Чтение онлайн

Было бы ошибочным ставить этой форме художественной типизации какие-либо преграды. Если писатель находит, что обращение к художественному преувеличению дает ему возможность в том или ином случае более верно, действенно и выпукло показать сущность изображаемого, то он имеет на это безусловное право. Но, признавая за художественным преувеличением, в какой-либо степени нарушающим внешнее жизненное правдоподобие изображаемого, право на существование, нельзя признать его всеобщим, абсолютным законом реалистического искусства.

Между тем некоторые писатели, критики и литературоведы, отождествляя художественное преувеличение как свойство реалистической типизации с понятиями гиперболы, гротеска, шаржа, стремились сделать преувеличение, толкуя его весьма расширительно, обязательным для всех случаев, для всех жанров литературы.

«Что такое сознательное преувеличение в обрисовке образов?» — спрашивал Самед Вургун. И отвечал: «По-моему, в нем-то и состоит душа большого искусства [53] ». Стремление превратить сознательное преувеличение во всеобщий закон искусства ошибочно.

Догматическое и категорическое требование художественного преувеличения для всех произведений принесло советской литературе большой урон. Исходя из этого требования и грубо нарушая художественную меру, одни писатели начали лакировать изображаемые явления («Свет над землей» С.Бабаевского), а другие грубо преувеличивать их отрицательные черты («Гибель Помпеева» Н.Вирты). И то и другое вело к искажению действительности, к созданию слабых, антихудожественных произведений, не только не помогающих строительству коммунизма, а наносящих ему вред.

Примером того, что любое нарушение жизненной правды, типических соотношений положительного и отрицательного понижает социально-эстетические достоинства художественного произведения, может служить роман «Не хлебом единым» В.Дудинцева.

Советскому народу необходимы произведения, исполненные глубокой жизненной и художественной правды, воспроизводящие действительность в присущих ей объективных закономерностях, во всей сложности ее противоречий, в ведущих тенденциях ее развития, в ее перспективе. Именно такие произведения обогащают советских людей, помогают им жить, трудиться и бороться, вдохновляют их на героические подвиги.

Художественная типизация, то есть воплощение существенного посредством индивидуального, — общий путь создания литературно-художественных образов, но при этом понимание существенного и индивидуального в каждом литературном направлении своеобразно. Иными словами, вне художественной типизации не было, нет и не может быть художественной литературы, но принципы художественной типизации не остаются неизменными в истории развития литературы, и в различных литературных направлениях они осуществляются неодинаково.

Художественная типизация, связанная с правдивым воспроизведением существенных конкретно-исторических явлений — вид художественного обобщения, свойственный главным образом реалистической литературе. Основной закон реализма гениально сформулирован Ф.Энгельсом в следующих словах: «На мой взгляд, реализм предполагает, помимо правдивости деталей, правдивость в воспроизведении типичных характеров в типичных обстоятельствах [54] ».

Эта формула требует изображения человеческих типических характеров в их социальной обусловленности, исторической конкретности, всесторонности, полноте, глубине и развитии.

Но в то же время было бы неправильно полагать, что вся иная литература, нереалистическая, чужда правды и не воспроизводит жизненно-типического.

Исходя из ленинского учения о двух культурах в каждой нации антагонистического общества, мы должны признать, что типические социальные характеры и явления в той или иной степени правдивости, исторической верности воспроизводит вся прогрессивная литература, отражающая общенациональные стремления, интересы демократических общественных групп, нужды трудящихся, эксплуатируемых.

Но это совсем не значит, что вся прогрессивная литература является реалистической.

Некоторые современные искусствоведы и литературоведы, беря примером историю философии, развивающуюся в форме борьбы двух основных ее направлений, материализма и идеализма, рассматривают и всю историю искусства с ее древнейших времен как борьбу реализма с различными антиреалистическими течениями. Все прогрессивное искусство, в котором в той или иной мере проявляется жизненная правда, типическое, осознается ими как реалистическое, а реакционное искусство, искажающее жизненную правду, как антиреалистическое.

«Мы, — пишет Г.Недошивин, — называем реализмом всякое искусство, которое более или менее объективно, правдиво отражает жизнь, действительность [55] ».

Совершенно естественно, что в свете этой концепции революционный романтизм воспринимается не как самостоятельное литературное направление, а лишь в качестве одной из форм реализма.

Восприятие прогрессивного искусства в виде всегда реалистического и осознание истории развития искусства и литературы лишь как истории борьбы реализма с антиреализмом ведет к упрощению и обеднению развития прогрессивного искусства, к игнорированию разнообразия его специфических форм.

В процессе своего развития прогрессивное искусство отражает явления реальной действительности в различной степени правдивости, то есть их полноты, глубины связей, опосредствовании и т.д., и в зависимости от этого — в своеобразных художественных формах.

Жизненная правда проявляется и в древней русской литературе («Слово о полку Игореве»), и у писателей классицизма (Мольер, Корнель, Сумароков), и в сентиментализме (Руссо), и в романтизме (Байрон, Пушкин).

Но не всякая степень правдивости делает произведения искусства реалистическими.

Реализм не единственное направление искусства, в котором отражается правда действительности.

Прогрессивное искусство проявляется многообразными методами и формами и к реализму приходит в результате длительного развития. Реализм — вид наиболее полного, глубокого, правдивого воспроизведения явлений реальной действительности, это — высший этап в развитии мирового искусства. Реалистический метод «Человеческой комедии» О.Бальзака и «Войны и мира» Л.Толстого отличается такими достоинствами правдивого, конкретно-исторического, всестороннего изображения человеческой психологии, которых нет ни в романтической поэме «Чайльд-Гарольд» Байрона, ни в классицистской трагедии «Сид» Корнеля, ни в античных эпопеях «Илиада» и «Одиссея» Гомера.