан чаю и как бы в продолжение разговора сказал:

– Знаешь, я служить привык, а не выслуживаться, а что касается ЧОПа, не хочу охранять людей, которые без охраны жить не могут. И давай закроем эту тему.

На следующий день он набрал номер Сергея:

– Ну, как наша ловушка?

– Никак, ночью никто не выходил.

– Ладно, посмотрим, что будет днем.

Вечером он опять позвонил.

– Пустышка. Обоих проверяли. Фёдоров полдня в поликлинике просидел, потом позвонил из телефона-автомата и поехал куда-то со своим портфелем. По дороге, с моста выбросил в реку что-то, завёрнутое в бумагу. Наши устроили ему проверку: затеяли драку, а его потащили в свидетели. Пока водили по кабинетам, заглянули в портфель и измазали его пиджак вареньем. Ничего не нашли, кроме пустого термоса и пакета от бутербродов, пиджак пришлось срочно чистить за наш счёт. Он устроил скандал, возмущался, что задержали, сорвали ему важную встречу с пациентом, обещал жалобу накатать.

– Зря задержали. Лучше было бы проследить, куда это он так торопился и с кем хотел встретиться.

– А у Рублёва и проверять было нечего: он на работу с полупрозрачным пакетом ходит, а там только термос, – видно, в гастрономе кормится. Пиджак тоже проверили в раздевалке.

Утром третьего дня Сергей позвонил Горевому:

– Меня только что на ковёр вызывали, шею так намылили, что до сих пор в ушах звенит. Мол, два дня целая опергруппа вхолостую крутится, а результаты где? Насилу ещё два дня выбил, да и то благодаря заключению судмедэксперта, из которого следует, что покойничка подвесили уже мертвого. А в тайнике обнаружены только отпечатки пальцев профессора, – видимо, преступник работал в перчатках. Давай подумаем, что дальше делать; через час встречаемся в сквере.

Вскоре они сидели на скамейке.

– А может, одновременно обыскать обе квартиры?

– А если это ничего не даст? Допустим, ордена он у соседки хранит, что ж весь дом обыскивать? Нет, давай по-другому сделаем. Ты про Шерлока Холмса читал? – спросил Горевой.

– Конечно, какой же сыщик про него не знает?

– Помнишь рассказ, где Шерлок Холмс специально имитировал пожар, чтобы узнать, где хозяйка хранит разыскиваемое письмо? Вот и нам надо что-то в этом роде устроить. В какое время они оба дома бывают?

– Рублёв, как штык, в семь часов уже дома. А Федоров оба раза приходил около шести.

– Тогда так. Ты сможешь дымовую шашку достать?

– Без проблем.

– А договориться с пожарными, чтобы они с сиреной во двор въехали и начали свое хозяйство разворачивать?

– Тоже можно, – знакомые есть, – ответил Сергей.

Тогда Леонид Семёнович подробно изложил свой план:

– Действовать будем по моей команде, когда они оба придут домой. Все, я поехал за шашкой и противогазом, а об остальном договаривайся сам.

Вечером того же дня из открытого окна четвёртого этажа, выходящего на промежуточную лестничную площадку, высунулся человек и истошным голосом, так, что было слышно на соседней улице, заорал:

– Пожар! Пожар!

Из окна клубами повалил серый дым, постепенно заполнивший весь подъезд, и тут, как по мановению волшебный палочки, во двор с включённой сиреной въехала пожарная машина. Из неё выскочили двое пожарных, и один по выдвинутой лестнице стал медленно подниматься к окну, из которого валил дым, таща за собой рукав. Другой остался внизу и не спеша разматывал рукав с барабана.

Когда Леонид Семёнович вышел на свежий воздух, на ходу снимая противогаз, несколько человек уже наблюдали за работой пожарных, и среди них – один из сотрудников МУРа. Постепенно двор заполнился людьми; некоторые держали в руках сумки, вытирали слезившиеся глаза и откашливались.

– Что горит? – спросил кто-то.

– Говорят, где-то на четвёртом этаже, – видишь, какой дым валит.

– Да нет, это на чердаке. Я сама с четвёртого.

Наконец, из подъезда выбежал мужчина со спортивной сумкой и, прикрывая нос и рот платком, быстрым шагом направился к арке. На ходу он бросил быстрый взгляд на пожарных и на дым, валивший из окна.

На другой стороне улицы мужчина увидел припаркованное такси.

– До Курского вокзала, сколько?

Шофёр, дремавший за рулем, оглядел пассажира:

– Двести рэ.

– Ну и цены у вас! Тут ехать всего ничего.

– Найди себе дешевле или пешком пройдись, – равнодушно ответил водитель.

– Ладно, поехали, – сказал мужчина с сумкой, стараясь открыть заднюю дверь.

– Рядом садись, там замок барахлит, дверцу захлопни получше.

И машина тронулась.

Увидев отъехавшее такси, со знакомым номером, Горевой достал мобильный телефон:

– Серёжа, клиент едет к тебе!

Потом ещё раз позвонил:

– Все, отбой!

Сразу после этого пожарный, находившийся внизу, что-то крикнул своему товарищу и помахал рукой; тот вместе с рукавом начал спускаться.

Горевой поднялся на ступеньки, ведущие в подъезд, из которого еще продолжал идти дым, но уже не такой сильный, и прокричал:

– Граждане! Спокойно, без паники! Никакого пожара нет! Это была обычная плановая учеба. Минут через двадцать можете возвращаться в свои квартиры.

В ответ из толпы раздалась матерщина, и кто-то ясно произнес:

– Нашли время шутки шутить!

И опять матом.

Должен сказать, дорогой читатель, нашим работникам милиции случается и не такое слышать от некоторых несознательных граждан, не понимающих, что такие плановые учебы могут в будущем спасти их жизнь.

Между тем, такси свернуло на Петровку.

– Э, э! Куда мы едем?! Ты что, Москву не знаешь?!

– Спокойно, Михаил Сергеевич! Едем, куда надо. А будешь рыпаться, так у меня приказ – ногу тебе прострелить, – и таксист достал левой рукой пистолет.

Ошарашенный Федоров притих.

Машина въехала во двор всем известного здания на Петровке. Шофёр подозвал двух молодых сотрудников в штатском, стоящих недалеко от подъезда:

– Ребята, проводите гражданина к Сергею Юрьевичу!

Когда молодые сотрудники провели Фёдорова в кабинет, там уже находились следователь Григорьев, сидевший за столом, двое каких-то граждан лет сорока и сухонький старичок с клинообразной бородкой и в очках. Сопровождающие тоже присели на стулья у дверей.